Главная  /  Статьи  /  Начало марта выдалось напряженным для Таджикистана

Начало марта выдалось напряженным для Таджикистана

Марат Елемесов
813
Начало марта выдалось напряженным для Таджикистана скачать фото
Первый весенний месяц проходит негладко в Таджикистане, где прошли парламентские выборы, которые не признала одна из самых влиятельных партий страны – умеренная партия исламского возрождения – ПИВТ.

Первый весенний месяц проходит негладко в Таджикистане,
где прошли парламентские выборы, которые не признала одна из самых влиятельных партий страны – умеренная партия
исламского возрождения – ПИВТ. Вслед за этим в Турции при
загадочных обстоятельствах был убит один из главных противников режима Эмомали Рахмона оппозиционный политик Умарали Кувватов. Два этих события вызвали серьезное недовольство таджикистанцев. На них также накладывается нестабильная экономическая ситуация в России, где доля местных мигрантов чрезвычайно высока и многие из них лишились работы.

Неоднозначно граждане восприняли и назначение 27-летнего сына президента Рустама Эмомали главой Агентства по государственному финансовому контролю и борьбе с коррупцией, учитывая обвинение оппозиции в причастности семьи главы таджикского государства к коррупционным схемам. Международные и региональные аналитики обращают внимание, на то, что процессы, происходящие в последнее время в Таджикистане, способны привести к заметному обострению в этой стране, так как в обществе растут протестные настроения.
Об опасности гражданской войны в Таджикистане за два часа до своей гибели в интервью журналу The New Times успел рассказать лидер оппозиции в изгнании Умарали Кувватов.
«Альтернативой демократической революции в Таджикистане может быть только революция джихадистская, которую готовят сторонники «Исламского государства». Под знаменами ИГ в Сирии и Ираке сегодня воюют уже несколько тысяч таджиков. Многие из них хотят вернуться домой и готовы с оружием в руках свергнуть режим Рахмона. И я не знаю, кто Рахмона будет тогда защищать. Боюсь, таджикская армия и милиция не слишком в этом преуспеют. Реальное сопротивление джихадистам из ИГ могут оказать только сторонники традиционного ислама – они возьмутся за оружие, чтобы защитить свои дома, а не Рахмона и его семью. Я предвижу, что на таджикской земле очень скоро столкнутся две настоящие армии – сторонников тарикатов, то есть традиционного суфийского ислама, и джихадистов из ИГ. Какая победит – сказать сейчас не берусь. Рахмон не хочет идти ни на какие компромиссы и, судя по всему, готовится к гражданской войне. После выборов в стране на какое-то время наступит затишье. Но потом все равно начнется процесс объединения протестных сил. Увы, сценарий гражданской войны в Таджикистане представляется мне теперь почти неизбежным», – отметил таджикский оппозиционер.
О том, что ситуация в стране выходит из-под контроля, утверждают и представители одной из наиболее популярных партий Таджикистана – ПИВТ, оставленной за бортом парламента после недавних выборов. «От этих фальсифицированных выборов проиграл народ, и это прежде всего не будет на пользу властей», – сказал лидер Партии исламского возрождения Таджикистана Мухиддин Кабири.
Еще один неоднозначный шаг властей – это назначение главным борцом с коррупцией 27-летнего сына президента Рустама Эмомали, который ранее возглавлял таможенную службу. Месяц назад президент Таджикистана провел расширенное заседание Совета безопасности Таджикистана, на котором обрушился с критикой на прежнее руководство антикоррупционного ведомства. Вместе с тем то, что его возглавил сын президента, также не вызвало одобрения среди местных граждан в связи с информацией о широкой вовлеченности семьи главы государства в коррупционные схемы, о чем свидетельствует утечка дипломатических телеграмм США, попавших в распоряжение Wikileaks. Согласно информации источника, семья Эмомали Рахмона управляет крупными бизнесами Таджикистана, а большинство доходов государственной компании ТАЛКО оседает в скрытной офшорной компании, управляемой президентом, и только малая часть доходов попадает в государственную казну.
Директор аналитического центра МГИМО Андрей Казанцев считает, что политические процессы в Таджикистане отличаются ростом угроз безопасности на фоне осложнения внутриполитических проблем. При этом имеет место очевидное негативное взаимодействие между внутренней и внешней политикой. Основные угрозы связаны с нестабильностью в Афганистане, угрозами ИГ и экономическим кризисом в сочетании с ужесточением миграционного законодательства в России, что поставило под угрозу основной источник дохода Таджикистана – 50 процентов ВВП республики получается за счет ремиссий трудовых мигрантов. Массовая безработица среди трудовых мигрантов, которые лишились работы в России, может привести к росту оппозиционных и даже экстремистских настроений, заметил он.
«В этой тяжелой ситуации власти Таджикистана взяли курс на концентрацию власти, административное оттеснение от власти ключевых оппонентов. Это проявилось прежде всего в ходе парламентских выборов, за бортом остались крупнейшие оппозиционные силы, прежде всего Партия исламского возрождения, Демократическая партия, Коммунистическая и Социал-демократическая партии. Таджикистан не обошла стороной и тенденция к активизации политических убийств на постсоветском пространстве, начатая убийством Б. Немцова в России. Сразу же после этого в Стамбуле был убит один из лидеров таджикской оппозиции Умарали Кувватов. Его жена и двое малолетних детей доставлены в больницу с признаками отравления. Кувватов создал в Москве оппозиционную организацию «Группа 24» и выступал с резкой критикой властей Таджикистана. Разумеется, никто не собирается напрямую обвинять таджикские власти в этом преступлении. Но сам его факт говорит о росте насилия в обществе. Концентрация власти – это стандартная форма ответа авторитарных режимов на угрозы. В ряде случаев она позволяет более эффективно противостоять угрозам. Но значительно чаще вызывает рост неприятия в обществе, усиления противоречий, насилия и конфликтов в нем. Есть большой риск, что Таджикистан относится именно ко второму случаю», – заметил он.
Ведущий эксперт из Российского института стратегических исследований кандидат исторических наук Аждар Куртов сказал газете «Литер», что результаты парламентских выборов в Таджикистане уже не в первый раз продемонстрировали, что эта центральноазитская страна с некоторым опозданием, вызванным в основном гражданской войной 1992–1997 годов, движется по тому же курсу, который ранее прошли Туркменистан и Узбекистан. Власть становится все более авторитарной. Политическое поле зачищается окончательно. Но выиграет от этого власть или нет – большой вопрос.
«Однако версии о том, что Таджикистан стоит чуть ли не на пороге новой гражданской войны, я отношу к проявлениям фантазий. Ведь прежде всего надо осторожно относиться к терминологии. Что такое война? Это не просто некое столкновение с использованием силы, это крупный, полномасштабный конфликт, как правило, с задействованием в нем больших сил на протяжении длительного времени. Возможны попытки локальных мятежей. Силовые эксцессы, вторжение в Таджикистан с территории Афганистана отрядов боевиков. Но не война. Назначение же сына президента главой антикоррупционного ведомства вполне укладывается в традиционную модель таджикской власти, одной из характерных черт которой, как правило, выступает непотизм. Рахмон, по всей видимости, сделал неверные выводы из событий “арабской весны”. Ведь там именно все началось с информационных атак на прежних лидеров Египта, Туниса и Ливии, с обвинений в коррупции. Не случайно в законодательстве многих стран есть запреты на ситуации, при которых родственники глав государств находились бы в прямом подчинении друг у друга на ответственных постах. Президент Таджикистана, вероятно, решил, что он так зачистил свою страну от оппозиции, что его решения никто не сможет поставить под сомнение. Наверняка так же думал когда-то и Хосни Мубарак. Мы все знаем, чем кончились для него такие иллюзии», – заметил Аждар Куртов.
Андрей Казанцев считает, что необходимо донести до руководства Таджикистана, что слишком сильное закручивание гаек в нынешней ситуации просто опасно и что оно может подорвать стабильность и мир в этой стране. Таджикистан после гражданской войны относился к числу более либеральных политических систем в Центральной Азии.
«Лучше, если в Душанбе сохранится статус -кво, установившийся после окончания Гражданской войны. Иначе риск велик. И в конечном итоге Россия, как военный и экономический гарант безопасности Таджикистана, будет расплачиваться за все. Поэтому лучше принять меры заранее», – заметил он.
Первый вице-президент Центра моделирования стратегического развития, эксперт в области внешней политики Григорий Трофимчук, наоборот, считает, что проблема гражданской войны не отходила от Таджикистана далеко и надолго. В середине 90-х годов она была заморожена, как и многие аналогичные узлы на недораспавшемся постсоветском пространстве. Украинская война запустила начало «второго распада СССР», с более тяжкими разделами и раскладами, и этот процесс не обойдёт стороной Таджикистан, считает он.
По мнению Трофимчука, назначение сына президента Рахмона главой антикоррупционного ведомства говорит не о том, что здесь имеет место быть элементарное кумовство с азиатским оттенком, – это элементарная попытка укрепления власти, проблема доверия ближайшим сотрудникам на фоне повсеместно ухудшающейся обстановки. Парламентские выборы в Таджикистане, которые отсекли исламские силы даже от формального участия в управлении страной, подвели черту под временным соглашением власти с радикалами, которое было принято по итогу гражданской войны около двадцати лет назад. Нельзя исключать того, что такое отсечение может стать поводом для обвинения Э. Рахмона в нарушении тех самых соглашений, сказал эксперт.
«Если сравнивать ситуацию 1997 года с сегодняшней обстановкой, она ухудшилась кардинально, с учётом глобальной дестабилизации, вызванной украинской войной, более плотным вхожденим США в Центральную Азию, призраком ИГ. К тому же есть здесь такие «бомбы» замедленного действия, как Бадахшан, который связан как раз с теми, кто не получил нужного количества голосов на парламентских выборах. Исламские силы Таджикистана нельзя остановить простой ссылкой на то, что «избиратели за вас не голосуют», как это происходит в ряде других стран с теми же самыми демократами, здесь эта тема не пройдёт. Именно поэтому в Таджикистане, единственном в СНГ, исламская оппозиция была легализована. Таджикские трудовые мигранты, которые постепенно высвобождаются в России, так как миграционная тема близится к своему завершению по целому ряду причин, которые не могут быть решены Россией в ближайшем будущем, теоретически могут заняться на своей родине сельским хозяйством, чтобы поставлять в ту же Россию дешёвые и вкусные таджикские фрукты. Однако для развития такого бесперебойного экономического канала необходимо работать всерьёз, на что, к сожалению, ни российские, ни таджикские чиновники сегодня не способны. Хотя создание такой продовольственной коммуникации было бы наилучшим выходом из положения. Поэтому в значительной своей части «бесхозные» мигранты будут пополнять радикальные группировки. Существует мнение, что ИГ в Центральной Азии – это во многом миф, призрак, которым, что называется, пугают на ночь детей. Однако с получением новых масс людей, рядовых бойцов этот скелет может обрасти реальным мясом. Единственным выходом из такого будущего является экстренное развитие экономик Таджикистана и его соседей. Тем более что для этого есть база: Евразийский экономический союз. Однако надеяться на то, что чиновники соответствующих аппаратов станут работать по-другому даже в условиях войны, не приходится. Уже сегодня, прямо сейчас Таджикистану нужен выход. Надеяться на то, что всё решат выборы, здесь было бы наивно», – заключил он.

Марат ЕЛЕМЕСОВ,

Алматы

Тематика:   ПИВТТаджикистан

Смотрите также: