Помните, как в детстве сжимали поливальный шланг у самого края, и струя воды превращалась в фонтан?

Мы брызгали водой и бегали друг за другом…

Точно также брызгает кровь из больших сосудов и, особенно, из сердца при ранении ножом или другим острым предметом.

Считается, что если пациента с ранением сердца доставили живым в приёмный покой, то он не должен умереть. Так было в наше время. Это бывает крайне редко, но если случается, то времени на раздумье и вызов других врачей просто не остаётся. …

Однажды в моё дежурство привезли женщину, раненную в сердце. Ее ударил ножом сын-наркоман. Сразу же все были подняты по тревоге, завезли в операционную и начали экстренно оперировать.

Для сведения скажу, что сердце не только сжимается и разжимается, как думают многие. А помимо этого оно делает полукруг вокруг своей оси. А его останавливать нельзя! Надо уметь шить на работающем сердце.

Чтобы его остановить, нужен аппарат искусственного кровообращения, который есть только в крупных больницах и кардиоцентрах. И то они появились только сейчас. Тогда их практически не было, тем более там, в простых больницах.


Читайте также

Как только вскрываешь «сердечную сорочку», которая закрывает наше сердце снаружи, и убираешь сгустки крови, то открывается рана. И оттуда начинает брызгать тот самый фонтан из крови. Рану закрываешь пальцем и начинаешь шить, прокалывая и свои пальцы, и пальцы ассистента, ведь счёт идёт на секунды. …

То ранение у той женщины оказалось сквозным. Отверстие, которое было ближе ко мне, удалось зашить без труда, а другое отверстие было с противоположной стороны. Помню, как полость мгновенно заполнялась кровью, всюду алые брызги: на маске, одежде, операционной лампе, потолке…

Когда наконец-то удалось зацепить край раны и немного повернуть сердце к себе для обзора – оно остановилось… Я качал в руках ее сердце, сколько уже не помню….

Помню, как пальцы рук занемели сразу же и я менял их по очереди и качал, качал, качал... Дефибриллятор, заряд, еще, еще…


Тут до меня будто сквозь пелену дошел обречённый голос анестезиолога: «Эрик Абенович, хватит уже. Все! Пульса нет и давления».

Какое там?! Как все?! Заводись, сердце-мотор, заводись! Всё оказалось бесполезным. Сердце пациентки так и не забилось. Со зла бросил инструменты, зашил рану и медленно зашагал к выходу… Сколько раз потом приходилось удачно оперировать такие случаи с благополучным концом. И деталей тех не помню.

А эта неудачная операция до сих пор в голове. Хотя прошло уже более 25 лет! Иногда та операция мне снится. Во сне опять начинаю зашивать то самое невидимое отверстие. И опять сердце останавливается. Просыпаюсь в холодном поту. Всё ли я тогда правильно сделал?

И эта мысль до сих пор нет-нет, да и приходит в голову. А все думают, что мы, хирурги, не переживаем, что мы бессердечные роботы. Как-то читал одну статистику, что средний возраст хирургов – 55 лет. До пенсии мало кто из нас доживает. Поэтому там за границей они самые богатые.

Но я бы отдал все свои небольшие деньги ради того, чтобы то сердце завелось…