Встретиться с председателем Национального Дельфийского комитета Куралай Туспековой и ее командой оказалось непросто. То они уезжали на гастроли по стране, то поехали в Коргалжынский район Акмолинской области заниматься проблемами особенных детей . Наконец, в назначенный день в гостиную нашей газеты пришли Куралай Туспекова, режиссер-постановщик Бахытжан Тажинов и артисты Театра особенного актера – Мейрам Абраев, Айдана Кырыкбай, Валерия Хан и ее отец Леонид. Они вместе воплощают в жизнь проект – Театр особенного актера, это единственный театр в нашей стране, в котором неслышащие и слабовидящие актеры играют на сцене, причем не хуже профессиональных артистов. Смело ломая стереотипы, коллектив поставил три спектакля и мюзикл, которые удивляют взрослых.

Куралай Туспекова: – Если издалека начать разговор, то в рамках дельфийских игр (это соревнования творческой молодежи) всегда была представлена инклюзия с нарушением опорно-двигательного аппарата и с нарушением зрения. У ребят с нарушением слуха возможности представлять свое творчество не было. С коллегами по цеху долго работали, собирали аналитический материал и международный опыт, потом решили запустить две номинации – это жестовое исполнение песни и хореография. Проблем в работе с творческими ребятами с нарушением здоровья достаточно. Один из выходов – трудоустройство этих детей и, конечно, продолжение их творческого развития.

Поэтому мы предложили создание театра особенных актеров. Неинклюзивные театры есть в нашей стране, но там на одной площадке работают обычные дети и дети с нарушением здоровья. В театре особенного актера каждый актер имеет определенные нарушения со стороны здоровья. Три года мечтали, и в этом году мы стали обладателями госгранта поддержки гражданских инициатив. Когда объявили грантовое финансирование, мы сразу подали свою заявку и она была признана экспертным сообществом.

Сегодня театр особенного актера работает, в нем 75 ребят имеют возможность творчески развиваться. Сформирована театральная труппа. Большая часть артистов с нарушением слуха и, кстати, многие – лауреаты парадельфийских игр в наших номинациях. Есть и ребята с другими нарушениями здоровья, в труппе – девочка с синдромом Дауна.

ЛИТЕР: – Спектакль «Мы с тобой одной крови» имел успех. Расскажите об этой постановке?

Куралай Туспекова: – Со спектаклем «Мы с тобой одной крови» объездили семь регионов нашей страны. Это полноценная социальная драма идет 70 минут. В постановке много хореографии и жестовых диалогов. Хорошая драматическая работа ребят. Мы приглашали профессионалов, чтобы они поработали с ребятами и помогли им прописать свои образы. В Нур-Султане открыли театральную лабораторию для отработки наших театральных компетенций, мы проводим мастер-классы для особенных детей. Главная проблема после окончания коррекционных школ – дети не имеют возможности заниматься творчеством, 90% из них становятся или швеями, или сапожниками. Эта проблема существует повсеместно, то есть творческие ребята не имеют возможности развиваться.

ЛИТЕР: – Образовательных программ для таких детей в творческих вузах разве не существует?

Куралай Туспекова: – Есть квоты в определенных учебных заведениях, куда принимают ребят с нарушением здоровья. К примеру, двое парадельфийцев обучаются в Северо-Казахстанском колледже искусств на хореографическом отделении. Один – на втором, второй – на 1 курсе. Оба тотально глухие с рождения. Их обучение – адский, титанический труд, во-первых, педагога, во-вторых, самих ребят. Методика обучения разная для особенных детей. Ребята с нарушением слуха воспринимают информацию через визуальную подачу, в данном случае показать можно, а теоретический материал подать тяжеловато. У детей, у которых нарушения зрения, – другая ситуация. Они хорошо воспринимают внешний мир именно на слух, но если ребенок давно не видит, то проблема будет с организацией пространства. Нам приходится работать опытным путем. У нас есть опыт проведения парадельфийских игр, а также опыт каждого члена нашей команды, к примеру, Бахытжана Тажинова, у которого огромный опыт работы с неслышащими детьми. Мы собираем по крупицам всех, кто имеет такой опыт. Приглашаем экспертов. Это разрозненный опыт, но мы пытаемся выложить все свои исследования в определенную методологию. Работаем с детьми со всех регионов.

ЛИТЕР. – Театр особенного актера – это замечательный проект, не станет ли он просто акцией? Было бы здорово, если бы ребята остались в проекте и стали зарабатывать деньги.

Куралай Туспекова: – Больной вопрос вы подняли. В перспективе после завершения грантового финансирования думаем выходить на самоокупаемость. Закончится грант в конце года, честно говоря, дальше вопрос остается открытым, риторическим. Мы – общественное объединение и денег больших нет. Мы готовы выводить наших ребят в конкурентную среду. Мы готовим их уже сейчас к этому. Наши гастроли показали, что зритель приходит к нам. Помимо нашего зрителя, имею ввиду неслышащих или с другими нарушениями здоровья, приходят обычные люди. У нас аншлаги. В регионах мы даем хорошее информационное сопровождение. Продажей билетов мы можем решить какие-то операционные расходы. Мы не иждивенцы. Мы можем и хотим работать. А дальнейшее развитие театра требует в любом случае поддержки государства. Нужна поддержка в обучении ребят, чтобы они стали профессиональными актерами, а для этого нужны госгранты. Необходима поддержка в данном направлении. Акиматы от нас отмахиваются, говорят, сколько вам нужно денег. Я всегда говорю: «Мы не просим денег на какие-то операционные расходы. Дайте равные возможности детям в обучении. Дайте возможность гастролировать. Гастролируют различные профессиональные коллективы, почему у нас нет такой возможности? Нам же есть, что показать».

ЛИТЕР: – Вы можете сами обслуживать театр и зарабатывать?

Куралай Туспекова: – Да, со всем мы можем справиться. Есть ребята, которые хотят изготавливать сувенирную продукцию, готовы даже шить костюмы, делать декорации, работать билетерами и заниматься рекламой театра. Это ведь тоже один из элементов заработка. Что мы не потянем, так это расходы по аренде помещения. Все остальное – мы можем.

ЛИТЕР: – Расскажите о вашем мюзикле «По ту сторону туч»?

Куралай Туспекова: – Мюзикл мы сделали за 3 недели. Это большой труд наших педагогов и желание наших ребят. Ребята, занятые в этом мюзикле, никогда не были на сцене, но, тем не менее, они исполняют главные роли. Вчера произошла сдача мюзикла. Принимал худсовет. Бахытжан со всем его колоссальным опытом и любовью к детям это сделал. Команда, состоящая из педагога по жестовому языку и педагога актерского мастерства, плюс коллеги из театра «Жастар», и вот мюзикл готов. 12 ноября мы его представим. Премьера запланирована в Шымкенте. В мюзикле мы обнажили все проблемы, существующие в обществе, а точнее – взаимодействие ребят с особенностями с социумом. Наш театр нужен не только детям (он, безусловно, необходим им для развития), но в первую очередь нужен нашему обществу. Знаете, какими люди выходят со спектаклей? Они выходят просто в прострации, в течение часа не могут говорить, а потом говорят и говорят, что у нас вообще нет проблем, у нас есть руки, ноги, мы слышим и видим – это большое счастье, а страдаем какой-то непонятной ерундой. Ребята заставляют нас задуматься. Такой эффект.

ЛИТЕР: – Бахытжан, вы целенаправленно занимаетесь особенными детьми?

Бахытжан Тажинов: – Не знаю, как это произошло, но мне кажется, что я в прошлой жизни был глухим. Их понять и попасть в их мир, абсолютно не чувствуя, не любя их, не принимая их мир, без работы души невозможно. Я это говорю не потому, что такой крутой, нет, не каждому можно войти в этот мир. Они настолько тонко чувствуют фальшь, нечестность. У них сильно развита интуиция. Для меня огромное счастье, что мне удалось это сделать. Мне хотелось работать с этими ребятами. Мне хотелось так же, как они, не слышать 90% информации, которая мне абсолютно не нужна. У нас классно проходят репетиции: в полной тишине, в полном покое. Это тишина творческая, счастье любит тишину, и только в тишине рождается настоящее искусство. Почему нам удалось сделать мюзикл в течение трех недель, потому что мы смотрели в одном направлении. Мы не слышали негативной информации. У нас – одна цель! Мы все были вовлечены в эту атмосферу. А начал я работать с особенными детьми незапланированно, меня однажды пригласили провести один фестиваль с участием таких детей.

Главные препятствия сейчас – это не пандусы, бордюры и лестницы – они в подсознании людей: мы делим детей на «здоровых» и не очень.

Я тогда не имел представления, что у нас в Казахстане вообще есть такая огромная проблема. Тогда размышлял хладнокровно. Вот поезжу по стране, соберу талантливых среди особенных детей и сделаю фестиваль. Съезжу в два города, а в остальные регионы будут ездить мои помощники. Но я когда попал на отбор в Алматы, был потрясен, увидев такое количество детей и все, что они творили на сцене. Я кардинально поменял свое мнение. Я понял: каким же был равнодушным. Мы же часто говорим «самодеятельность», но в случае этих детей это настолько искреннее, настоящее, такому состоянию могут позавидовать профессиональные артисты. Наверное Всевышний любит этих детей и сделал их особенными.

Может быть Всевышний нас не любит и сделал нас обычными. Это мои размышления. Они могут не совпадать с мнением большинства. Меня радует, что в стране есть неравнодушные люди. Шесть лет назад я бился, пытался чтото делать один. Мне говорили, ну, ты молодец, круто, а мы понаблюдаем за тем, что ты делаешь и что у тебя получится. Потом познакомился с Куралай, и мы решили объединиться и вместе осуществлять проекты. Время идет. Все меняется. Мы сейчас уже открыто поднимаем вопросы этих людей. Наконец, мы говорим о пандусах просто, а не о чем-то космическом. Главные препятствия сейчас – это не бордюры и лестницы. В подсознании у нас пока стоят целые стены, когда мы делим детей на «здоровых» и не очень. Куралай поставила сложнейшую задачу: объединить в одной постановке ребят с нарушением слуха, зрения и опорнодвигательного аппарата.

Люди, выходя после спектакля, говорят: у нас вообще нет проблем, у нас есть руки, ноги, мы слышим и видим – это большое счастье, а страдаем какой-то непонятной ерундой.

Какой спектакль может быть, да еще мюзикл? Но все выстроилось. Сценарий был написан за три ночи. Потом мы стали собирать ребят, мы увидели их возможности. У мюзикла должны быть авторские права. Мы не имеем права взять чью ту песню и ее потом использовать. Я стал обзванивать знакомых аранжировщиков, композиторов, чтобы они мне написали. Мне прислали 40 песен. Я отобрал 5. Вот сложился пазл. Не знаю, как это можно назвать, возможно, это стечение какихто обстоятельств или желание ребят. А может космос услышал нас всех.

ЛИТЕР: – Вопрос вокалистке Валерии. Давно занимаешься вокалом?

Валерия Хан (учится в школегимназии № 65, детской музыкальной школе по специальности «эстрадный вокал». Диагноз: ДЦП, спастическая диплегия): – Занимаюсь семь лет в музыкальной школе. Со мной работает педагог по вокалу.

Куралай Туспекова: – С Валерией мы познакомилась на одном из вокальных конкурсов, куда нас часто приглашают. Вижу, яркая девочка поет. Мне больше всего запомнилась подача материала и как она чувствует его, а еще меня поразил ее папа. Вот мы сейчас говорим о педагогах и детях, но самый титанический, колоссальный труд в развитие этих детей вкладывают их родители. Я диву даюсь им. Папа Валерии Леонид, даже когда дарит диск «Над музыкой парю…», говорит, что это первый сольный концерт особенного ребенка. В этом диске одних авторских произведений – восемь.

Леонид Хан. – Она сама не пишет музыку, ей пишут композиторы. Сольный концерт дочери прошел 2 февраля во Дворце мира и согласия. Это первый сольный концерт особенного ребенка. Я точно не могу утверждать, но так выдает информацию Google: в мире еще не было сольного концерта особенного ребенка. Были у взрослых, конечно, но у ребенка точно не было. Организацией концерта занимался благотворительный фонд «Особые праздники». Фонд положил начало – нам помогли с площадкой, со сценой. Потом подключилась постановочная команда с хорошим режиссером Жанной Туякбаевой. Она, в свою очередь, подключила другие фонды и людей. Мы дружно и сообща при поддержке столичного акимата сделали этот концерт. Пришлось всей семьей поработать, вложить свои деньги, потому что не на все хватало средств. Эффекты, декорации требуют денег. Очень сильно помог танцевальный коллектив «Номад». Они на половину песен сделали танцевальные этюды.

Куралай Туспекова: – Люди наши очень добрые. Когда проявляешь инициативу, задаешь тон, как правило, поддержка идет больше от простых людей. Не организации, учреждения, компании, чиновники, а именно простые люди понимают, сопереживают, и каждый, по мере возможности, в чем-то, но помогает. В случае театра, акимат предоставил нам помещение для спектакля, поддержка исполнительной помощи у нас озвучивается, так у нас принято. Помогают благотворительные фонды, которые самостоятельно собирают финансовые средства. Очень надеюсь, что проект будет развиваться, и социальные инициативы будут поддерживаться в нашем обществе.

ЛИТЕР: – Леонид, согласитесь, в развитии особенных детей главную роль играют родители. Их сила, мужество, терпение. Это правда жизни.

Леонид Хан: – На самом деле я не делаю разделения – ребенок особенный или обычный. Каждый ребенок для своего родителя особенный. Самое главное – любить ребенка, помочь ему раскрыть свой потенциал. У нас двойняшки Валерия и Вероника. Валерия – старшая из двойни. Она проявила себя в вокальном искусстве, хотя изначально обе девочки занимались вокалом. Вероника не захотела, сейчас она занимается хореографией. Надо помочь найти ребенку свое, что ему по душе, важно не заставлять. Такие дети сами по себе особенные еще и в том, что, глядя на них, другие дети начинают брать с них пример. Эти дети дают мощную мотивацию. Обычный ребенок, увидев такой концерт, подумает, что, если ребенок ограниченый в чем-то и смог так сделать, я тоже смогу, как и он, проявить себя. На концерте Валерии был аншлаг. И, кстати, не только особенные дети пришли, но и присутствовали обычные дети с родителями. Многие из них увидели рекламу, которая в основном размещалась на интернет-ресурсах. К сожалению, мало на телевидении показывают концерты или другие мероприятия с участием особенных людей. Мюзикл ведь тоже можно показать, пусть не в прямом эфире, пусть в записи, но надо показывать.

Куралай Туспекова: – Большая проблема – информационное сопровождение наших мероприятий. Мы тратим много усилий, чтобы к нам пришли журналисты из газет и показали на телеканалах. Правило одного звонка – не работает. Пишем письмо на канал или в газету, но не понятно, сколько рассматривают такие письма, в итоге – не всегда мы получаем положительный ответ. Зачастую выставляют нам определенный райдер. Я понимаю, что за все надо платить, но в данном случае, на мой взгляд, необходимо рассматривать какие-то изменения в правовые нормы, чтобы у детей и подростков с нарушением здоровья была информационная поддержка. Мы благодарны проекту «Nur Otan» «Кедергісіз келешек», мы хорошо взаимодействуем. Давно работаем с Фондом Первого Президента – Елбасы. С ними мы реализуем два системных проекта.

ЛИТЕР: – Обращаемся к молодым актерам: какие чувства переполняли вас во время подготовки мюзикла?

Мейрам Абаев (Учится в школе-гимназии № 65 в инклюзивном классе. Диагноз: Двустороння сенсоневральная тугоухость 3-4 степени): – Актерский труд – очень сложный. Впервые на сцене и – сразу главная роль. Очень ответственно. Есть мечта – стать актером. Самое сложное – учить тексты. Четыре дня не спал, учил роль. Я хочу, чтобы побольше детей увидели этот мюзикл, чтобы все были счастливыми.

Айдана Кырыкбай (учится в колледже Университета технологии и бизнеса, ее диагноз: Двусторонняя тугоухость 4 степени): – Впервые на сцене играю в мюзикле главную роль. Волнуюсь. Очень нравится. Трудно было учить роль. С помощью режиссера старалась создать эмоциональный образ главной героини.

Бахытжан Тажинов: – Твердо убежден, что особенные дети рождаются талантливыми, гениальными. Задача взрослых – развить их способности. Давайте помечтаем, что в наших творческих вузах они будут получать образование и овладевать творческими профессиями, такое давно практикуется в других странах, но у нас пока нет. Они реально могут реализовать себя, получить профессию и зарабатывать себе на хлеб. Они настолько творческие, что им просто зарабатывать деньги будет скучно, им нужно реализовывать свой творческий потенциал.