У новой страны должна быть новая столица

– В преддверии получения Казахстаном суверенитета, в 1990 году, вы возглавляли Государственный строительный комитет КазССР. После стали президентом государст венноакционерного концерна «Казахстанстрой», работали первым заместителем министра строительства, жилья и застройки территорий РК. Надо полагать, с учетом вашего огромного опыта в сфере строительства Нурсултан Назарбаев и поручил вам заняться вопросами, связанными с переездом в новую столицу?

– После распада СССР министерства преобразовались в госхолдинги и корпорации. Все бывшие министры становились президентами государственных акционерных обществ, перераспределялись управленческие и хозяйственные функции. Для реализации новой жилищной программы были созданы Жилстройбанк и Министерство строительства, жилья и застройки территорий РК.

Министром был Аскар Кулибаев, пригласивший меня на должность своего первого заместителя. В 1994 году президент Нурсултан Назарбаев впервые озвучил идею о переносе столицы в Акмолу. Это было как раз в день его рождения – 6 июля, на заседании Верховного Совета.

Во-первых, столица государства – Алматы – находилась не в центральной его части, а на краю государства, что крайне неудобно.

Во-вторых, немаловажен и фактор перемещения населения.

Были и чисто экономические причины: рядом с Акмолой располагались города Караганда, Костанай, Петропавловск, Павлодар, Усть-Каменогорск, и новая столица оказалась бы в самом центре сельскохозяйственного и промышленного региона. Нурсултан Назарбаев говорил о том, что столица должна иметь возможность развиваться. В этом плане город Алматы практически зажат, говорил он, расширяться некуда, это проблемный город в экологическом и сейсмическом плане.

И чисто политический момент: у новой страны должна быть новая столица.

Таким образом он обосновал свою идею. После бурных дебатов депутаты согласились. Следом Нурсултан Назарбаев подписал Указ о создании Госкомиссии по передислокации высших и центральных госорганов в Акмолу.

Изначально возглавил ее первый заместитель Премьер-министра Нигметжан Исингарин. Через непродолжительное время Президент пригласил Николая Макиевского, который энергично взялся за дело, были составлены графики, мероприятия и др. Но это не совсем устраивало Президента страны.

– Вы не побоялись взвалить на себя такую ответственность? Все-таки вашим предшественникам наверняка руки связывало отсутствие денег в госказне?

– Что касается Нигметжана Исингарина, то у него не было штата; вопросами, связанными с переносом столицы в Акмолу, занимался его аппарат, загруженный горящими вопросами, которые стояли тогда перед страной. Поэтому президентское поручение было для него общественной нагрузкой. И потом, положа руку на сердце, честно скажем: в то, что столица когда-нибудь переедет в городок на севере страны, мало кто верил. Даже в Алматы вечерами не было света, наблюдались проблемы с уборкой улиц и ремонтом дорог, выплата пенсий и зарплат вечно буксовала, магазины зияли пустыми полками. Люди думали о хлебе насущном, а не о будущем.

Перенос столицы, честно говоря, не воспринимался как первостепенная задача. У Нигматжана Исингарина своих забот хватало. Главное, никто не имел представления, как переносить столицу. Никто не знал, сколько нужно денег. Поэтому первый этап подготовки прошел в поисках. Сегодня я поражаюсь стойкости и уверенности нашего Первого Президента. Каким надо быть стратегом, чтобы претворять в жизнь идею, в которую практически никто не верил! В 1995 году Президент поручил заняться этим вопросом заместителю председателя Совмина Николаю Макиевскому.

Тогда у Госкомиссии уже был аппарат из 30 человек и началась более-менее организованная работа по подготовке переноса столицы. Часть аппарата занималась инфраструктурой Акмолы, другая – вопросами строительства. Но движение в основном ограничивалось организационно-бумажной работой. Нужны были деньги, которых в бюджете не было.


В 1996 году я занялся подготовкой к переносу столицы в Акмолу. Госкомиссия по передислокации госорганов с собственным аппаратом представляла собой правительство в миниатюре, которое подчинялось непосредственно Президенту.

Это был трудный период, насыщенный яркими событиями

– Занимаясь рутинными делами, сопровождающими любой переезд, вы ощущали важность момента? Все-таки вы в какой-то мере вместе с Нурсултаном Назарбаевым творили историю страны…

– У меня не было времени для таких высоких дум, была работа, которую надо выполнить как можно лучше. В наш аппарат входили ведомства, которые имели отношение к передислокации. В основном в комиссию входили заместители министров, которые сами решали срочные проблемы или докладывали своему начальству. Так как все непосредственно подчинялось Президенту, то все «зависшие» вопросы становились известны ему.

На комиссии каждое министерство разбиралось по отдельности. Сколько человек переедет, сколько денег необходимо, сколько жилья, рабочих помещений. Выезжали на место, то есть в Акмолу, выясняли общую картину и детали, и все докладывали Главе государства. Нужно было все предусмотреть: сколько специалистов надо привезти из Алматы, сколько набирать на месте в Акмоле, какой размер багажа у каждого из них, какие у них зарплаты. В общем были нескончаемые злободневные вопросы.

Это был трудный период, насыщенный яркими событиями, когда мы работали без сна и отдыха. Сегодня даже не верится, что прошла уже почти четверть века.

– Помнится, сотрудники Министерства труда и социальной защиты населения РК во главе с министром Натальей Коржовой располагались в здании бывшего детского сада, работали допоздна и питались исключительно консервами…

– Дело в том, что Наталья Коржова сначала решила остаться в Алматы со своим министерством. Я сказал «хорошо» и вычеркнул из списка дислоцирующихся. Список подали президенту, он его утвердил. Тогда прорабатывали возможность того, что не все министерства поедут в Акмолу. Рассматривались варианты, что какие-то из них переедут в Караганду, Кокшетау, Петропавловск даже.

Например, Министерство геологии и недро пользования во главе с Серикбеком Даукеевым было передислоцировано в Кокшетау. Там же расположился и Казгидромет. Но я отступил от темы.

Через какое-то время Наталья Коржова уведомила меня, что Минтруд тоже решил переехать в Акмолу. Говорю: «Идите к Президенту. Список им утвержден». Многие госорганы к тому времени уже получили здания в новой столице. Поэтому для Министерства труда и соцзащиты населения позже было подобрано здание проектного института на улице Манаса. Срочно привели его в порядок, отремонтировали, подключили отопление.

– После переезда вы работали первым заместителем акима Астаны. То есть, передислоцировав привыкших к южному теплу госслужащих, вам нужно было в буквальном смысле обогреть их в холодной столице.

– Первым заместителем акима столицы я проработал 5 лет. Работы было много, так как я занимался жизнеобеспечением города. От того, что люди переехали в Акмолу, здесь не добавилось ни тепла, ни электроэнергии. Это был сложный период. Город рос, и надо было решать текущие проблемы городского хозяйства: ремонтировать ТЭЦ, проводить водопровод, строить новые дороги, убирать улицы. Например, тепло в новой столице в основном обеспечивала ТЭЦ-2, где стояло 4 отопительных котла.

При их устойчивой работе проблем с обеспечением теплом полумиллионного города не было бы. Но мы столкнулись с плохой эксплуатацией, которая наравне с неважного качества углем становилась причиной того, что зимой на весь город работали один или два из четырех котлов. В те годы везде царила разруха, города «заходят» в зиму, у акимов нет денег. Поэтому на имеющиеся средства, допустим, отремонтировали два из них. Сети также не промывались. Запустили тепло, а грязь собирается – котел выходит из строя.

После переезда, конечно, начали плотнее заниматься этими вопросами. И в отопительный сезон заходили уже с тремя котлами. Заблаговременно до отопительного сезона прессовали трубы, промывали, искали и находили кадры, поднимали людям зарплату. Таким образом, котельная обеспечивала теплом уже 500 тыс. жителей столицы. А до этого 250 тысяч акмолинцев мерзли зимой, а летом сидели без горячей воды. Были случаи, когда на 5 этаж тепло не поднималось.

Выясняется, что из-за отсутствия живительной влаги люди набирали в ведра воду из батарей, отстаивали, стирали, мыли полы. Дело в том, что в сети в сутки циркулирует 20 тысяч кубов воды. А при таких регулярных сливах кипятка в домах становилось холодно.

Это был город, слабо приспособленный к функциям столицы

– Говорят, столицу проектировали с расчетом, что к 2030 году в ней будут жить 800 тысяч населения. А уже сегодня в городе Нур-Султане проживает больше миллиона людей.

- Миллион человек ничего не решает. 800 тысяч жителей плюс-минус 15-20 процентов – это нормальный расчет. Цифры задают, чтобы подсчитать необходимую инфраструктуру города.

Допустим, пока в городе не будет жить три миллиона жителей, второй оперный театр или ТЭЦ не построят. Сама по себе красивая цифра в миллион жителей ничего не значит.

Вот сколько воды для такого количества людей понадобится или тепла, другой вопрос. Просто нужно правильно рассчитать скелет города.

– В то время вы уже знали, что активно будет застраиваться левый берег Ишима?

– Это стало известно после проведения международного конкурса на концепцию Генплана. Первый Президент Нурсултан Назарбаев решал ключевые проблемы.

При дырявом бюджете страны выделял деньги на болевые точки в развитии столицы, грамотно решал кадровые вопросы. На тот момент все проблемы были безотлагательными. Только благодаря вере и упорству нашего Елбасы осуществилась его идея, открывшая новый политический и экономический путь Казахстана.

– Почему улицы на левобережье во избежание пробок не были спроектированы широкими? Этим вопросом сейчас задаются все автовладельцы.

– Все определяется Генпланом развития города. Простого решения, на мой взгляд, не существует. Вопрос серьезный, который требует поиска компромисса. Просто нужно правильно использовать имеющиеся полосы.

Одна из причин – вопрос с кадрами. Вот мы с вами беседуем на левом берегу, в здании АО «НК «КТЖ». Здесь работают 2 тыс. человек. А рядом расположена куча зданий. Все практически приезжают сюда на машинах. Здания в городе сгруппировали, как административный, торговый и спортивный кластеры. И тысячи людей по утрам едут на работу в эту сторону.

Стоит состояться спортивным состязаниям, все едут туда. Но я бы не стал драматизировать, утверждая, что это создает пробки. В столице всего лишь наблюдается временное скопление машин на дорогах. Возможно, с годами и в наш город придут классические пробки, когда часами сидишь в машине без движения, как в Алматы или Москве.

Некоторое время жил один

– Как шутили столичные жители, все переехавшие в основном были мужчины, оставившие семьи в Алматы, которые переживали сначала этап акклиматизации, после – алкоголизации, потом – токализации. Вас можно включить в их число?

– Я тоже сначала оставил жену в Алматы, не мог же я заставить ее приехать в необустроенный город. Дети тогда уже были взрослые. Некоторое время жил один, питался, как все. В то время нормальной столовой не было. А насчет токал я так и не рискнул, потому что у меня жена – татарка. Зачем мне неприятности?