Главная  /  Статьи  /  Посткризисное существование экономики держалось на государственном финансировании

Посткризисное существование экономики держалось на государственном финансировании

Олег Сидоров
1215
Посткризисное существование экономики держалось на государственном финансировании скачать фото
Такое мнение высказал финансовый аналитик, гендиректор консультационной компании «Алмагест» Айдархан Кусаинов

Насколько необходимо пересмотреть подходы к регулированию экономических процессов, способных вывести страну на новый уровень? Об этом  «Литеру» рассказал финансовый аналитик, генеральный директор консультационной компании «Алмагест» Айдархан Кусаинов.


– Можно ли назвать нынешнее состояние национальной экономики неожиданным стечением обстоятельств, процессов, которые республика не в состоянии поставить под свой контроль?
– Нынешнее состояние экономики является вполне предсказуемым и понятным следствием проводимой экономической политики предыдущих лет. Падение цен на нефть, геополитическое обострение, торговая война нашего партнера по ЕАЭС всего лишь ускорили на год или два развязку и немного увеличили масштабы.
Посткризисное существование экономики полностью держалось на государственном финансировании. Мы привыкли и даже гордились тем, насколько мощно государство и правительство поддерживали бизнес через различные государственные программы, субсидии процентной ставки, изменение условий государственных закупок, государственные инвестиции. Это было оправданно в 2009-м, может быть, в 2010 году в качестве посткризисных мер. Однако, когда временные меры, предназначенные для преодоления кризиса, стали постоянными, стали государственной политикой, стало очевидно, что это долго не продлится. Если экономика не может выйти из кризиса, не может оторваться от подпитки из Национального фонда, если бизнес не может развиваться в нормальных рыночных условиях, значит, что-то неладно с экономическими условиями и необходимо разбираться в этом, а не наращивать государственные расходы.
– Как вы оцениваете валютную политику, проводимую в стране?
– Девальвация была неизбежной, тенге необходимо было ослаблять в 2011–2012 году. Кризис 2008 года также был результатом внутренней экономической политики, он не был мировым кризисом. В наших же официальных выступлениях в СМИ предпочитают говорить о том, что «мировой кризис пришел в Казахстан на год раньше». Все кризисы и 2008-го, и 2015 года связаны с сильным тенге, который в свою очередь усилился в результате «голландской болезни». Это нормальное и очень распространенное следствие обнаружения неожиданных подарков в виде огромных запасов ценных природных ископаемых. Явление описано и хорошо изучено, более того, в Казахстане в программных документах оно учтено и также описано, тем не менее, к сожалению, соблазн легких сырьевых денег оказался слишком силен, и мы в полной мере ему поддались.
Укрепление тенге от уровня 160 тенге за доллар в 2003-м до 120 тенге за доллар в 2007 году произошло от притока легких денег, такое укрепление тенге не было обосновано успехами нашей экономики и разрушало ее. Девальвация 2009 года до уровня 150 тенге была недостаточной, она не вернула конкурентности экономике, поэтому был подключен «аппарат искусственного дыхания» в виде Национального фонда.
Я бы образно описал ситуацию примерно следующим образом. Спорт­смен подсел на допинг, забросив тренировки, а когда допинг кончился, вместо того чтобы усиленно, больше, чем прежде, тренироваться, восстанавливаясь и наверстывая потери в физическом состоянии (то есть провести девальвацию до 170–180), вернулся к старым объемам тренировки (курсу в 150), поддерживая себя домашними запасами допинга. Теперь кончились и домашние запасы, а физическая форма уже окончательно утрачена за 15 лет. Если бы в 2007 году курс не укрепился до 120, то не нужна была бы девальвация 2008 года и, наверное, не нужна была бы девальвация 2014-го и 2015-го – вполне допускаю, что сейчас курс тенге был бы в районе 150–170. Если бы в 2009–2010 году тенге девальвировали бы до 170–180, то опять вполне допускаю, что сейчас курс был бы тем же, 170–180–200 тенге за доллар. И Национальный фонд был бы существенно больше.
Еще раз подчеркну – номинальный курс валюты отражает силу и состояние экономики, это вполне объективный показатель. Вы можете делать вид, что богаты, и жить не по средствам, но это тупиковый путь – рано или поздно сбережения закончатся, а в долг давать перестанут. Так что правильнее самому пересмотреть свой уровень жизни и выстраивать адекватную стратегию роста, используя сбережения.
Девальвация 2015 года восстановила паритет отечественных производителей с импортными. Понятно, что был шоковый переход и трудности, потому что даже если изменения происходят в лучшую сторону, требуется время адаптации и к более хорошим условиям. В целом адаптация уже произошла. Постдевальвационный всплеск инфляции закончился, физический объем розничного товарооборота рос последние несколько месяцев и уже восстановился до уровня прошлого года, реальные доходы населения после краткосрочного падения также выросли уже в марте по отношению к показателям годичной давности – дальше рост будет продолжен. Обрабатывающий сектор растет быстрее, чем в прошлом году, падение идет в горнодобывающей промышленности, но она точно не зависит от курса тенге, она падает в результате падения цены на нефть в начале года и соответствующего снижения объемов добычи.
– Как эти процессы повлияли на уровень жизни в стране?
– Было краткосрочное падение реальных доходов населения на 6, по-моему, процентов, но это точно не обнищание. Тем не менее они растут последние несколько месяцев и уже превышают уровень годичной давности. Да, разные слои чувствуют это по-разному. Жители «золотых квадратов» Алматы и Астаны в большей степени испытали снижение доходов, но не они определяют благосостояние населения страны.
На настроения людей в большей степени повлияли искажения в информационном пространстве страны. Когда СМИ тиражируют мнения о том, что девальвация приводит к обнищанию, что цены на все выросли, то человек ищет подтверждения этому – СМИ же и «эксперты» «не могут врать». Он выстраивает свое поведение и свое мнение на общем информационном фоне. Придя в магазин и купив «корзину», он не думает, что «этот продукт подешевел, этот без изменений, а этот подорожал», ища подтверждение мнениям «экспертов», он отмечает самые подорожавшие продукты и товары. С другой стороны, человек начинает мириться с неадекватно подорожавшими товарами – «этого же и следовало ожидать, это же логично, ведь девальвация», а таким образом сам же и подталкивает инфляцию.
Одна из проблем, с которой столкнулся Казахстан, – недостаток в инвестициях, способных дать жизнь новым проектам. Рассуждая об инвестициях, складывается мнение, что одной из первопричин является отсутствие так называемого внутреннего инвестиционного ресурса. Наш финансовый регулятор не давал и, как кажется, не намерен выдавать инвестиционные кредиты банкам второго уровня. Насколько оправданна такая политика и какие цели преследует Нацбанк?
В стране нет инвестиционных ресурсов по простой причине – сильный тенге и экономические реалии делают инвестиции в производство бессмысленными. И Национальный банк здесь ни при чем. Если ваш товар не продается, то можно обвинять менеджмент торговых центров, продавцов, покупателей, погоду – но это глупо. Правильнее пересматривать цену товара, анализировать качество, условия и т.д. Точно так же с инвестициями: если в стране нет выгодных экономических условий, невыгодно развивать производство, то не будет и инвестиций. Если изменить условия, то инвестиции придут сами, не нужно уговаривать инвесторов, нужно показать им выгоды. Есть выгода – есть инвестиции, нет выгод – инвестиций не будет.
– Несмотря ни на что, казахстанский бизнес не только пытается развиваться, насыщая внутренний рынок своей продукцией, но и начинает выходить на внешние рынки.
– Проблема сбыта продукции как раз связана с улучшением положения оте­чественных производителей. Цепочка продаж длинная: мало произвести продукцию – важно ее разместить в портфеле дистрибьюторов, поставить на полки магазинов, а это значит, восстановить долю рынка. Это тоже очень важный момент, на котором хочу остановиться подробнее.
Есть иллюзия того, что девальвация восстановила баланс цен, а значит, все само по себе, автоматически вернется на постдевальвационные уровни. Это вообще не так. Пока российские товары были значительно дешевле, чем казахстанские, они получили практически двукратное ценовое преимущество и отобрали значительную долю рынка у наших производителей за счет ценовой скидки. Сегодня мы вернули ценовой паритет, но доля рынка у наших товаров уже гораздо меньше, им нужно отвоевывать ее обратно.
Предоставление скидок по цене по сравнению с конкурентами является одним из способов завоевания рынка. Это стоит денег, потому что вы недополучаете доходы сейчас, но готовы на такие потери ради роста продаж, доли рынка.
Отсюда и проблемы сбыта – по мощностям и объему производства предприятия теперь готовы, хотят и могут выйти на докризисный уровень, но их рыночная ниша уже занята – им требуется долгая и трудная работа по ее возвращению. Такая же ситуация и по внешнему спросу – там тоже теперь нужно заново завоевывать рынок, заново вести переговоры и заново убеждать потребителей купить продукцию – все сначала.
Понятно, что в первую очередь необходимо помочь нашим предприятиям. Это и тарифные и нетарифные барьеры на пути импорта, предоставление оборотных средств предприятиям, снижение налогового давления и предоставление отсрочек и реструктуризаций по налоговым платежам, пересмотр мер поддержки бизнеса, сворачивание государственных инвестиционных программ, активная маркетинговая поддержка казахстанских товаров, изменение в банковском регулировании – комплекс мер, направленных на развитие нашей промышленности и экономики.
Денег пока еще хватает, правда, они стремительно тают, так что нужно очень спешить. Принципиально нужно изменить точку зрения: нужно перестать тратить их на наращивание доходов населения, а направить на сокращение расходов. Финансирование необходимо направлять на сдерживание или даже понижение тарифов ЖКХ, на здравоохранение и образование, возврат к подоходному налогу – когда бедные платят меньше, а богатые больше, предприятиям необходимо предоставлять не субсидии и дотации, а оборотные средства, финансирование маркетинга и продвижение товаров на внешние рынки.

Олег СИДОРОВ, Алматы

Смотрите также: