Главная  /  Статьи  /  Экономика оживилась, но проблемы остаются

Экономика оживилась, но проблемы остаются

Марат Елемесов
454
Экономика оживилась, но проблемы остаются скачать фото
В Алматы прошел традиционный CFO саммит, в рамках которого известные экономисты, политологи, чиновники, банкиры поделились своим видением экономического положения страны и перспектив роста Казахстана в новой международной реальности.

Аналитики выделили основные тренды современной мировой и казахстанской экономики, отметив, что республика, несмотря на сложности, вышла на траекторию роста и в этом году показатели будут лучше, чем прогнозировалось ранее.

 

Самым обсуждаемым стало выступление министра национальной экономики Тимура Сулейменова, которое стало практически первым появлением перед большой публикой недавно назначенного молодого чиновника.

 

Г-н Сулейменов отметил, что многие страны пересматривают приоритеты экономической политики и пытаются защитить внутренний рынок посредством протекционистских административных мер, данные меры лишь сдерживают рост, способствуя все большей изоляции. Казахстан же выбрал открытый диалог и либеральные подходы для стимулирования экономического роста. Основной упор макрополитики предполагает переход к новой модели роста на основе развития здоровой конкуренции, совершенствования инвестиционного климата, а также глубокой технологической модернизации отраслей экономики.

 

«Основой новой модели роста станет реализация Третьей модернизации Казахстана. В прошлом году драйвером нашего роста были внутренние и внешние инвестиции. Для более устойчивого и диверсифицированного роста требуется количественное и качественное увеличение экспортных поставок. В этой связи нами будет подготовлена Единая экспортная стратегия Казахстана.

 

В целях увеличения доли МСБ в экономике продолжится финансовая поддержка предпринимательства в рамках программы ДКБ-2020. Здесь важно отметить, что помимо бюджетных средств будут привлечены кредитные линии международных финансовых организаций. По итогам 2016 года рост экономики Казахстана составил 1%. 2017 год, по нашим ожиданиям, будет годом умеренного восстановления темпов роста в секторах экономики, чему способствует как стабилизация внешних условий, так и оживление потребительской активности. Согласно нашему базовому прогнозу в случае отсутствия непредвиденных внешних шоков мы ожидаем, что в 2017 году рост экономики превысит 2%», – сообщил Тимур Сулейменов.

 

Перейти от нефти к услугам

 

Министр заметил, что государство активно инвестировало в экономику в прошлые годы, что позволило удержаться на плаву и не допустить рецессии. Однако это не может продолжаться вечно, и необходимо искать новые источники роста. По его словам, на смену государственным инвестициям должно прийти наращивание экспортных поставок как в рамках ЕЭС, так и на новых рынках. Перспективными направлениями он назвал Иран, Индию и Израиль.

 

«В структуре ВВП страны 58% занимает сектор услуг. Мы хотим сосредоточиться на рынке услуг. Большие деньги были инвестированы в образование,  медицину. У нас есть огромное количество современнейших медицинских объектов, соответственно, экспортный потенциал медицинских услуг в регионе не раскрыт. Мы рассматриваем его как один из драйверов экономического роста. Экспорт образовательных услуг – это то, в чем мы можем быть конкурентоспособны в Центрально-Азиатском регионе», – сказал Тимур Сулейменов.

 

Он подчеркнул, что сейчас идет работа над шестым пакетом поправок по Doing Business. По тем поручениям, которые получены от Главы государства, премьер-министра вырабатывается закон с внесением изменений в большое количество нормативно-правовых актов. Это касается самого рейтинга, контрольно-надзорной системы, лицензионно-разрешительной системы. Закон, вероятно, будет готов к сентябрю, и если до конца этого года его удастся провести, то, по словам министра, в следующем году страна будет жить в кардинально лучших бизнес-условиях. Акцент, по его словам, будет сделан на региональный бизнес, на субъекты естественных монополий.

Министр рассказал о налоговом администрировании: идет работа над новым Налоговым кодексом для недропользователей, по примеру Австралии планируется разделить страну на блоки, готовится введение арендного платежа Остановился он и на вопросах таможенного регулирования в ЕАЭС.

«В ЕАЭС осуществляется единое таможенное регулирование в соответствии с договором о ЕАЭС. Этот Таможенный кодекс после пяти лет работы не принят, потому что он до сих пор не подписан белорусской стороной. И мы все же надеемся, что он будет подписан, затем ратифицирован и вступит в силу уже не 1 июля 2017 года, как ранее планировалось, а, наверное, со следующего года. Так вот, 80% таможенного регулирования у нас со странами ЕАЭС единое, но тем не менее все равно существует Таможенный кодекс РК, в котором 20% нашей национальной специфики будет прописано. И мы хотим это сделать максимально конструктивно, либерально и в прозрачном ключе – это еще одна из наших задач Мы будем реализовывать эти планы до конца этого года. Эта ратификация союзного кодекса и подготовка на его базе Кодекса таможенного регулирования РК должны вступить вместе, чтобы никаких неясностей для участников бизнеса не оставалось», – сказал г-н Сулейменов.

 

Министр призвал перестать говорить о том, что девальвация сделала граждан беднее и сфокусироваться на дедолларизации и мыслить в тенге.

«Мне тоже хочется ездить за рубеж куда-то по курсу 150, а не по 320 тенге за доллар, и так далее и тому подобное. Но мы беднее не стали. И эту долларизацию из наших голов, из наших умов нужно убирать. Я какое-то время прожил в России, там если спросить кого-то, сколько в долларах что стоит, россияне затруднятся ответить, будь то квартира, машина, зарплаты, что бы то ни было. И тем более речи у них не заходит о том, что после того, как Центральный банк РФ сделал что-либо, эта инициатива ЦБ сделала их беднее. Потому что они мыслят только в своей национальной валюте. И это правильно, это касается и бизнесмена, и обывателя. Мы должны все мерить в тенге и не говорить, что девальвация делает нас беднее. Есть эффект, понятно, никто его не отрицает», – сказал чиновник.

 

Банкам придется выживать в новой нормальности

 

В ходе саммита любопытная дискуссия развернулась вокруг ситуации в банковском секторе.Тимур Сулейменов заметил, что возлагаются большие надежды на оздоровление банковского сектора. МНЭ не хочет постоянно поддерживать экономику путем субсидирования кредитных ставок, согарантирования, а намерено сделать так, чтобы банковская система восстановила свою роль в экономике, в обеспечении роста. Это должно повлиять на рост экономики в целом, заметил он. Вместе с тем г-н Сулейменов признал, что драйвер экономического роста пока один – высокая цена на нефть. В сентябре предполагали, что баррель нефти будет стоить $35, сейчас ориентируемся на $50 за баррель, но у министерства всегда есть план В, подчеркнул он.

 

«В этом отношении никакого беспокойства быть не должно. Дальнейший прирост добычи ТШО и на Кашагане, по металлам тоже достаточно неплохая ситуация. Ждем, что и финансовый сектор начнет подниматься. Ожидаем, что и торговля будет работать. Большой задел есть в промышленности. Там, конечно, низкая база, так как обрабатывающая промышленность у нас в прошлом году просела», – заметил министр.

 

Однако участники дискуссии раз за разом возвращались к проблемам банковского сектора в связи с ее очевидной актуальностью и чувствительностью. Председатель наблюдательного совета ТОО «SB Capital» Анвар Сайденов заметил, что в центральных банках происходит смена парадигмы, так как их усилия по преодолению кризиса 2008–2009 годов помогли, но модель банковского сектора не работает давно. Ситуация меняется, и новые вызовы потребуют изменений в политике центральных банков, считает он. Это может сказаться и на том, как поведут себя Центральный банк России и Нацбанк Казахстана, подчеркнул он.

«Я считаю, что этот риск во многом преувеличен. Когда только были созданы платежные системы, тоже говорили о том, что банкам придет конец, так же говорили, и когда операторы связи начали внедрять системы платежей. Но я думаю, что банки во многом используют финтех как инструмент. Банк изменится, но как финансовый институт останется», – подчеркнул г-н Сайденов.

 

Банки – отражение экономики

 

Глава Народного банка Казахстана Умут Шаяхметова заметила, что банки – это отражение того, что происходит в экономике. Это и отражение того регулирования, которое в стране сложилось. Проблема еще и в том, что никогда не задавался вопрос о предыдущих результатах. Никто не требовал объяснений с тех людей, кто это делал или, наоборот, не делал того, что нужно, заметила она. Если бы был разбор полетов и работа над ошибками и определенные лица несли ответственность за те решения, которые были приняты, то старых ошибок удалось не повторить.

 

«А у нас случается, что, затирая предыдущую ошибку, пытаются решить ее другим путем. Но при таком подходе базовые проблемные моменты остаются. Их необходимо признать, отрезать хирургическим или более жестким путем и спросить с тех, кто эти решения принимал. Что касается тренда на глобализацию, то он, конечно, существует не только в РК. У нас это происходит в силу нескольких причин. Во-первых, ужесточение банковского регулирования. Во-вторых, в Казахстане сложилась уникальная ситуация, когда каждый олигарх считает, что может стать банкиром. И считается, что если он владеет банком, то может легко делать там свои дела. Здесь опять возникает вопрос к регулятору: где и как раздавали лицензии и выдавались разрешение на вход тех или иных участников? А был ли у этого «банкира» капитал? Очень много моментов и деталей, которые, в принципе, легко обозначить, разбираясь в этом, и решить проблемы. Наверное, все это происходит потому, что банковская система слишком политизирована. Здесь много составляющих, но решать эти проблемы можно было, разбираясь в вопросе. Решение оказать господдержку банкам – это большое мужество. Оно говорит о признании тех или иных проблем в банковском секторе. Если говорить о нашей ситуации, то это двоякий вопрос. Политический – точно нет. Не политический. Здесь он больше экономический. Есть консолидация здоровая, есть не здоровая. Консолидации бывают разными – иногда вынужденными. Я считаю, предыдущая была такой», – подчеркнула Умут Шаяхметова.

 

Она заметила, что многие считают, что все зло сосредоточено на банках и проблемы идут от банков. С этим она в корне не согласна. Но этот путь не решает проблему в корне.

 

Принять холодный душ

 

Председатель совета директоров Visor Capital Айдан Карибжанов заметил, что многие банки похитили кредитные рейтинги страны. Они получили доступ к рынкам капитала, начали занимать деньги, выпускать долговые инструменты. А местная база, фондирование – это депозиты населения, деньги корпорации имели меньшее значение. По его словам, банки начинают придумывать продукты, чтобы их продавать. Это сделки с недвижимостью во всех их проявлениях – ипотека, спекуляция с землей. Потом развивалось потребительское кредитование. И вся эта система работает до тех пор, пока сама система расширяется. В итоге появились банки-зомби, у которых не было капитала или он был отрицательный. В этих банках регулярно перекредитовывались плохие займы.

 

«На Западе нормальный банк – это публичная компания. Если, условно, говорят, что он «влетел» и у него есть потребность в дополнительном капитале, он продает бумаги на бирже. А у нас владельцы банков пытались сделать невозможную вещь. При отрицательном капитале, вместо того чтобы отдать контроль и привлечь средства за счет других инвесторов, были попытки спрятать этот скелет то в одном шкафу, а потом перепрятать в другом. Это болезненно – государство несет большие расходы, из Нацфонда выделяются деньги. Но, с другой стороны, не перезагрузив ситуацию, двигаться дальше невозможно. Находиться рядом с незахороненными трупом, точнее с несколькими трупами, невозможно. Это опасно для жизни и окружающих. Наверное, в начале 2000-х годов регулятору надо было смотреть по-другому на ситуацию, по-другому давать разрешение на доступ к внешним капиталам. Сейчас это стрельба по последствиям этих вещей. Общественность считает, что банки – это пещера с золотом и деньгами, а собственник может сколько угодно изымать оттуда средства. Я скажу так: бизнесмены, не связывайтесь с банками, будьте только клиентами. Не пытайтесь купить свой банк или управлять им. Это очень сложный бизнес и управлять им очень тяжело. У нас, к сожалению, развелось очень большое количество неквалифицированнных собственников банков, у которых очень романтичное представление о том, как его строить и как он функционирует. Наверное, это будет холодный душ для всех. Оставим банкирам банки, а крестьянам – землю», – сказал Айдан Карибжанов.

 

Глава группы «Сентрас» Ельдар Абдразаков считает, что сегодня существует расхождение между клиентами банка и самими банками. Клиенты заинтересованы в погашении кредитов. Банки работают в духе ломбардного финансирования и в первую очередь думают о залогах. Выходит, что бизнесмены говорят на разных языках с представителями финансовых структур.

 

«Мы уже давно не понимаем друг друга. Поэтому модель не работает, и необъявленная холодная война бизнеса и банковского сектора давно идет. Нам нужна перезагрузка банковского сектора. Единственным банком, который предоставляет долгосрочное тенговое финансирование в Казахстане, является Европейский банк реконструкции и развития (ЕБРР). Это отражает, насколько далеко мы зашли. Мы можем строить планы на будущее, но нам нужно разобраться в проблемах, которые стоят перед нами сегодня. Где причина того, что банковская модель не работает?» – сказал он.

 

Налоговое бремя для бизнеса необходимо смягчать

 

Председатель попечительского совета центра прикладных исследований «Талап» Рахим Ошакбаев акцентировал внимание на ситуации в налоговой сфере, для начала заметив, что, по его предположению, переход на инфляционное таргетирование был преждевременным,так как не была учтена специфика экономики. По его словам, это связано с тем, что Казахстан даже в большей степени, чем Россия зависит от очень широкого круга экспортных товаров и, соответственно, даже по официальному признанию на курс тенге влияет цена на нефть и другие ресурсы. Эти индикаторы очень волатильны. В итоге получилась большая волатильность тенге. То есть если на минимуме тенге к доллару был 310, после серьезного ослабления тенге доллар достиг 380. Что будет завтра, никто не знает, сказал эксперт. Он подчеркнул, что неопределенный курс серьезно угнетает деловую активность и стимулирует безработицу.

 

«Поэтому мне кажется, что в этом году мы должны начать дискуссию по этому поводу. Предыдущий глава Нацбанка, так вот его любимая идея была в том, что у нас тенге очень сильный, и он такой и будет. Сейчас любимая тема в том, что программа, с которой пришел Акишев, – это инфляционное таргетирование. Очень интересно глава РК сказал про цели экономического роста, что монетарная политика должна преследовать эти цели, но Нацбанк эту тему полностью игнорирует. То есть они заявляют только, что в 2017 году они будут заниматься инфляционным тергетированием, удерживать инфляцию», – подчеркнул эксперт.

 

Он заметил, что, если посмотреть на концепцию Налогового кодекса, разработанную Министерством национальной экономики, основные проблемы заключаются в потере бюджета по НДС и отсутствии учета доходов и расходов. Фундаментальный изъян в кодексе заключается в том, что налогоплательщик несет правовые риски и ответственность за действия его контрагентов либо за действия контрагентов его контрагентов. Г-н Ошакбаев заметил, что скрытая нагрузка и скрытые транзакционные риски в этом случае составляют очень высокий объем. Это ведение пенсионных взносов работодателей в размере 5%, это отчисления в обязательное медицинское страхование, это нагрузка не только на МСБ, но и на неработающих самозанятых людей, которые будут отчислять около 1,2 тыс. тенге в месяц. Соответственно, стоит вопрос, кто-нибудь считал, сколько будут составлять транзакционные издержки при исполнении этого требования законодательства? И нужно ли вообще то, чтобы 3 млн человек совершали подобные оплаты, сказал он.

«По части снижения налоговой нагрузки, кроме идеи отмены социального налога, существенных сдвигов нет. Предлагается по аналогии с Россией разменять на повышение НДС с 12 до 16%. Это то, что мы слышали. Возможно, на данный момент ситуация другая. Вместе с тем мы знаем, что обсуждаются меры, которые ожесточают налоговую систему. Примером является снижение порога для режима по упрощенной декларации до 100 млн тенге. Сейчас он составляет 137 млн тенге. Рассматривается вопрос ввода с 2020 года специального налогового режима по упрощенному порядку учета доходов и расходов. Причем именно налоговики, которые участвуют в рабочих группах, считают, что, крайне важно вести тотальный учет расходов. В таких предложениях не учитывается текущая ситуация с падением деловой активности. Например, по статистике, на 1 октября 2016 года количество действующих субъектов бизнеса сократилось на 104 тыс. единиц, или 8%, выпуск упал на 6,9%. Мы потеряли свыше 100 тыс. занятых людей. На этом фоне объем налоговых поступлений вырос на 1,1 трлн тенге, или на 23%. Причем объяснение, что это все эффект девальвации, немного неубедительно. Конечно, он тоже присутствует, но не всеобъемлюще. Государство борется с теневой экономикой методом ужесточения. Мне же кажется, что высокая доля говорит о том, что в Казахстане текущие уровни ставок и платежей очень высокие. И таким образом у людей есть стимул уходить в тень. Поэтому для того, чтобы понижать данную статистику, по моему мнению, нужно снижать налоговую нагрузку и упрощать налоговое администрирование. Наши прогнозы улучшает тот факт, что цены на нефть выросли. Семь месяцев назад мы прогнозировали истощение за пять лет, сейчас нужно пересчитывать. В целом я хотел бы успокоить, что объем запасов у нас достаточно высок, причем выше, чем резервы, но тем не менее», – сказал Рахим Ошакбаев.

Тимур Сулейменов парировал.

По его словам, казахстанцы не стали беднее, после перехода к режиму инфляционного таргетирования, государство при принятии решений учитывает все социальные риски.

«Все, что мы делаем, как раз направлено на учет рисков, в том числе и социально-экономических. Это задача любого госчиновника и аппарата. Про девальвацию уже не хочется говорить, что мы стали в два раза беднее. Очевидно, что это не так», – сказал он.

 

В итоге и г-н Ошакбаев согласился с такой постановкой вопроса. Он отметил, что политика сдерживания курса тенге – это сжатая пружина, которая очень сильно угнетала экономику. Те болезненные последствия, о которых говорится, – это результат того, что больше года упорствовали в очевидном факте, что тенге был фундаментально переоценен, подчеркнул эксперт.

 

Марат ЕЛЕМЕСОВ, Алматы

ФОТО Павла МИХЕЕВА

Смотрите также: