Главная  /  Статьи  /  НКО Казахстана: идей больше, чем денег

НКО Казахстана: идей больше, чем денег

Новости
102
НКО Казахстана: идей больше, чем денег скачать фото
Поддерживая свой третий сектор, американское правительство обеспечивает вклад в ВВП на уровне 5 процентов. Есть ли такие данные у нас?

Общественный фонд «Транспаренси Интернешнл Казахстан» завершил исследование «Индекс развития гражданского общества». Исследовались некоммерческие организации, их финансовая устойчивость и возможности для развития. Итоги подводит исполнительный директор ОФ «Транспаренси Интернешнл Казахстан» Наталья Ковалева.


– Какая задача ставилась перед фондом?


– Это грант, который выделил НАО «Центр поддержки гражданских инициатив» при поддержке Министерства по делам религий и гражданского общества. Нашей задачей было выяснить, как развиваются организации гражданского общества, с какими они сталкиваются проблемами, какой помощи ждут от государства и какую оценку дают собственной работе. Помимо этого наши эксперты проанализировали налоговое законодательство, в том числе проект Налогового кодекса, как он отразится на положении НКО. Мы изучили законодательство о некоммерческих организациях, высказали свои идеи по совершенствованию законов, проанализировали опыт зарубежных стран, чтобы оценить, насколько наши законы дружелюбны к НКО по сравнению с другими странами.


– Давайте начнем с денег.


– Это больной вопрос для НКО в любой точке мира. Я встречаюсь с коллегами по движению «Транспаренси Интернешнл» со всего мира, и это главная тема на всех мероприятиях. Конечно, понятие о достаточности денег везде разное. Для Казахстана наиболее распространенный годовой бюджет – 2 млн тенге. Конечно, есть организации, оперирующие более чем полумиллиардными бюджетами. Здесь речь идет о благотворительных фондах, которые оказывают помощь больным детям, у них безупречная репутация и крупные спонсоры. При этом одна из организаций в нашем анонимном опросе ответила, что их годовой бюджет в 2016 году был всего 150 тысяч тенге. Очень сложно говорить о финансовой устойчивости и перспективах развития, опираясь на такие скромные средства. И тем не менее, несмотря на сложности с финансированием, наш индекс составил 50,9 из ста. Это средний уровень. Но мы анализировали не только деньги, поэтому такой результат.


– А если расшифровать именно финансовые показатели и производные от них?


– Тогда мы должны признать, что все держится на вкладе людей. Много проектов работают на голом энтузиазме волонтеров. Мало у кого есть офисы. Организации пенсионеров, например, по большей части существуют только на взносы участников.
Показатель финансовой устойчивости, который определяет жизнеспособность любой организации, находится на уровне 2,5 из 10. Денег мало на развитие, на проекты, на долгосрочное планирование. Из-за этого наш третий сектор неконкурентоспособен на рынке труда. В развитых странах в НКО работают люди высокообразованные, обладатели научных степеней. Их привлекают интересные творческие задачи, которые не решаются в рамках бизнеса или институтов власти. Наш показатель человеческих ресурсов тоже немаленький – 10 из 15. Общественные проекты и в нашей стране привлекают людей одаренных, образованных, стремящихся сделать жизнь лучше. Просто, как правило, они приходят либо как волонтеры, либо как внештатные работники на проектах.


– Может, наши НКО работают не там и не так, как это могло бы привлечь спонсоров?


– Действительно, у многих организаций очень маленькая целевая группа. Например, люди с редкими заболеваниями, с ними тоже кто-то должен работать. Нельзя требовать от всех организаций многотысячного охвата населения.


– Какие источники финансирования можно назвать стабильными?


– Это крупные компании, в основном иностранные, для них вопрос социальной ответственности не пустой звук. Это международные доноры. Судя по нашим анкетам, наиболее распространено государственное финансирование – это госгранты и госсоцзаказ. Много денег дает государство гражданскому обществу или мало – я судить не буду. В США ежегодно раздается 6,5 млн грантов, соответственно и вклад некоммерческого сектора в ВВП страны составляет 5 процентов. Это больше, чем вклад коммунальных служб. Финансирование НКО – это не подачки на бедность или ненужные праздники и фестивали. Это вклад в социальную сферу, развитием которой бизнес заниматься не будет, а государство, условно говоря, не намерено лезть в каждый район и следить, как люди обустраивают свою жизнь. Да и сами люди лучше знают, чего конкретно хотят, и без вмешательства государства. Бизнес работает, чтобы заработать. А социальные проекты деньги тратят, чтобы улучшить людям жизнь здесь и сейчас. Развитие неправительственного сектора – это развитие социально ориентированного государства. Это деньги на исследования, адресную помощь.


– Есть ли данные, какой вклад в ВВП делают наши НКО?


– Насколько я знаю, пока в Казахстане таких данных нет. Но методология подсчета вклада третьего сектора в ВВП разрабатывается.


– Что ждут организации от государства помимо денег?


– Просят налоговые льготы, например, для объединений инвалидов. Почему бы их не освободить хотя бы от социального налога? Но лучше – совсем освободить от налогов НКО, работающие с инвалидами.


– В целом в каких изменениях нуж­дается наше законодательство?


– В Казахстане одна из самых либеральных систем в сравнении с другими странами экс-СССР.  Стоит брать пример со стран Восточной Европы – Болгарии или Румынии. Просто мы смотрели, какие там льготы для НКО. Вообще, европейское законодательство подчеркивает, что в неправительственном секторе очень сложно поддерживать непрерывную деятельность, очень сложно искать деньги. Поэтому задача государства – создавать условия для облегчения финансирования. Мы ждем от государства такой же поддержки. Но вместе с тем не хотим, чтобы оно занимало монопольную позицию по финансированию НКО. Чем больше источников финансирования, тем больше сфер жизни смогут охватить НПО в своей работе.

 

Олег БЕЛОВ, Алматы

 

Смотрите также: