Главная  /  Статьи  /  Битва за Кок-Жайлау

Битва за Кок-Жайлау

Данил Утюпин
2095
Битва за Кок-Жайлау скачать фото
Уже не один год в южной столице ведутся ожесточенные споры вокруг проекта строительства нового горнолыжного курорта в урочище Кок-Жайлау (КЖ) на территории Иле-Алатауского национального парка

Городские власти, а также некоторые представители общественности и коммерческих структур выступают за создание курорта, аргументируя это тем, что он создаст много рабочих мест, разгрузит «Шымбулак» и другие горнолыжные курорты, принесет Алматы международную известность, привлечет иностранных туристов и принесет доходы в бюджет.

 

Однако огромная масса людей, в числе которых находятся представители самых разных профессий и социальных групп, выступили против данного проекта. Тем не менее летом 2014 года проект получил согласование и началось строительство электрической подстанции. В конце года 1002 гектара земли Иле-Алатауского национального парка были выведены из его состава и переведены в земли запаса для строительства курорта. Осенью 2015 года реализация проекта строительства курорта приостановлена в связи с «оптимизацией бюджета города». Но на проект ГЛК «Кок-Жайлау» из бюджета уже было выделено 8 млрд 68 тысяч тенге. Городской акимат же не отказался от своих планов и, как стало известно, в ноябре прош­лого года заключил договор с ТОО «Almaty Mountain Resorts» на разработку новой версии технико-экономического обоснования (ТЭО) ГЛК «Кок-Жайлау». Чтобы получить более глубокое представление о ситуации, оценить риски и перспективы, мы взяли комментарии как у противников, так и у сторонников проекта.


Под контролем общественности


Виталий РЭЙДЖ, 
основатель сайта о горном туризме, зимнем спорте и отдыхе:


– Безусловно, Казахстану нужен новый горнолыжный курорт, причем он должен изначально ориентироваться на международный туризм, быть интересным и доступным. Типичный пример – Грузия и Кыргызстан, где зимний туризм развивается семимильными шагами. «Шымбулак», построенный 60 лет назад, был локальной спортивной базой и в наши дни даже с учетом всех модернизаций еле-еле дотягивает до понятия «курорт». Новый ГЛК можно было бы построить в КЖ, но для этого нужно было строить дорогостоящую гондольную дорогу, которая сейчас дублирует асфальтированную дорогу наверх не с «Медеу» до «Шымбулака», а с «Медеу» до горы Кумбель. А там, в зоне альпийских лугов, проложить еще несколько кресельных канатных дорог, и этого бы было достаточно. В данном случае плато КЖ было бы совсем не затронуто никаким строительством, но, конечно же, о такой реализации у нас даже никто и не думал.


В любом случае новый курорт должен проектироваться исходя из толщины снежного покрова зимой, и не забывайте, что в наше время глобальное потепление – очень серьезный фактор, который, безусловно, необходимо учитывать. В тех же ущельях Каскелен и Тургень снега просто недостаточно.


При грамотной современной реа­лизации ГЛК в долгосрочной перспективе проект не только окупится, но и создаст большую инфраструктуру вокруг себя с тысячами рабочих мест и будет благоприятно влиять на туристический климат. Разумеется, в случае застройки КЖ общественность должна контролировать, чтобы застройка не превратилась в частный коттеджный городок, следить за соблюдением всех экологических норм. Это наше право и обязанность всех людей, кто любит горы. Фанатизм тут не уместен, и очень важен диалог и нахождение верных путей дальнейшего развития. Необходимо использовать современные IT-технологии мониторинга и контроля.


Честно сказать, отдаленные райо­ны нашего нацпарка еще меньше подходят для строительства курорта, чем КЖ, находящийся вблизи города, так как природа там совершенно дикая и нетронутая, что ведет за собой повышенное негативное воздействие на экосистему. Да и отсутствие необходимой транспортной и прочей инфраструктуры многократно повышает финансовую нагрузку.


Сохранить в первозданном виде


Андрей СТАРКОВ,

архитектор, художник, горнолыжник:


– Урочище КЖ по многим парамет­рам не подходит для серьезного ГЛК. Основные склоны плато имеют небольшой уклон (10–15 градусов), что делает их не интересными для уверенно катающихся лыжников. В верхней части же они, наоборот, слишком крутые (только 4% посетителей смогут кататься на склоне Кумбеля). По оценке компании Ecosign, курорт будет исключительно для начинающих. Протяженность проектируемых трасс – от 500 до 1200-1500 м – меньше, чем существующие на «Шымбулаке». Склоны не позволят создать трассы международного уровня, а значит, рейтинг курорта не будет высоким. Устойчивый снеговой покров на КЖ образуется только к концу января, а это слишком поздно для начала сезона. К тому же там короткий сезон – плато расположено на высотах от 2350 до 1800 м, что приводит к быстрому стаиванию снежного покрова. В январе еще нельзя кататься – недостаточно снега, в марте уже нельзя кататься – раскисшая каша. Будет острый дефицит воды – ее нет ни для питьевых и технических нужд курортно-гостиничного комплекса, ни для искусственного снегопроизводства. Присутствует лавиноопасность – несколько крутых склонов от 15 до 35 градусов (Кумбель), примыкающих к плато с юго-востока, являются чрезвычайно лавиноопасными, что потребует значительных дополнительных расходов на создание противолавинных систем. В целом наличие разобщенных, небольших по протяженности склонов не позволяет создать единую, связанную систему трасс и обеспечить их обслуживание одним-двумя подъемниками, а потребует сооружения большого количества отдельных подъемников для каждого склона, что увеличивает капиталовложения и снижает рентабельность. Для инженерного обеспечения ГЛК потребуется строительство многокилометровых инженерных сетей (водопровод, канализация, электроснабжение), автомобильной и технологических дорог. При этом и строительство и дальнейшие эксплуатационные расходы по содержанию сетей ложатся на городской бюджет. 


В очередной раз следует напомнить, что строительство комплекса существенно увеличит нагрузку на экосистему среднегорной зоны, насыщенной краснокнижными представителями флоры и фауны и наиболее чувствительной к техногенному воздействию. Вред, нанесенный экосистеме, ее биологическому разнообразию будет носить катастрофический необратимый характер; загрязнение горных рек, планируемое использование снеговых пушек приведет к ухудшению качества и удорожанию тарифов на воду для горожан. Гигантские объемы земляных работ безвозвратно погубят существую­щий исторический ландшафт и приведут к постоянно возрастающей угрозе для города в виде селевых потоков и оползневых явлений. 


При сооружении горнолыжных трасс потребуется снос большого количества хвойных деревьев. Основные склоны плато пересечены многочисленными руслами ручьев, заполняемыми талыми и ливневыми водами в весенне-летний период. Это создает сложную гид­рологическую обстановку и потребует создания большого количества специальных инженерных сооружений (переезды, эстакады, насыпи, дренажные мероприятия). А также приведет к перманентной эрозии склонов и многократному увеличению риска возникновения оползневых явлений и селевых потоков ливневого генезиса. 


Логистика тоже слабо продумана: чтобы добраться до склонов в период катания расчетным 10 000 туристам придется преодолеть алматинские пробки – это не менее 300 полных автобусов, которые должны проехать вверх и вниз по проспекту Достык за два часа. Это многократно усугубит проблемы всей транспортной системы города, и в первую очередь безмерно перегруженных уже сейчас проспектов аль-Фараби, Достык и Навои. Таким образом теряет смысл и главный аргумент инициаторов проекта – так называемая «емкость склонов». «Медеу» из курорта превращается в транспортный узел. В обществе уже сложилось негативное отношение к созданию ГЛК на территории, которая традиционно является местом прогулочного, созерцательного, медитативного отдыха для тысяч алматинцев. ГЛК уничтожит исторический природный ландшафт, что, безусловно, явится преступлением перед природой, культурой и будущими поколениями. Нет ни одного разу­много довода в пользу строительства курорта именно на КЖ. Все эти минусы с самого начала были известны не только защитникам природы, но и инициаторам этого проекта, цинично проталкивающим его все эти годы. 


Найти баланс


Куат ДОМБАЙ, 
общественный деятель, специалист по репутационному управлению:


– Туристические комплексы сейчас строятся во всем мире для привлечения туристов, капитала, создания занятости. В Швейцарии, Италии, Австрии строят комплексы, туннели, мос­ты, поезда в горах лишь бы сделать быстрой и удобной инфраструктуру и доставлять лыжников от гостиницы до спуска. Такой уникальнейшей ситуации, как в Алматы, где вы из миллионного мегаполиса на обед выезжаете в горы покататься на лыжах, нет нигде в мире. Там везде, даже в Берне, вам нужно потратить на дорогу от полутора до двух часов. Два века назад в Альпах тоже были девственные красивые горы, по которым ходили разве что местные чабаны и Суворов. Разве они не красивы сейчас? Разве мы не гордимся «Медеу»? Понятно, после строительства горы начинают обживаться. Но это экономика, и здесь самое важное найти баланс, чтобы минимизировать ущерб для природы. По мне, выкачивание нефти в Казахстане, добыча и сжигание угля и некачественный бензин наносят несопоставимо больший урон экологии и людям здесь и сейчас, чем ГЛК. Если его противники за природу (как и все мы), то надо быть последовательным. Элементарно, посмотрите в окно: в Алматы проблема с экологией, и виноват в этом не КЖ, не «Медеу». Мы болеем онкологией, и виноваты в этом автомобили и ТЭЦ-2. Но кокжайлаусцы не хотят бороться с настоящими источниками наших экологических проблем. Не хочется быть резким в выражениях, но если мы болеем за город и его экологию, здоровье людей, то как можно кричать по поводу КЖ, а потом садиться в автомобиль и ездить с утра до вечера, и мириться с топкой ТЭЦ-2 углем?


Возмущает меня также и игнорирование кокжайлаусцами факта создания более 500 постоянных рабочих мест. Мол, это мало. При нашей безработице, я так не считаю, каждое рабочее место дорого. Кто из кокжайлауцсев готов отказаться от своего источника заработка? Почему мы слушаем их, а не безработных алматинцев, таксующих, перебивающихся непостоянными заработками, чтобы прокормить свои семьи. Пусть они поговорят с ними напрямую, что вместо работы им надо заниматься треккингом в горах.


Противники ГЛК считают перспективы привлечения иностранных туристов несостоятельными. Мол, мы находимся далеко от всех, к нам не приедут иностранцы. Простые факты в ответ, из информации ГЛК «Шымбулак», количество иностранных гостей за последний год увеличилось в два раза. Общий ежегодный рост гостей ГЛК составляет более 6% в год. Среди них особенно выделяются индийцы, корейцы, китайцы. Есть также малазийцы, французы. Одни только индусы увеличили продажи в шымбулакских кафе на 60% в будние дни. Три года назад «Эйр Астана» осуществляла всего три рейса Алматы – Дели в неделю. Сейчас самолет летает ежедневно и со 100% загрузкой, из которых 70% это индийцы летящие в основном в Алматы и частично в Бишкек, 30% – украинцы и россияне-транзитники и наши лишь около 10%.


Я летал в октябре и встречался с руководителем крупнейших индйиских туристических компаний в нашем направлении Flying Merchants и Raj Group. Спросил, что их привлекает в Алматы. Одной из двух ключевых причин они назвали обустроенный по европейским стандартам «Шымбулак». Удивился, оказывается, у них, несмотря на наличие Гималаев, такого курорта нет, а лететь им до Швейцарии 7 часов или до Алматы 3 часа – разница большая, как и совершенно разные цены: после девальвации мы стали одним из самых доступных туристических направлений в мире. Это конкретика, это настоящая реальность. На чем основывают свои убеждения кокжайлаусцы о том, что мы неинтересны туристически, не знаю.


Если индийские туроператоры для противников ГЛК не довод, то пусть проконсультируются у «Бостон Консалтинг Групп», которые в рамках кластерной инициативы и развития альтернативных направлений экономики Казахстана указали на первом месте развитие туризма в Алматы. Ну, или ознакомятся со стратегией развития «Эйр Астаны», планирующей увеличить свою флотилию самолетов в два раза до 2022 года для перевозки пассажиров из Китая и Индии в Европу туда и обратно через Алматы и Астану. И если иностранцы не будут сидеть в аэропорту, стремясь как скорее улететь, а предпочтут остановиться на пять-шесть дней, чтобы покататься в горах на нормальных спокойных трассах, то разница для экономики города будет существенной.


Правовой вопрос


Сергей КУРАТОВ, 
руководитель экологического общества «Зеленое спасение»:


– Вопрос о строительстве ГЛК в урочище КЖ – это прежде всего правовой вопрос. Казахстан подписал ряд международных договоров об охране окружающей среды, разработал экологическое законодательство, была соз­дана сеть национальных парков. Все эти действия направлены на сохранение наиболее ценных экологических систем, биологического разнообразия, природных ландшафтов. Уголки нетронутой природы – это не просто места отдыха. Это резервы дикой природы, которые обеспечивают здоровье и благосостояние людей, поддерживают экологическое равновесие, предоставляют нам жизненно необходимые ресурсы. Иле-Алатауский национальный парк был создан как раз для того, чтобы защитить и сохранить этот ценнейший природный механизм. Здесь имеются обширные лесные территории, большое количество красно­книжных животных и растений, отсюда алматинская городская агломерация получает чистую качественную воду. Горный массив влияет на состояние атмосферного воздуха. В 1996 году Правительство приняло совершенно верное решение о создании Иле-Алатауского национального парка, который в 2002 году был включен в предварительный перечень от РК для номинации в Список всемирного наследия.


Именно государство создало систему особо охраняемых природных территорий, подписало международные конвенции о биологическом разнообразии, о всемирном наследии, совершенствовало экологическое законодательство, с целью повысить эффективность охраны нетронутых природных территорий и защиты биологического разнообразия. И вдруг в середине 2000-х годов мы замечаем противоположную тенденцию – намерение строить на заповедных территориях какие-то сомнительные курорты, пренебрегая международными конвенциями и собственными законами. В закон 2006 года «Об особо охраняемых природных территориях» вносится поправка, позволяющая переводить земли нацио­нальных парков в категорию земель запаса, которые могут быть приватизированы и отведены под строительство. И тут же урочище КЖ переводят в земли запаса. Широкое распространение получает аренда земельных участков в национальных парках. Возникает закономерный вопрос: чем руководствуется Казахстан – единой экологической политикой и международными договорами, на которых основывается природоохранное законодательство страны, или фантазиями и идеями отдельных чиновников и влиятельных природопользователей? И ради удовлетворения их желаний мы готовы отказаться от прогрессивных начинаний, игнорировать международные обязательства и менять законодательство? Ради достижения интересов небольшой группы лиц мы готовы разрушать природу и пожертвовать даже государственным бюджетом?


Самый большой ущерб будет нанесен правовому имиджу страны. Нельзя нарушать международные конвенции, которые подписал Казахстан. Недопустимо пренебрегать законами, которые разрабатывал Парламент, и наказами Президента, который неоднократно говорил о том, что в окрестностях Алматы нужно навести порядок. И, наконец, следует бы прагматиками и руководствоваться здравым смыслом.


Алматы не может расти бесконечно. Но мы видим, что он продолжает расползаться и вторгается на земли нацио­нального парка. У каждой территории есть экологическая емкость. Ученые еще в советское время подсчитали, что Алматы может обеспечить комфортное проживание для 700 тысяч человек. При увеличении населения качество воздуха, воды, почв будут необратимо ухудшаться, как и здоровье жителей. Но у нас этот фактор не принимается в расчет. Горные хребты снабжают Алматы водой, обеспечивают циркуляцию воздуха в городе, это тоже не берется в расчет. Огромное количество смога переносится на территорию национального парка и покрывает ледники, что ускоряет их таяние и ухудшает качество воды. В результате строительства в предгорьях повышается опасность оползней, дождевых паводков, обвалов. И это не принимается в расчет. Что же является побудительным мотивом строительства горнолыжного курорта в урочище КЖ? Только сиюминутная выгода кучки заинтересованных лиц? А как же тогда быть с правовым государством, о котором столько говорится на самом высоком уровне?


(Дискуссия не закончена).


Подготовил Данил УТЮПИН,  
Алматы 

 

Смотрите также: