Главная  /  Статьи  /  Как Казахстан пережил контрцикличный спад в экономике

Как Казахстан пережил контрцикличный спад в экономике

Андрей Королев
501
Как Казахстан пережил контрцикличный спад в экономике скачать фото
Переход к режиму инфляционного таргетирования и пересмотр курсовой политики заложили потенциал к восстановлению конкурентоспособности и повысили адаптивность экономики к внешним шокам

Таким образом, Казахстан накопил определенный запас устойчивости на фоне начавшегося в 2014 году контрцикличного спада в экономике.


Вместе с тем на фоне замедления темпов роста мировой экономики, а также неопределенности, сложившейся на финансовом и сырьевом рынках, сохраняются риски, связанные с негативным влиянием внешних факторов на казахстанскую экономику, к такому выводу пришли аналитики финансового регулятора, которые недавно представили отчет о мерах, предпринятых в последнее время по обеспечению финансовой стабильности.


Совокупное влияние внешних и внутренних условий нашло свое отражение на изменении ситуации на рынке труда. В 2015 году произошло резкое падение темпов роста занятого населения в горнодобывающей отрасли, что явилось следствием трудностей, с которыми столкнулись предприятия данной отрасли. Также в 2015–2016 годах произошло снижение вклада в рост занятого населения неторгуемых отраслей, что частично объясняется падением деловой активности в отраслях данного сектора, тем не менее темпы роста занятого населения в данном секторе сохранились в положительной зоне. Торгуемый сектор, в свою очередь, в 2015 году показал одно из низких значений темпов роста и вклада в рост занятого населения.


Постепенное восстановление экономической активности сыграло положительную роль в росте количества занятого населения в 2017 году. Так, горнодобывающая промышленность показала положительный рост занятого населения впервые с 2014 года. Наряду с этим в 2017 году замедлилось падение количества занятого населения в торгуемом секторе.


Агросектор в депрессии


Основное падение вклада в рост занятости населения торгуемой отрасли было вызвано продолжающейся тенденцией снижения трудовых ресурсов в сельском хозяйстве. Так, по итогам 2016 года падение занятого населения в сельском хозяйстве составило 10,8%, что в абсолютном значении составляет 67 тыс. человек. Сельское хозяйство остается в настоящее время непривлекательной отраслью для трудового населения страны ввиду низкого уровня заработных плат и многих других факторов.


В отличие от других секторов экономики, которые показали в 2016 году частичное улучшение ситуации с ростом трудовых ресурсов по сравнению с 2015 годом, в неторгуемом секторе продолжилась отрицательная тенденция. Это связано с тем, что процесс адаптации неторгуемого сектора требует достаточно длительного периода.


В 2016 году большинство внешних шоков уже реализовались, но неопределенность в макроэкономической среде оставалась высокой в основном из-за недостаточной развитости институтов, обеспечивающих проведение экономической политики. Переход к свободно плавающему обменному курсу тенге позволил экономике провести внутреннюю подстройку цен к внешним шокам, но способность экономики найти конкурентную нишу при низких ценах на нефть оставалась слабой.


Наряду с этим отраслевая динамика нашла свое отражение и в кредитной активности банков. Изменение экономических условий оказывало воздействие как со стороны спроса, так и со стороны предложения. Со стороны предложения это проявлялось снижением экономического капитала банков, в свою очередь, со стороны спроса наблюдался недостаток собственного капитала потенциальных заемщиков. Процесс кредитного сжатия в существовавших на тот момент условиях, являлся предопределенным, так как каждый из этих факторов являлся достаточным условием сокращения кредитной активности. Но, учитывая, что с недостатком капитала сталкивались лишь отдельные банки, действительно ограничивающим фактором являлось отсутствие качественных заемщиков. Осторожность банков в этих условиях являлась необходимой и оптимальной реакцией на структуру спроса на кредит, с которой они сталкиваются.


Кредитование есть, но оно не активно


После активного периода 2012–2014 годов темпы кредитования в 2015 году снизились до отрицательных значений. Банки, агрессивно наращивавшие свои портфели в тот период, уже не могли поддерживать прежние темпы роста. Если аномально растущие показывали замедление выдачи кредитов в 2015–2016 годах, то в 2017 году сокращение выдачи по этой группе банков составило около 40%. В 2017 году было выявлено низкое качество выданных займов и недостаток капитала для покрытия убытков по некоторым банкам этой группы, в отношении которых были приняты определенные надзорные меры.


Активно кредитующие в 2012–2014 годах банки показывали сокращение темпов кредитования в 2015–2016 годах. В этот период в ответ на макроэкономические шоки конца 2014–2015 годов в экономике начались структурные изменения. Реальный и банковский сектор начали подстраиваться к новым условиям функционирования.


Отмечалось снижение деловой и кредитной активности секторов экономики, сокращение реальных доходов населения, кредитные риски в это время были повышенными. В условиях структурной трансформации сокращение банковского кредита являлось вполне обоснованной реакцией банков на возросший кредитный риск по новым займам.


Поддержание активности на рынке кредитования в 2015–2016 годах во многом было обеспечено за счет государственных программ льготного финансирования, направленных на приоритетные отрасли экономики. Однако стремление к достижению количественных результатов роста экономики посредством стимулирования кредитования без устранения структурных проблем может привести к обратному эффекту и ухудшить качество экономического роста и состояние банковского сектора.


Для того чтобы кредитование было продуктивным и оказывало желаемый эффект на развитие экономики, необходимы качественные заемщики и устойчивые банки с эффективными процессами кредитования и корпоративного управления.


Появились признаки восстановления


В 2017 году по мере постепенного восстановления экономической активности со стороны кредитоспособных заемщиков стали проявляться признаки восстановления и в кредитовании. Отмечался рост как объема выдачи, так и величины ссудного портфеля.


В то же время агрегированные показатели по ссудному портфелю искажены практиками рефинансирования, когда банк оформляет новый договор на погашение старого проблемного займа, а также практиками пролонгации срока погашения, когда банк продлевает срок погашения по проблемному займу и тем самым откладывает признание убытков. Недораскрытие и недопровизирование потерь по таким займам завышают оценки динамики ссудного портфеля и выдачи кредитов, а недостаток экономического капитала банков приводит к замедлению кредитования.


По итогам 2017 года кредиты в экономике составили 12,7 трлн тенге, что на 1,2% ниже уровня 2016 года. Естественное выгашивание ссудного портфеля было ответственно за сравнительно небольшую часть сокращения портфеля. В основном сжатие портфеля в 2017 году было вызвано списанием и выводом из банковской системы фактически неработающих займов, в том числе качество отчетности вышло на первый план, в результате чего часть ранее непризнанных неработающих займов была отражена в отчетности отдельными банками в середине 2017 года. Дополнительным фактором явилось сокращение количества банков в 2015–2017 годах в результате как добровольных, так и принудительных мер.


Эволюция курсовой политики


Развитие денежного и валютного рынков протекало неразрывно от эволюции денежно-кредитной и курсовой политики. Гибкость обменного курса восстановила доверие к тенге, устранив однонаправленность курсовых ожиданий. С ослаблением давления на обменный курс открылась возможность для управления и стабилизации процентных ставок. В результате улучшились условия на рынке тенговой ликвидности, ставки стали более стабильными, особенно на рынке РЕПО, горизонт предсказуемости расширился за пределы одного года, значительно облегчилась задача кредитных организаций по управлению ликвидностью и снизились риски ликвидности для банковской системы.


Среди вызовов для денежно-кредитной политики в качестве основных можно отметить сохранение режима гибкого курсообразования при ухудшении факторов, определяющих динамику тенге, риски и расходы на изъятие автономной ликвидности для поддержания нижней границы коридора ставок.


Дальнейшее развитие денежного рынка потребует улучшения ликвидности и предсказуемости на рынке государственного долга как первичном, так и вторичном; устранения возможностей для арбитража и обеспечения предсказуемости на денежных рынках, кроме РЕПО; увеличения срочности портфеля залоговых активов банков; рационализации норм и инструментов регулирования, оставшихся от времен управления обменным курсом, но которые отчасти могли утратить свою актуальность при плавающем курсе.


Значительно снизились риски


Начиная с 2016 года значительно снизились риски для финансовой системы со стороны денежного и валютного рынков. По мере отказа от интервенций на валютном рынке дислокации обменного курса перестали иметь явный и систематический характер, но структурные и институциональные факторы продолжают сдерживать эффективность рыночного ценообразования и остаются существенными факторами неопределенности. Смена режима обменного курса позволила стабилизировать процентные ставки на денежном рынке и рационализировать процесс формирования ожиданий на краткосрочном горизонте. Остаточные риски для участников рынка связаны с краткосрочностью активов, используемых для управления предложением первичной ликвидности.

 

Долгосрочная прогнозируемость ставок денежного рынка остается сравнительно низкой, в том числе из-за низкой ликвидности рынка долгосрочных государственных облигаций.


Среди рисков для эффективности рынка следует выделить риск ослабления приверженности политике плавающего курса. Данный риск связан с общественным восприятием эффективности денежно-кредитной политики как обеспечивающей стабильность обменного курса. Соответственно, для нейтрализации этого давления крайне важно, во-первых, сохранить достаточно убедительный уровень волатильности на рынке, а во-вторых, проводить информационно-разъяснительную работу о рисках потери гибкости обменного курса.


В странах с фиксированным обменным курсом и значительными шоками условий торговли ни одна из целей не достигается: ставки волатильны, так как предложение ликвидности подчинено задаче управления обменным курсом, но и политика фиксирования обменного курса рано или поздно теряет убедительность при внешнем шоке или в результате накапливания дифференциала инфляции, соответственно, обменный курс периодически требует корректировки.


Эволюция ДКП Казахстана и решение о переходе на плавающий курс были информированы пониманием того, что долгосрочная стабильность фиксированного обменного курса иллюзорна, а переход на режим инфляционного таргетирования не может быть осуществлен без контроля краткосрочных ставок. Инфляционное таргетирование позволит поддерживать более жесткую дисциплину при управлении ликвидностью, потенциально обеспечив более низкий уровень инфляции на долгосрочном горизонте и меньшую подверженность процентных ставок шокам цен на нефть.

 


Андрей КОРОЛЁВ, Алматы

Смотрите также: