Главная  /  Статьи  /  Ахиллесова пята, и не одна

Ахиллесова пята, и не одна

Ирина Волкова
524
Ахиллесова пята, и не одна скачать фото
Почему проседает рынок казахстанских инноваций?

Если не углубляться в дебри, можно ответить по-крыловски: «Мы, верно, уж поладим, коль рядом сядем». Однако, боюсь, эта истина, хотя и не безосновательна, но слишком уж поверхностна. Корни проблемы гораздо глубже банального незнания потенциальными инвесторами о научных трудах разработчиков отечественных ноу-хау.
 

Здесь и стереотипы про то, что зарубежное лучше отечественного, причем априори, и отсутствие хотя бы мало-мальски государственной поддержки тем представителям бизнеса, кто хочет вложиться в разработку собственных инновационных технологий, а не закупать их аналоги в продвинутой Европе или Америке.

 

Как правило, долго и тернисто…

Скажу сразу, это миф чистой воды, будто казахстанским предпринимателям не нужны местные инновации! Так, павлодарский производитель газоаналитического оборудования ТОО «Проманалит» разрабатывает уже четвертый прибор для мониторинга выбросов вредных веществ в атмосферу, изначально ориентированный на экспорт. Один кислородомер уже успешно действует, причем не только на казахстанских предприятиях, но и в ряде российских. Две инновационные разработки сейчас проходят стадию сертификации. Еще над одним ноу-хау усиленно корпят разработчики предприятия.

 

В Казахстане от появления уникальной идеи до придания ей не просто реальных очертаний, а товарного вида проходит достаточно много времени. И причин этому сразу несколько, причем они неотделимы друг от друга, как свет и тень, как день и ночь, как сон и явь. Одна порождает другую, цепляется за третью, переплетается с четвертой, образуя целый клубок.

 

Для начала, конечно же, должны быть финансы. И финансы «длинные», то есть такие, которые, если к тебе и вернутся (а возможен исход и прямо противоположный), то не в ближайшей перспективе. Кстати, вероятно, именно по причине длинных денег отечественные бизнесмены не особо вкладываются в разработку местных инноваций. Это нужно быть либо инициатором создания инноваций, изначально позиционирующим себя ярым сторонником импортозамещения, либо уверовавшим в такую гениальность предлагаемого смелого решения, которое впоследствии может принести хорошую прибыль. К числу последних, пожалуй, можно отнести павлодарского предпринимателя Марата Муратова, поначалу специализирующегося на производстве тротуарной плитки, а после знакомства с местным Кулибиным из глубинки, ныне покойным Николаем Храмовым, ставшего первым в регионе бизнесменом, по сути, реанимировавшим тепличное хозяйство.

 

Много лет после развала Советского Союза павлодарцы в осенне-зимний период вынуждены были покупать помидоры и огурцы, выращенные в соседних регионах. Местное тепличное хозяйство отсутствовало вовсе, поскольку тарифы на тепло делали этот бизнес абсолютно нерентабельным. Все изменилось после случайной встречи производителя тротуарной плитки и изобретателя уникальной чудо-печи, являющейся бесперебойным источником дешевого тепла. Поначалу Марат Муратов установил котел Николая Храмова в одном из своих производственных цехов. Это был своего рода эксперимент, и эксперимент очень удачный, потому как уже через год уникальная печь изобретателя, который до этого лет десять безрезультатно пытался доказать нужность подобного устройства, полностью обогревала все предприятие Муратова. А еще через год бизнесмен занялся тепличным бизнесом, который после внедрения «храмовской установки», дающей дешевое тепло, перестал быть убыточным.

 

Я поинтересовалась, что побудило предпринимателя начать сотрудничать с Николаем Храмовым, которого много лет никто не воспринимал всерьез?

 

– Я просто ему поверил на слово, без каких-либо математических расчетов и практических примеров, – признался Марат Муратов. – Возможно, потому что на тот момент мне нужен был альтернативный источник тепла. Решил рискнуть – и не пожалел!

 

Кстати, сегодня Марат Муратов благодаря опять же инновациям снова развивает новый вид бизнеса – производство жидкого биогумуса. Правда, инициатива разводить калифорнийских червей, из продуктов жизнедеятельности которых получают затем жидкий биогумус, – не местная. Но, думается, предложи кто нечто подобное из местных инноваторов, результат был бы таким же.

 

Руководителю «Модуль-ПВ» повезло со спецификой инновации. Чудо-печь по получению безубыточной энергии оказалась «скороспелом» со всех сторон. И соорудили ее достаточно быстро, и получение прибыли она ждать особо не заставила. Были бы все инновации такими, мы не задавались бы вопросом, как оживить соответствующий рынок. Но это, скорее, исключение. А у правил – путь долгий и тернистый.

 

– Нам в рамках своей специфики, чтобы разработать один прибор, требуется 30–40 миллионов тенге, – рассказывает свою, совершенно противоположную инновационную историю другой павлодарский бизнесмен Игорь Исупов, глава уже упоминавшегося ТОО «Проманалит», – и прочный запас терпения, потому что это только в сказках скоро дело делается. Ну или в Китае, где на крупных предприятиях какой-то несложный прибор может быть готов к эксплуатации уже через пару дней после получения инженерами технического задания. У нас же, если ты даже изыскал необходимую сумму на разработку нужного тебе устройства, пройдет пара-тройка лет, прежде чем ты получишь полностью готовый товар. Не все намерены ждать получения прибыли так долго. Гораздо легче закупить какой-нибудь китайский или любой другой аналог!

 

«Западает!»
И наверное, закономерно, что точка зрения представителей науки на этот счет совершенно идентична. Оценивая сегодняшний рынок казахстанских инноваций, проректор по научной работе и инновациям Павлодарского государственного университета Нурлан Ержанов не стал использовать традиционную балльную систему, а сказал, может, и просто, но достаточно емко: «Западает!».

 

– На мой взгляд, инновации сегодня на производстве стали менее востребованными, чем раньше, когда на крупных промышленных предприятиях существовала надбавка за так называемые рационализаторские предложения, – пояснил спикер. – Наиболее вероятная причина этого – самостоятельность бизнеса. Предпринимателю выгоднее закупить какие-то новые технологии, чем вкладываться в их изобретение на местах.

 

А если прибавить сюда и «длинные» инвестиции, о которых упоминал директор «Проманалита»… Кстати, сразу возникает встречный вопрос: а почему они такие «длинные»? Что мешает сократить срок разработки того или иного ноу-хау, если не брать во внимание финансовую сторону дела. Хотя, наверное, совсем не брать ее во внимание не получится, поскольку квалификация специалистов, воплощающих разработку в жизнь, напрямую зависит от оплаты их труда. Можно пригласить головастого разработчика из-за рубежа, но в этом случае уж точно нет смысла вкладываться в разработку, поскольку ее себестоимость будет выходить далеко за рамки разумного. Поэтому вариант с привлечением асов из дальнего зарубежья если и рассматривается, то чисто гипотетически. Остаются местные специалисты. Они, конечно же, есть, не менее талантливые, сообразительные и умные. К слову, подтверждает это и Нурлан Ержанов:

 

– Сегодня в вузах Казахстана работает очень много перспективных ученых, на счету которых имеется немало серьезных научных разработок, признанных даже на уровне мирового сообщества.

 

Но как раз это никто оспаривать и не собирается. Очень красноречиво, на мой взгляд, о научной состоятельности отечественных инноваторов говорят суммы финансирования научных исследований, причем не только за счет Министерства образования и науки, но и предприятий и даже Всемирного банка, известного своей тщательностью при выделении грантов на коммерциализацию проектов. К примеру, только один ПГУ на свои научные исследования получил в прошлом году более 236 миллионов тенге. Из них лишь 30 с копейками миллионов пришлись на заказ по линии МОН.

 

Бизнесмены также не сомневаются в гениальности местных научных мужей. Речь о другом!

 

– Да, у нас есть достаточно грамотные специалисты, которые могут заткнуть за пояс любого своего зарубежного коллегу, – вновь вступает в разговор Игорь Исупов. – Но вся проблема в том, что в большинстве случаев они имеют довольно узкую специализацию. К примеру, нашему предприятию для разработки одного прибора требуется помощь нескольких человек: это и электронщики, и схемотехники и многие другие. Приходится искать их каждого по отдельности чуть ли не по всему Казахстану. Это, как вы понимаете, тоже время. И опять же деньги. Или ты платишь зарплату одному мастеру, или нескольким!

 

Естественно, время нужно и на прохождение затем необходимых процедур сертификации, получение патента. Это к тому, из чего складываются «длинные» инвестиции.

 

Антирисковая терапия

Есть и еще один аспект, пугающий предпринимателей не меньше прибыли в перспективе. Риск! Марат Муратов, по его словам, рискнул и не пожалел! Ни о чем не жалеет и глава «Проманалита». Но он отдает себе отчет, что «можно найти специалистов, изыскать свободные деньги на разработку, запастись недюжинным терпением и в конечном итоге…

 

не продать товар». В силу разных причин: где-то стереотипных, особенно если речь идет об экспорте. Это сегодня газоаналитическое оборудование made in Pavlodar успешно конкурирует с российскими и даже зарубежными аналогами, завоевывая российский рынок. Когда же павлодарцы только начинали его продавать, то нередко наталкивались на суждения типа: никогда Казахстан не отличался сильным приборостроением. А где-то, возвращаясь к разговору о потенциальном риске, не продать инновационную разработку, и вовсе не поддается логическому объяснению, когда предприятия, по закону обязанные осуществлять экологический мониторинг, закупают соответствующее оборудование за рубежом, а не свое, не уступающее в качестве, но дешевое как в покупке, так и в обслуживании.

 

К слову, вышеупомянутое явление довольно-таки распространено среди казахстанских бизнесменов. Вот вам и еще одно (уже какое по счету!) объяснение проседания казахстанского рынка инноваций. Хотя при желании на него очень легко можно воздействовать. Например, позаимствовав опыт одной из крупнейших компаний в Западном Казахстане, где работа поставлена таким образом, что ни одна покупка на предприятии не пройдет без визы отдела импортозамещения. При этом речь не идет о табу на приобретение товаров или оборудования неотечественного производства.

 

– Просто, если какое-то из подразделений компании закупает что-то за рубежом, оно должно обосновать свой выбор, – говорит Игорь Исупов, тщательно изучивший опыт своих коллег из Западного Казахстана. – Одно дело, когда необходимый товар Казахстан просто не производит, и совсем другое, когда в стране есть местные аналоги, совершенно идентичные по техническим характеристикам. Если решение принимается не в пользу отечественной продукции, пожалуйста, приведите для этого резонные доводы!

 

Думается, такой подход, будь он прописан на законодательном уровне, мог бы стать хорошим толчком к развитию казахстанского рынка инноваций. Да и бизнесменам чем не стимул инвестировать свои средства в инновационные разработки! Еще один рациональный способ оживить отечественный инновационный рынок – это обеспечить государственной поддержкой самих разработчиков приборов.

 

– Думаю, свою эффективность в плане инновационного всплеска показали бы специальные экономические зоны, созданные непосредственно для тех, кто занимается научными разработками инновационных технологий, – высказывает свое мнение директор «Проманалита». – На стадии внедрения научного проекта налоговые преференции в рамках СЭЗ – это своего рода гарант притока «свежей крови».

 

Каждое из озвученных выше предложений по выводу местного инновационного рынка из стагнации, несомненно, имеет рациональное зерно и хорошо по-своему. Кроме, может, одного – это дально­срочный вариант оздоровления, и не без помощи государства. Если же говорить об экстренной помощи, то я не случайно начала этот материал с присказки из Крыловского «Квартета» о необходимости «сесть рядом, чтобы поладить». Речь о том, что сегодня разработчики инновационных проектов и бизнесмены, готовые их инвестировать, находятся по разные стороны «баррикад». Я опросила с десяток (а если быть точной, одиннадцать) частных предпринимателей на предмет того, могли бы они, хотя бы гипотетически, вложить деньги в разработки местных ученых. Если свести их ответы к общему знаменателю, то «вложить бы могли, да вот знать бы, в какие». То есть ни один из собеседников вообще не знал об инновационной деятельности местных мужей науки. А она тем временем даже на примере одного университета, уже упомянутого ПГУ, из года в год набирает обороты.

 

В числе этих разработок: технологии брикетирования из возобновляемых органических материалов, технические средства мониторинга загрязнения окружающей среды твердыми аэрозолями, получение высококалорийных угольных брикетов из экибастузского угля с применением ноу-хау, то есть вполне реальные проекты, которые могут заинтересовать представителей бизнеса. С одной оговоркой: знай они о них, что говорит о полном отсутствии какого-либо взаимодействия между местными научным и бизнес-сообществами.

 

На мажоре…

Но все же точку хотелось бы поставить не на столь минорной ноте. Если в научных кругах есть понимание необходимости проявлять большую активность в продвижении своих научных проектов, вероятность того, что стороны «поладят», увеличивается в разы.

 

– Думается, самый оптимальный вариант для эффективного внедрения инновационных научных разработок на производстве – это наладить сотрудничество с предприятиями, – считает проректор по научной работе и инновациям Павлодарского государственного университета Нурлан Ержанов. – Может быть, это будет в виде государственно-частного партнерства. Но в любом случае нам нужно изучать опыт наших предприятий, чтобы предложить какие-то свои разработки или пути решения тех или иных проблем или же получить от них какие-то технические задания. По этому пути мы сегодня и идем.

 

Ирина ВОЛКОВА, 
Павлодар