Главная  /  Статьи  /  Дело «предприимчивых»

Дело «предприимчивых»

Зауре Жумалиева
334
Дело «предприимчивых» скачать фото
Сотрудники акимата Петропавловска привлечены к уголовной ответственности по статье «Мошенничество»

Им вменяется в вину причинение ущерба государству на сумму свыше 200 млн тенге.


Начало этой скандальной истории положила прокуратура Петропавловска, которая провела проверку законности изъятия земельных участков для строительства в новом микрорайоне «Жас Оркен». В результате было установлено, что сотрудники акимата, достоверно зная о сроках проведения процедуры изъятия, конкретных адресах, подлежащих изъятию, путем предварительного сговора с третьими лицами приобретали изымаемое имущество. В дальнейшем они оформляли часть дома с участком, который изымался для нужд государства, на своих соучастников. В результате компенсацию в виде благоустроенной квартиры получал не один, а два собственника.

 

Дом на слом

 

Жительница Петропавловска Екатерина Гнедкова до сих пор плачет, вспоминая, как ее обманули бывшая заведующая юридическим отделом Петропавловского городского акимата Балдырган Омерсеитова и сотрудница этого же отдела Жанар Есетова, ныне пребывающие на скамье подсудимых вместе со своими супругами. Екатерине Филипповне 81 год, но, по ее словам, за свою долгую жизнь ей никогда не приходилось сталкиваться с таким бесстыдством.

 

– Я 40 лет проработала на швейной фабрике швеей, а муж работал строителем. Мы купили дом по улице Кирова, 19 (сейчас улица Жамбыла Жабаева, 21) под снос. Думали, скоро получим новую квартиру, но прожили там целых 30 лет. Первые 13 лет ждали, когда нас снесут. Домик ветшал, садился, окна уже у самой земли были, когда мы решили его подремонтировать. Но только зацепили, он оказался совсем трухлявый. Тогда мы его сломали и в 1998 году начали строительство нового дома. В 1999 году мы построили высокий, очень хороший шпальный дом, – вспоминает историю жизни ветеран труда Екатерина Гнедкова.

 

Пенсионеры так и жили бы в своем большом уютном доме, если бы в 2015 году частный сектор в микрорайоне ДСР (ныне «Жас Оркен») не стали активно сносить под новостройки. К тому времени у мужа Екатерины Филипповны начались серьезные проблемы со здоровьем, да и ей самой была сделана очень сложная операция. Словом, жить в неблагоустроенном доме старикам стало не под силу. В результате бабушка принялась обивать пороги городского акимата, чтобы узнать, снесут их или надо продавать дом и самим покупать благоустроенное жилье.

 

Обмануть стариков нетрудно

 

События трехлетней давности Екатерина Гнедкова вспоминает как один из самых трудных периодов своей жизни. Среди соседей ходили разговоры про снос домов, но официальной информации не было. Пенсионерка рассказывает, что ходила в юридический отдел акимата раз пять. Но на все вопросы бабы Кати Балдырган Омерсеитова и Жанар Есетова отвечали одно и то же: сноса не будет, нет денег и квартир. «Может хоть к осени, в ноябре-декабре? Мы дотерпим, еще не большая зима», – настаивала Екатерина Гнедкова, но слышала в ответ только «нет!»

 

– Однажды моя соседка Клава, это было числа 18–19 августа 2015 года, прибегает такая жизнерадостная: Катя, нас к 1 сентября снесут! Я снова захожу в акимат: девчонки, Балдырган, правда, что нас к 1 сентября снесут? Остается две недели, вы мне скажите. Я же больная, пока я соберу вещи. А она в ответ: кто вам сказал? Я говорю – соседка Клава Усенова. Она: вот вруша, вот вруша. И документ мне тычет: вот у нее земля неправильно оформлена, а у вас все правильно. Нет-нет, никакого сноса не будет! Денег нет у нас и квартир никаких нет, – рассказала баба Катя, почему она все-таки решилась продать дом.

 

Как по волшебству, именно в то время, когда старики оказались буквально припертыми к стенке из-за сложных жизненных обстоятельств, объявился покупатель. Причем такой, которого даже не интересовало состояние дома, хотя его так хотела показать хозяйка. Он сказал, что перевез родителей из деревни, а они хотят жить в частном доме. Во время следствия Екатерина Филипповна узнала, что покупателем был муж юриста акимата Жанар Есетовой Медет, которого она к пенсионерам и направила.

 

Оформлению сделки не помешало даже то, что дом был под арестом из-за кредита, как выяснилось у нотариуса. Медет кому-то позвонил, и сделка была оформлена, несмотря на наличие ареста.

 

Вместо двухкомнатной квартиры – однокомнатная

 

За свой дом Гнедковы смогли выручить только 25 000 условных единиц. Купить приличную двухкомнатную квартиру за такие деньги оказалось невозможным. А ведь пенсионерам за большой добротный дом с учетом квадратуры в случае сноса квартала полагалась двухкомнатная благо­устроенная квартира!

 

– Мы с племянницей два дня ездили – квартиру искали. Цены 27,5–28 тысяч за двухкомнатную. Смотрели однокомнатные квартиры – убожище! Убитые, на полах щели, ванные ржавые, раковины все черные. Я плачу: что делать?! И вот чудом как-то с помощью риелтора удалось найти эту однокомнатную квартиру, – рассказала пенсионерка.

 

Хозяйка просила за нее 26 с половиной условных единиц, но сжалилась, учитывая обстоятельства, и согласилась отдать за 26 000. Старикам пришлось занимать 1000 долларов у родственников и еще потратить все сбережения, что они откладывали «на смерть».

 

– Купили мы эту квартиру. Оформили до обеда, а после обеда соседка Клава присела на скамейку возле дома и ключи показывает. В это время племянница собирала мои вещи для переезда. Я спрашиваю, куда идешь с ключами, а она в ответ: квартиру получила! Ходила выбирать. Где, какую квартиру?! Я на той неделе была в акимате, и мне ответили, что нет квартир и нет денег для сноса. Оказывается, людям дали равноценные квартиры, да еще на выбор. Я тогда заревела, меня просто затрясло всю, – заплакала баба Катя.

 

После этого Екатерина Филипповна еще раз зашла в акимат, чтобы посмотреть в глаза людям, которые так жестоко ее обманули. 

 

– Я рыдала вот такими слезами! За что же вы меня так?! Я же спросила, может, к осени снос будет! Балдыр­ган (Омерсеитова. – Авт.) меня вывела в коридор: «Не плачьте, что вы так плачете. Мы ваш дом продадим и вам компенсацию дадим. Не плачьте только». Я не помню, как я спустилась с лестницы и ушла из акимата. Поверила, что правда компенсацию еще дадут. Раза три-четыре ходила – ее не было на месте, – рассказала баба Катя.

 

Помнит она, и как «успокоила» ее Жанар Есетова: 

 

– Я тогда не знала, что муж Жанары купил мой дом. Она мне сказала: «Что вы ходите! Вон на Украине война, бомбят все дома, и люди не знают, где жить. А вы продали дом, купили квартиру и еще ходите! Что вам еще надо здесь?!»

 

Ничего личного – только предприимчивость 

 

Из оглашенных в суде материалов следует, что организованная преступная группа «белых воротничков» придумала хитрую схему, по которой один изымаемый земельный участок с хибарой превращался в две новенькие квартиры. Дело было беспроигрышное. Подсудимые предлагали домовладельцам, в основном людям пожилым и беспомощным, продать жилье с участком, а взамен предлагали другое. Выселив хозяев, часть домовладения с участком продавали другому лицу, увеличив таким образом количество собственников, которым полагалась компенсация от государства. В результате сумма возмещенных государством убытков в разы превысила рыночную стоимость объекта.

 

В числе людей, которые нагрели руки по этой схеме, есть действующие сотрудники акимата. В мошеннических схемах они задействовали даже своих несовершеннолетних детей. Так, сыновья Балдырган Омерсеитовой 2006 и 2010 годов рождения по бумагам «купили» дом с участком у некой Минкиной и «продали» его своей же бабушке.

 

На суде обвиняемые своей вины не признавали, уверяя, что владельцы участков, попавших под снос, получили равноценное жилье. Совершенно законным они считают и свое личное обогащение в результате приобретения сносимых домов и получения новых квартир в качестве компенсации. Их защитники склонны считать действия бывших должностных лиц акимата проявлением предприимчивости. Судя по их выступлениям на процессах, разбирать подобные дела следует не в уголовном суде, поскольку здесь имеют место быть «гражданско-правовые отношения».

 

Зауре ЖУМАЛИЕВА, Петропавловск