Главная  /  Интервью  /  Болат Жамишев: На рынке есть дефицит тенговой ликвидности

Болат Жамишев: На рынке есть дефицит тенговой ликвидности

Александр Константинов
3221
Болат Жамишев: На рынке есть дефицит тенговой ликвидности
Об итогах работы Банка развития Казахстана, новых продуктах, предлагаемых банком, привлечении капитала на внешних рынках и исламском финансировании «Литеру» рассказал председатель правления АО «БРК» Болат Жамишев.

Об итогах работы Банка развития Казахстана, новых продуктах, предлагаемых банком, привлечении капитала на внешних рынках и исламском финансировании «Литеру» рассказал председатель правления АО «БРК» Болат Жамишев.


– Болат Бидахметович, каковы финансовые показатели БРК за прошлый год и не могли бы вы выделить основные моменты работы банка за то время, которое вы его возглавляете? 


– Давайте сначала о цифрах. Чистый (за минусом провизий) консолидированный ссудный портфель банка вырос более, чем в два раза (на 115%), в сравнении с 2013 годом – до 815,2 млрд тенге. Объем провизий к ссудному портфелю снизился до 4,03% на 31 декабря 2014 г. с 12,2% на 31 декабря 2013 г. Консолидированная чистая прибыль составила 11,26 млрд тенге, что на 41% меньше, чем за 2013 год, но гораздо выше, чем ожидалось. То есть мы выполнили все цифры по плану развития и по стратегии.

Качество ссудного портфеля у нас очень высокое за счет передачи проблемных кредитов в ИФК. В целом состояние нашего баланса таково, что у нас нет проблем на сегодняшний момент для того, чтобы заниматься нашей основной деятельностью – кредитованием крупных ссудных проектов (то есть согласно нашему меморандуму о проектах начиная от 30 миллионов долларов). Это если говорить о финансовых показателях. Если же говорить о достижениях в системе корпоративного развития, то здесь я тоже ряд моментов хотел бы выделить. За прошлый год и в текущем году мы приняли решение относительно оптимизации бизнес-процессов и значительно сократили сроки рассмотрения проектов.


– Каковы они на сегодня?


– В результате проделанной работы сроки рассмотрения проектов были сокращены на 31 рабочий день (до 54 с 85), в том числе на этапах: первичного отбора – до 11 с 15, банковской экспертизы – до 20 с 30, принятия решения – до 17 с 30 рабочих дней, подготовки и подписания договоров – до 6 с 10 дней. 


– 54 дня – это все-таки большой срок…


– Необходимо понимать, что мы, как банк развития, рассматриваем только крупные проекты. Я уже назвал вам минимальную пороговую сумму – это начиная с 30 миллионов долларов. Причем это производственные проекты и зачастую проекты green-field, то есть с нуля. Кроме того, мы значительно продвинулись по количеству продуктов, которые предлагает банк.


– А вы занимаетесь green-field? И можно подробней про новые продукты?


– Раньше у нас кредитный процесс по экспортному и предэкспортному финансированию предполагал те же самые процедуры, что и по инвестиционным проектам. Мы их изменили. Поскольку экспортное и предэкспортное финансирование предполагает наличие действующего бизнеса, для которого под экспортный контракт необходимо выделение оборотных средств, то есть это иные подходы. Поэтому мы пересмотрели эти процессы, для того чтобы они соответствовали классической практике. 
Я думаю, что мы можем сказать, что Банк развития – это единственный банк в стране, который осуществляет проектное финансирование в большем соответствии к классическим требованиям к этому инструменту, нежели кто-либо. Проектное финансирование – это когда в обеспечение принимаются не какие-то твердые залоги или гарантии, а когда до 70% обеспечения могут составлять EPC-контракты с подрядчиками или offtake-контракты. Следует отметить, что чем четче эти договоры прописаны, чем меньше риски, что подрядчик не оставит инициатора проекта с незавершенкой, а выполнит весь необходимый объем работы и запустит проект, чем четче условия, тем меньше коэффициент дисконта. То же самое с offtake-контрактами. Понятно, что мы не принимаем меморандумы о намерениях приобретения продукции, чем четче прописаны контракты на покупку продукции, тем ниже наш дисконт. И в целом, максимально, как я уже сказал, эти два контракта могут составлять до 70% от залогового обеспечения проекта. То есть мы реально занимаемся проектным финансированием, когда в обеспечение берут будущий, а не существующий бизнес. Это в целом что касается наших новых продуктов. Сейчас мы отрабатываем возможность предоставления синдицированных займов. Поскольку мы банк, который кредитует крупные проекты и у нас есть ограничения по лимиту на одного или группу заемщиков, которые составляют 25% капитала банка, то складываются ситуации, когда мы не в состоянии самостоятельно финансировать весь проект. И мы в таком случае софинансируем проекты. 
Этот инструмент у нас отработан, а сейчас мы прорабатываем возможность привлечения синдицированных займов. Синдицированный заем – это когда несколько финансовых организаций кредитуют под одно соглашение. И мы здесь не обязательно себя видим в качестве организатора сделки. Мы можем войти в синдикат и как участники. Сейчас мы работаем над нормативно-правовой базой, соответствующие предложения направили в Национальный банк, кроме этого, нужно внести поправки в законопроекты, в частности, в Предпринимательский кодекс. Кроме того, поправки мы вносим и по проектному финансированию, поскольку сейчас есть закон о проектном финансировании и секьюритизации, который не работает. Понятно, что совершенствование бизнес-процессов предполагает информатизацию, поэтому с марта месяца мы внедрили систему, которая позволяет нам полностью отказаться от бумажного документооборота. За счет этого, собственно, и сокращены сроки на различных этапах нашей кредитной деятельности. 


– Какова на сегодня структура ссудного портфеля банка?


– На 31 марта 2015 г. 73% ссудного портфеля приходилось на инвестиционные проекты, 14% – проектные облигации, 9% – межбанковское кредитование, 3% – займы, выданные дочерней компании «БРК-Лизинг», 1% – экспортные операции. Что касается Green-field проектов, то у нас с начала деятельности БРК решение о финансировании было принято всего по 108 проектам на сумму 8 миллиардов долларов, из них 62 проекта – это именно Green-field на сумму 4,2 млрд долларов. Что касается текущего кредитного портфеля, то там 16 таких проектов с объемом финансирования на 2,9 млрд долларов. То есть мы – банк, который финансирует в основном green-field.


– Какова у вас ситуация с тенговой ликвидностью, имеются ли проблемы? Будет ли корректироваться стратегия БРК «Лучший банк в тенге»?


– Мы финансируем проекты в тенге, в рамках ГПФИР-2, но так же, как банки второго уровня, испытываем дефицит с тенговой ликвидностью. Понятно, что то, что есть на рынке, вообще не может на нас не отражаться. Понятно, что мы кредитуем проекты из средств Национального фонда, но мы должны предоставить по ним софинансирование, и здесь есть вопросы. Кроме того, целый ряд проектов, который ранее был профинансирован в валюте, нуждается в реструктуризации, так как они очень чувствительны к валютным рискам. И здесь мы тоже испытываем недостаток тенге. По мере того как эта ликвидность у нас высвобождается, мы проводим реструктуризацию. То есть мы проранжировали проекты по степени чувствительности к валютным рискам, и те, которые более чувствительны, мы рефинансируем в первую очередь. А вообще, по мере появления возможности мы будет продолжать реструктуризацию, переводя займы из долларов и евро в тенге. В целом же есть дефицит тенговой ликвидности на рынке. Я полагаю, что этот вопрос связан с эффективностью курсовой политики, поскольку на рынке присутствуют девальвационные ожидания. Это понятно и по структуре депозитов как юридических, так и физических лиц. Есть эти ожидания. Если Национальный банк обеспечит доверие к курсовой политике и повысит доверие к национальной валюте, то, я думаю, ситуация с тенговой ликвидностью будет выправляться. То есть, скорее всего, это процесс. 


– Насколько длительный?


– Это зависит от того, как с задачей снятия девальвационных ожиданий справится Нацбанк. Здесь я прогнозов не строю, но без этого решить проблему тенговой ликвидности не получится. 


– Средства Национального фонда: какие объемы выделены, на какие цели, какие объемы освоены?


– Всего выделено 245 млрд тенге, в том числе 75 млрд тенге – на финансирование инвестиционных проектов в рамках второй пятилетки индустриализации (ГПИИР-2), 100 млрд тенге (двумя равными траншами) – на кредитование крупного бизнеса в обрабатывающей промышленности, 70 млрд тенге – на финансирование отечественных производителей автомобилей, вертолетов и пассажирских вагонов, экспортное кредитование. Структура финансирования проектов ГПИИР-2: средства Нацфонда РК – 75 млрд тенге, собственные и привлеченные средства БРК – до 150 млрд тенге. Целевое назначение средств Нацфонда в рамках ГПИИР-2 – это проекты в обрабатывающей промышленности – 70% от всего объема финансирования (металлургия, нефтехимия, химия, машиностроение, производство строительных материалов, пищевая промышленность, фармацевтика, легкая промышленность и другие), проекты в других отраслях экономики – 30%. Механизм освоения кредитных ресурсов – это прямое кредитование проектов со стороны БРК. Финансирование проектов обрабатывающей промышленности состоит из двух равных по объему траншей по 50 млрд тенге каждый. Оба транша направлены через коммерческие банки. Всего задействовано 13 банков в освоении первого транша и 12 – второго. Финансируются такие проекты (всего 23 сферы обрабатывающей промышленности), как производство продуктов питания, одежды, бумажных изделий, продуктов нефтепереработки, основных фармацевтических препаратов и т. д. 
Средства Нацфонда на поддержку ряда действующих производств и стимулирование казахстанского экспорта (70 млрд тенге) распределены следующим образом: 35 млрд – экспортное кредитование (товары обрабатывающей промышленности), 20 млрд – поддержка автопрома, 10 млрд – вертолеты Eurocopter (через лизинг), 5 млрд – пассажирские вагоны (прямое кредитование КТЖ). Средства на поддержку казахстанского автопрома предоставляются в виде обусловленного финансирования банков второго уровня (всего шесть банков) в рамках Программы льготного автокредитования физических лиц (15 млрд) и лизинга специальной (кроме сельскохозяйственной) техники через «БРК-Лизинг» (5 млрд).


– Вхождение БРК в капитал группы «Allur Auto» – единичная сделка-прецедент или инструмент, который будет и далее применяться? Каковы критерии для принятия решения о вхождении в капитал той или иной компании?


– Вообще по законодательству мы можем заниматься мезонинным финансированием, которое включает и вхождение в капитал. Если же говорить о займе, который мы предоставили «Allur Auto», то он связан с тем, что мы уже финансировали эту компанию, в частности проект «Тойота» и «СарыаркаАвтопром». Сейчас эта компания нуждается в поддержке и развитии, чтобы исполнять свои текущие и будущие обязательства. Поэтому фактически мы реализовали проект по оздоровлению и развитию предприятия. В капитал компании мы вошли не деньгами, а через конвертацию просроченных обязательств. Это было необходимо, чтобы конвертировать долги. Мы могли их списать в рамках реструктуризации или оздоровления, но посчитали, что предприятие может вполне исполнить эти обязательства. Для нас важно было зайти в капитал, чтобы ввести своего финансового директора, чтобы контролировать потоки в этом предприятии. Кредитованию предшествовала большая работа по консолидации бизнеса компании. Поскольку в холдинге было слишком много предприятий, разнесены центры затрат, центры прибыли, понятно, что в этой ситуации никак невозможно исполнение обязательств. Поскольку прибыль – в дилерских центрах, затраты – в производстве, мы кредитуем производство и не видим этой самой прибыли. То есть мы потребовали консолидации бизнеса, а могли сделать это только в рамках инвестиционного проекта. Заходя в капитал и кредитуя. И еще присутствие в капитале необходимо для того, чтобы предприятие реализовало следующий шаг – привлечение стратегического инвестора. Мы определились с тем, что предприятие будет привлекать стратегического инвестора и наше вхождение в капитал сразу предполагает выход из него через определенный промежуток времени. Есть опцион у акционеров по выкупу нашей доли…


– В какой срок?


– 5–7 лет. Этот вопрос обсуждался, и сам акционер хотел, чтобы мы присутствовали в капитале 5 лет, чтобы более уверенно себя чувствовать. Эти условия могут быть пересмотрены в сторону сокращения, если стратегический инвестор будет привлечен раньше.


– Банк будет участвовать в выборе стратегического инвестора?


– Нет, это вопросы основных акционеров, банк участвует в органах управления, чтобы контролировать финансовые потоки.


– В дальнейшем в отношении других предприятий вы предполагаете использовать такую форму? Например ваши российские коллеги из Внешэкономбанка активно используют этот прием?


– Мы не исключаем такой возможности, но в каждом случае будет определяться необходимость этого. Поскольку на самом деле нам как кредитору заходить в капитал организации и становиться акционером и, по сути, брать на себя обязательства по исполнению перед нами же самими абсолютно ни к чему. Для нас участие в капитале скорее исключительная, чем постоянная мера, так как здесь возникают риски другого рода. Нам незачем управлять бизнесом. Нам лучше иметь дело с бизнесом, который сам управляет и хорошо отрабатывает займы, которые мы выдаем. Нас такой заемщик интересует в сто крат больше. 


– Каковы планы БРК относительно внешнего фондирования: программы, объемы, сроки, инструменты?


– Мы привлекли 1,15 млрд долларов от двух китайских банков, и, по нашим расчетам, у нас нет потребности в привлечении валютных займов, включая следующий год. Такая потребность у банка появится в 2017 году. Мы, безусловно, хотели бы, чтобы эффективное размещение на внешних рынках произвел Минфин, поскольку нужен позитивный бенчмарк для корпоративных заемщиков. После этого мы также начали бы прорабатывать варианты и, может быть, даже провели road show без размещения, для того чтобы подготовить почву для нашего возможного заимствования в конце следующего года. Но эта потребность зависит от того, какие проекты к нам заходят. То есть если мы будем активно кредитовать сверх наших планов наших заемщиков в иностранной валюте, у нас появятся новые крупные проекты, и тогда, может быть, эта потребность появится уже в следующем году. 


– Банк развития был первым в Казахстане, кто провел заимствования через исламский инструмент – сукук… 


– Следует сказать, что мы это анализировали и пришли к мнению, что это была не совсем эффективная акция, точнее, несистемная. Объясню почему. Если ты имеешь обязательства в сукуках, то логично, что у тебя должны быть и активы или займы в исламских инструментах. Поскольку в ином случае это больше некий пиар-ход, чем экономически оправданная и эффективная операция. И сейчас «БРК-Лизинг» прорабатывает поправки в законодательство (кстати, часть этих поправок уже принята) по вопросам исламского финансирования.


– Почему «БРК-Лизинг»?


– Я считаю, что лизинговые операции по своей экономической модели очень близки к сути исламского финансирования. Поскольку там можно обойтись без ставки вознаграждения, то есть приобретая основные средства по одной цене и передавая их лизингополучателю по другой цене. Это вполне соответствует духу и принципам исламского финансирования. С учетом только недавно принятого законодательства мы сейчас прорабатываем как инструмент возможность предоставления лизинговых операций на принципах исламского банкинга. В этом случае наш «БРК- Лизинг» мог бы эффективно искать партнеров среди исламских финансовых институтов и, соответственно, финансировать своих клиентов на основе исламских финансовых инструментов. Вот тогда это была бы законченная, экономически оправданная схема. Мы над этим работаем очень активно. Есть нюанс, что мы пытаемся реализовать эту схему в рамках тех поправок, которые приняты, однако насколько соответствует законодательство по исламскому банкингу реальным потребностям рынка, можно понять лишь тогда, когда этими сделками занимаешься реально. До сих пор все поправки были сделаны на основании теоретических изысков, и поэтому многочисленные поправки приводили только лишь к частичному, а не комплексному решению вопроса. 


– Я правильно понял, что вы привлекли исламские деньги, но сами ни одного договора по исламскому финансированию с клиентами не заключили?


– Да. У нас нет ни одного проекта, который бы мы сделали. Но еще раз повторюсь, наиболее оптимальным это будет сделать через «БРК-Лизинг», поэтому мы этим сейчас и занимаемся.

 

БИОГРФИЯ 

Болат  Бидахметович  Жамишев (род. 28 июня 1957 года в посёлке Алтын-Эмель, Кербулакский район, Талды-Курганская область, Казахская ССР) — государственный деятель Республики Казахстан, председатель правления Банка развития Казахстана, кандидат экономических наук.
Окончил Казахский сельскохозяйственный институт. По окончании института занимался научной деятельностью. Назначался вице-министром труда и социальной защиты населения, первым вице-министром финансов, вице-министром внутренних дел, заместителем председателя Национального банка, председателем Агентства по регулированию и надзору финансового рынка и финансовых организаций. 
Указом Главы государства от 13 ноября 2007 года назначен министром финансов Республики Казахстан.
6 ноября 2013 года назначен министром регионального развития Казахстана.
6 августа 2014 года назначен председателем правления Банка развития Казахстана.

Александр КОНСТАНТИНОВ, Астана

 

Тематика:   ЖамишевтенгеликвидностьРК

Смотрите также: