Главная  /  Интервью  /  Алишер Сулейменов отмечает свое 50-летие

Алишер Сулейменов отмечает свое 50-летие

Константин Козлов
1478
Алишер Сулейменов отмечает свое 50-летие

Проявивший себя в разных ипостасях Алишер Сулейменов завтра справит полувековой юбилей. К этой дате он подходит в новой-старой ипостаси кинорежиссера, к которой он вернулся 25 лет спустя, выпустив этой весной короткометражную ленту «Луна любит Солнце». 

О своих взглядах на процессы в кинематографе и музыке и о многом другом Алишер Сулейменов рассказал в эксклюзивном интервью «Литеру». 


– Алишер, с какими итогами вы подходите к своему 50-летию? 


– С промежуточными. Памятные даты – начало новой точки отсчета, любой день человека может быть таким. Как говорится, нет ничего более вечного, чем временное. 50 – это весна! Это только начало пути, начало более осознанной жизни. Я уже говорил во многих интервью, что долгое время, почти 25 лет, я занимался тем, чем приходилось. Тем, чем нужно было заниматься. Но сейчас, слава Богу, у меня есть возможность заниматься творчеством, что я люблю. Период, который прошел, кажется мне подготовительным, репетиционным, что ли. Некая подготовка к чему-то очень важному, что я всегда искал, о чем всегда мечтал с самого детства. Поэтому на данный момент я ощущаю себя студентом первого курса, прошедшим абитуру и поступившим в университет под названием «Реальная жизнь». Наверное, можно было бы эти итоги подвести раньше, но раньше осознанности не хватало. 


– За эти долгие годы мы успели увидеть Алишера Сулейменова актером, певцом, теле- и радиоведущим, шоуменом и даже кинорежиссером. Все это пройденные этапы. Есть ли желание возвращаться в эти ипостаси? 


– Я вообще не люблю возвращаться к тому, что я прошел. Я прочитал эти страницы, и они мне неинтересны. Они перестали мне давать то, что я ищу, и поэтому не вижу смысла возвращаться к прошлому. В то же время я нашел возможность продолжить то, что мне действительно было интересно. К примеру, музыку я не бросаю. Скоро после I-Tunes уже в CD-варианте выходит мой третий русскоязычный альбом, в самом разгаре работа над четвертым казахскоязычным альбомом. Я очень долго к нему шел. Готовимся к съемкам видеоклипа. Медленно, со скрипом собираем деньги на короткометражную ленту. Пишется «Красная книга Алишера», а до этого была «Белая книга». Это все мне интересно. Наверное, это действительно этапы моей жизни – и музыка, и радио, и телевидение. Но я не ощущал их тогда своими этапами – не было какого-то долгосрочного сценария: вот сначала я поработаю на ТВ, потом в шоу-бизнесе, потом на радио или где-нибудь еще. Это происходило спонтанно, естественно.
Тому были и объективные, и субъективные причины. Было время, когда особого выбора и не было. Забыть о семье и о детях и искать свое озарение в горах Тибета – такой возможности не было. На мой взгляд, те самые горы живут в счастливых сердцах твоих детей и близких. Это и есть самые главные горы. 


– Вы шли в творческие профессии из желания славы? Не секрет, что многие молодые люди идут в эти профессии из тщеславных побуждений. 


– Я занимался разными профессиями, потому что нужно было зарабатывать на жизнь. А когда ты занят публичной работой – я не назову это славой, но определенную популярность, достаточно быструю и, как насморк, быстро проходящую, я имел, как один из производственных элементов. Люди, которые занимаются чем-то из желания славы, приходят к нулевому результату почти всегда. Расскажу пример из жизни. Не так давно ко мне обратились две молодые девушки, которые хотят заниматься исполнением поп-песен, просили совета. Я задал им вопрос: «Что в своей работе вы считаете самым главным и важным?». Они ответили: «Популярность в Интернете, в соцсетях, раскрутка, внешний стиль, образ. Важно создать свой социум, фанатов. Важно войти в систему продюсерской ротации на каналах». Это они считают важным. Я их спросил: «А не кажется ли вам, что самое важное – это мелодия, стихи, осмысление через аранжировку, ключ к исполнению этой песни, качественная запись, и только потом все остальное?». Эти девочки начинают не с того конца. Очень хорошо сказал один мудрый человек, кажется, далай-лама: «Люди должны любить людей, а пользоваться вещами. А получается наоборот: любят вещи, а пользуются людьми». Когда человеку хочется быть известным, заслуженным, популярным, чтобы его любили – это, может, и неплохо. Но когда это ставится целью – такой подход в корне фальшивый. Так складывается, возможно, потому, что ХХ век создал общество потребления. Хотя до этого человечество жило в обществе созидания в разных его формах. Вот эта сосредоточенность на внешних объектах и абсолютное неведение в отношении внутреннего мира и порождает такую дисгармонию. 


– Неужели в молодости вы этого не хотели? 


– Конечно, хотел, когда начинал учиться в Москве, во ВГИКе, у меня было очень много фанфаронства. А я учился у таких мастеров, как Одельша Александрович Агишев, Виктор Иванович Мережко и Николай Николаевич Фигуровский, общался со всеми мэтрами – от Марлена Хуциева до Никиты Михалкова. И всегда было желание не то чтобы стать известным, а снять какой-то замечательный фильм, который бы удивил людей и к чему-то их развернул. Конечно, я мечтал о красных дорожках, о «золотых кастрюльках», которые вручаются на фестивалях. Это все было, но довольно быстро прошло. Человек занимается искусством не для популярности или известности. Человек занимается искусством тогда, когда он не может им не заниматься, когда в нем рождается нечто, что может быть выражено только инструментами искусства. Люди пишут стихи потому, что не могут не писать их. А писать их из желания славы, как минимум, дурацкая затея. 


– Сейчас вы пришли к такой ипостаси, как режиссер короткометражных фильмов. Если вы хотите сказать чтото обществу, почему вы выбрали такой непроходимый и неформатный для нашего времени жанр? 


– Я не разделяю кино на короткометражное и полнометражное. Зритель просто живет навязанными схемами, и не одно десятилетие. Короткометражки нужны прежде всего мне для того, чтобы самовыразиться, рассказать что-то важное. Вопрос дальнейшей прокатной судьбы, показа – это дело второстепенное, хотя и очень важное. Предположим, когда ты встречаешься с любимым человеком, а я считаю, что зритель – любимый человек, исчезает все красноречие и становишься косноязычным. Ты выбираешь самые простые и необходимые слова.
Это короткометражка. Емкий, сжатый, короткий рассказ. Ведь мир ускорился за последний век. На нас валится настолько огромное количество информации, что времени помолчать и подумать у нас нет, и мы находим массу оправданий этому. Короткометражный фильм – это как раз возможность донести мысль, остановиться на мгновение, дать человеку возможность подумать. За небольшое экранное время. Я с трудом представляю, как стылым декабрьским вечером семья придет в зал, заплатит за это деньги и будет смотреть полнометражное артхаусное кино. Для этого нужно быть фанатом кино. Да и вообще, думающего зрителя мы за последнее время подрастеряли. И наоборот, воспитали потребителя, любящего простецкие фильмы с юмором ниже пояса. В итоге это уход в совершенно другую реальность: зрелища, сказки, фэнтези – в общем, отключение мозга. Короткометражное кино – это коротко, сжато, интересно. Я не убежден в том, что оно будет иметь какую-то большую прокатную судьбу. Возможно, в виде социальной рекламы. Сейчас есть возможность раскручиваться через YouTube, соцсети. Да и каналы, надо сказать, охотно покупают такой формат. 
Надо при этом различать кино и бизнес в кино. Может, для кого-то это одно и то же, для меня это разные вещи. Половина населения земли считает, что кола и фанта – это полезные напитки. Занятно, правда? Эффект толпы, массовости. Если бы люди, собираясь в толпы, становились мудрее, на земле наступил бы мир. Но этого не происходит и вряд ли когда-нибудь произойдет. Все эти фильмы, нацеленные на сбор кассы, – это пена морская. Проходит 2 часа, и ты его забываешь. Люди так сосредоточены на коммерческом успехе, что иной раз хочется задать вопрос: а в чем коммерческий успех стихов Абая или романов Мухтара Ауэзова? Сколько они стоят? В общем, маразм никогда не слабел. Когда мы говорим о том, что делает человека восприимчивее к духовному, мы не можем оперировать такими понятиями, как волатильность, доходность, прибыльность, ликвидность и т.д. 


– А что же у нас с музыкой творится? 


– У меня есть надежда, что количество все-таки перерастет в качество. Веря в это, я разделяю такую точку зрения.
Все знают байку про оптимиста и пессимиста, и стакан воды, который либо наполовину пуст, либо наполовину полон. Но есть еще и третий человек в этом споре – реалист: там полстакана воды, и все. Я реалист, общую картину я вижу и верю, что если мы будем максимально внимательны к тому, что происходит вокруг нас, мы многое сможем изменить. 

Беседовал Константин КОЗЛОВ, Алматы

Смотрите также: