Главная  /  Интервью  /  О цене идеи, зрительском сне и театре про жизнь

О цене идеи, зрительском сне и театре про жизнь

Юлия Миленькая
2523
О цене идеи, зрительском сне  и театре про жизнь

Недавно театральное сообщество южной столицы всколыхнула новая провокационная постановка художественного руководителя независимого театрального панк-проекта «Кофейня #6», актера Республиканского немецкого драматического театра Сергея Тейфеля под названием «В Рай». Рай Сергей зрителям не обещал, они его и не увидели, впрочем, как показалось многим, не увидели и самого спектакля. Окончательно запутались, но не потеряли интерес? Тогда настало время поговорить о современном театре.
     
Уже в ходе отлаженного, вернее, «отложенного» спектакля подготовленный к своеобразным творческим вывертам авторов зритель замечает, что «В Рай» нужно разглядеть, а не увидеть. Как выясняется, актеры в нем – зрители, которые не смогут купить билет на этот перфоманс, не смогут выбрать и занять лучшее место в театральном зале, не смогут расслабиться и отдохнуть на спектакле, не смогут поплакать и посмеяться над тем, что предлагает сцена. «В рае мест нет» – основная идея перфоманса и единственная фраза, произнесенная Сергеем Тейфелем перед зрителями, находившимися на улице за дверьми театральной площадки.
– Сергей, долго готовили спектакль, репетировали?
– (Улыбается.) Основная актерская задача всех людей, которые были указаны в афишах спектакля, – это Акылхан Алмасов, Антон Дукравец, Ольга Макарова – на вопросы о спектакле давать максимально размытые ответы. Девушке Лиле, которая отвечала на все звонки о спектакле, досталась самая сложная задача, а именно звать к нам потенциальных зрителей, привлечь их внимание, ну а впоследствии –  выдержать поток угроз и негатива с их стороны. В целом же, все прошло как надо! Мы провели спектакль, которого не было. К слову, тема перфоманса, основанная на библейском сюжете,– единственное, что было «открыто» для зрителей. Но здесь, как видишь, включается философия: в рай попадут не все.
– Только вы, актеры?
– Нет, только те, на кого есть планы у Бога, скорее так (улыбается).
– Студентам вы еще и вход бесплатный обещали? Даешь театр в массы!
– Да, при условии наличия свободных мест (улыбается). На самом же деле мы вообще ни у кого не брали деньги за спектакль. Все было сделано специально, чтобы набрать массу людей. Дальше дело оставалось за организаторской работой, которая преследовала цель остановить людей при попытке входа в галерею (алматинская галерея современного искусства «Тенгри-Умай». –  Авт.), где должен был «проходить» спектакль. К нам пришло 70 человек, из них 15 – актеры, которые формировали «массовку», трое – актеры, находящиеся непосредственно внутри театральной площадки. Мне совершенно не жалко, что многие из этого числа не придут больше на мои последующие спектакли. Мне такой зритель не нужен.
– Сергей, смех сквозь слезы, конечно, но ведь и не придерешься к вам. Действительно, вы в своем спектакле никого не обманули и денег не взяли…
– О том и речь! Мы сделали все, чтобы к нам невозможно было придраться. Все, что было отражено в аннотации, можно было разглядеть и увидеть. А вообще, мы хотели исследовать зрителя, чтобы понять, что они хотят увидеть, с чем и для чего они идут в театр.
– Так, и что поняли?
– Зритель хочет, чтобы его развлекали. Он хочет, чтобы ему была постелена белая дорожка, он по ней проходил и все его обхаживали. Это невозможно в современном мире, никто за ним не будет бегать. Мы – не ресторан! Наш казахстанский зритель живет в зоне комфорта. Я в этом давно убедился. К примеру, можно вспомнить спектакли приглашенных театров в рамках международного театрального фестиваля. В Алматы привезли «Дождь за стеной» (Ташкент), «Пер Гюнт» (Новосибирск). Что сделали наши зрители? Одни – ушли на половине спектакля, другие – раскритиковали и забыли. Следовательно, все эти спектакли не смогли изменить состояние нашей публики.
– Ты уверен, что спектакль, перфоманс может настолько кардинально изменить зрителя, пробудить в нем что-то?
– Да, и только перфоманс, где наличествует жесткая и активная стимуляция на пробуждение в зрителе внимания к происходящему. Наша цель – заявить зрителю о том, что он не увидит обычный, классический театр в его привычном понимании. Мы просто не будем для него это делать. Дело в том, что сегодняшний зритель находится в глубоком анабиозе. Ему что «АРТиШОК», что Театр имени Лермонтова – все равно. Я хочу, чтобы зритель приходил на мой спектакль с осознанностью того, что его сейчас будут будить. Абсолютно не хочу видеть сон в зале, не хочу слышать оценки «хорошо» или «плохо», не хочу хороших и плохих рецензий. На спектакль «В Рай» пришли те, кто мне все эти оценки ставит, и они все там столкнулись. Споры по поводу театра случились именно тогда, за дверьми. И еще, театр не может делать добро. Благими намерениями вымощена дорога в ад. Я не верю в это добро со сцены, только через боль можно исцелиться.
– Сергей, труд ведь тоже страдание в какой-то мере. В твоем спектакле где-то можно увидеть актерский труд?
– А мы трудились. А что такое труд в театре? Я не вижу смысла в труде классических актеров, затрачивающемся исключительно на создание спектакля. В классическом театре все по лекалам очень четким, понятным. Мне совершенно неважно, играет у меня профессионал или играет студент далеко не творческого вуза.  
– И все же не поверю, что у тебя отсутствует актерское, режиссерское тщеславие и желание нравиться людям. В обратном случае, зачем ты тогда взял свою статуэтку победителя на молодежном театральном фестивале «Откровение-2014»?
– Безусловно, я хочу нравиться зрителю, но уж точно не в привычном для многих понимании этого значения. А о своей победе на фестивале я и не думал, ведь сделал  свой спектакль тогда за две недели до начала конкурсных показов. Когда берусь за проект, не думаю о результатах с точки зрения получения за него миллионов.
– Постой! Но ты ведь наверняка хочешь заработать миллионы в своем деле?
– Я знаю, что смогу зарабатывать, будучи в своей профессии. Я хочу свою жизнь посвятить театру, хочу, чтобы он приносил мне достаточное количество материальных и моральных благ.
– Это возможно у нас, в Казахстане?
–  Все возможно, но такого рода цели не будут реализованы, если я буду следовать тропой классических театров. Покажи мне театр в Казахстане, который приносит деньги? Ни одного. Нужно искать какие-то новые формы.  
– Интересно, на тот момент, когда ты выбирал актерскую профессию, у тебя были другие взгляды на театр, другое к нему отношение?
– У меня были всегда радикальные взгляды. На втором курсе вуза столкнулся с осознанием того, что классическая система театра меня не устраивает. Скучно! Мне неинтересно ходить на спектакли. Опыт актера на сцене не передается зрителю. И вообще, я считаю, что актерскому мастерству не надо уже давно учиться в высших учебных заведениях. Современный мир не может быть с «выдержанной паузой». Театр всегда стеб, и «без стыдство», да, именно через «з». Не понимаю, почему многие так серьезно к нему относятся?
– В Казахстане молодые, прогрессивно мыслящие кинематографисты создали движение под названием «Партизанское кино». Ты и твоя команда единомышленников, желающих чувствовать и любить театр несколько по-другому, работаете над проектами в рамках созданного «Партизанского театра»…
– Да, и «В Рай» – одна из первых работ под эгидой этого движения. На сегодняшний день наша команда состоит из шести-семи человек, представляющих собой профессиональных людей из разных театров Алматы.
– Подожди, ты ведь недавно сказал, что тебе совершенно неважно, играет у тебя профессионал или студент?
– Понимаешь, для того чтобы сделать что-то новое в профессии, нужно обладать этой профессией. Мы можем позволить себе набирать и непрофессионалов, потому что знаем, как его можно направлять. Если бы я был непрофессионалом и решил сделать профессиональный театр, у меня бы ничего не получилось. Мы все имеем опыт работы в разных театрах. Это, конечно, важно.  
– Что собой должен представлять тот самый непрофессионал, которого вы возьмете к себе в команду?
– Он должен быть просто образованным и интересным человеком. Если ты индивидуальность, для тебя всегда есть место в современном театре!
– Отгремел «В Рай». Как скоро вновь удивишь своего зрителя?
– Мы готовим спектакль «Соседей затопило». Кстати, идея перфоманса «В Рай» пришла к нам именно в момент репетиции «Соседей». Изначально «В Рай» думали показать потом, но в конечном итоге поняли, что опять к нам придут зрители, будут ставить нам оценки «хорошо» или «плохо». Мы решили их для начала хорошенько встряхнуть, чтобы уже в дальнейшем приходили к нам с другими ожиданиями от театра.

Юлия МИЛЕНЬКАЯ,

Алматы