Главная  /  Интервью  /  О неграмотных гениях, джазовой импровизации и городе безумных идей

О неграмотных гениях, джазовой импровизации и городе безумных идей

Юлия Миленькая
2359
О неграмотных гениях, джазовой импровизации и городе безумных идей

Прошедший фестиваль аутентичной музыки, который обещает с завидным постоянством приглашать в Алматы признанных мастеров импровизационных музыкальных жанров, познакомил ценителей джазовой музыки с квартетом трубача и музыканта международного масштаба Сергея Проня из Екатеринбурга. Господин Пронь оказался не только искусным мастером игры на трубе, но и исключительно интересным собеседником, который знает о джазе все и даже больше.

 

– Мы бесконечно рады были вновь приехать на казахстанскую землю, – рассказал в интервью «Литеру» незадолго до фестивальных концертов Сергей Пронь. – Несколько лет назад у нас было выступление в стенах Казахской государственной филармонии имени Жамбыла. В Алматы мы увидели не только замечательные пейзажи, окружавшие нас везде, но и заинтересованные глаза людей. Ощущение удивительного взаимодействия музыкантов и алматинской публики до сих пор хранятся у меня в памяти.
– Сергей, в Алматы в рамках фестиваля вы выступали с казахстанской джазовой певицей Ирэн Аравиной. Доводилось ли вам ранее проводить аналогичные музыкальные «диалоги» с ней?
– Ирэн приезжала к нам в Екатеринбург в начале лета этого года. Вместе с ней у нас получился замечательный концерт, прошедший в стенах джаз-клуба, где выступают музыканты со всего мира. Если честно, я несколько предвзято отношусь к вокалисткам, потому что на протяжении 26 лет преподавал джазовую импровизацию у них. Услышав Ирэн, я понял, насколько это органичный человек, который понимает, что делает, и делает это на высоком профессиональном уровне, с полной отдачей. Мне пришлось в корне пересмотреть свои взгляды в отношении вокалисток. Являясь директором международного фестиваля ProJazz в Екатеринбурге, на котором гостят легенды мирового джаза, я вижу представителей огромного количества американских, французских джазовых школ. Ирэн из Казахстана стоит в особом ряду. Она не пытается быть американкой, она просто несет в своем пении свойственный ей этнический менталитет. Для джаза это очень важно, ведь он представляет собой исключительно искреннее искусство.
– Можно ли, на ваш взгляд, научиться импровизировать? Или же это особый дар, который дается человеку при рождении?
– Если Господь предусмотрел, что ты будешь импровизировать, то так тому и быть (улыбается). Музыка, безусловно, являет собой сложную науку, основанную на математических законах. Если ты знаешь эти законы, можешь избежать нескольких лет ненужной работы, если не знаешь, будешь изобретать велосипед. Да, формально можно научить импровизировать, но импульсы и намерения человека сделать то или иное в музыке глубоко индивидуальны. Существует система образования в Бостоне, в Berklee School of Music, где выпускают высококвалифицированных музыкантов, оснащенных необходимыми техническими приемами. Как использовать все полученные знания, каждый выпускник данного заведения решает сам. Как известно, джаз «двигали» люди неграмотные с точки зрения сегодняшней Berklee School of Music. Луи Армстронга, Чарли Паркера, Джона Колтрейна никто не учил, да и Майлз Дэвис играл очень средне на трубе. Но музыкальные альбомы с их музыкой до сих пор остаются одними из самых продаваемых. Дэвис играл редкие звуки, но смог из них создать настоящее художественное полотно. Он выступал не как трубач, а как художник. Он так организовывал музыкальное пространство, что мог объединять миллионы людей. И они верили ему. Возвращаясь к ответу на вопрос, скажу следующее: научить импровизировать формально можно любого, но будут ли ему при этом сопереживать люди, пока неизвестно (улыбается).
– Нередко студенты консерваторий формируются исключительно как «нотные» музыканты. Даже при высококлассном техническом оснащении такое дело, как импровизация, вызывает у них чувство дискомфорта. Корни данной проблемы необходимо искать в образовании или же все-таки в мотивации самого музыканта?
– Я не считаю, что это проблема для классического музыканта. Авторский текст, который предусматривал любой композитор, начиная с венской классики, запрограммирован. Роль музыканта в этом случае заключается в передаче созданного. В классике нужно точно выполнять авторский текст, включающий в себя ритм, штрихи, динамику. Поверхностное, легковесное исполнение ресторанного тапера одной из Инвенций Баха просто обесценит это произведение. Другое дело, никто не знает, как нужно играть Баха. Не существует ни одной пластинки, есть только личные мнения профессоров мира… Джаз же это музыка, в которой ты можешь выражать только себя и только от своего субъективного имени. Он, возможно, не затрагивает каких-то вселенских проблем, как, например, это происходит в высшей философско-музыкальной форме сонатного allegro, а только человеческие эмоции. Американский джазовый музыкант, композитор и продюсер Маркус Миллер говорит, что Berklee School of Music выпускает в последние десятилетия одинаковых музыкантов. Они все так похожи по техническому оснащению между собой, что иногда трудно отличить одного от другого. Все в этом учебном заведении нацелено на то, чтобы преодолеть учебную программу, содержащую кучу определенных трудностей. Да, практика показывает, что большое количество исполнителей, имеющих хорошее музыкальное оснащение, не до конца реализуют себя как индивидуумы. Всегда нужно искать собственный путь, каким бы трудным он ни был.
– Екатеринбург представляет собой город с очень самобытной школой рок-музыкантов – «Наутилус Помпилиус», «Агата Кристи», «Чайф». Распространяется ли его своеобразие и оригинальность на другие виды музыки, в частности на джаз?
– Когда я приехал в Свердловск (Екатеринбург) из Саратова, это было 26 лет назад, сразу заметил необычность города. Именно в этом городе появился первый рок-клуб в Советском Союзе. Именно здесь зародилась свободно мыслящая советская молодежь, которой разрешили играть эту музыку. Официально. Правда, ее преподносили как «борьбу против эксплуататоров угнетенного народа», но это была маскировка. Многие помнят фильм «Асса» и черные майки с этой надписью, песню «Гудбай, Америка!» группы «Наутилус Помпилиуса», в которой ничего нет особенного, но как она действовала на людей! В Екатеринбурге уже много лет процветает оркестр Уральского государственного театра эстрады под руководством заслуженного артиста России Николая Сергеевича Баранова. Это главный джаз-оркестр города, в котором играли и играют талантливые музыканты. Екатеринбург – город безумных идей в сочетании с твердо устоявшимися традициями. Познакомившись со Свердловском, увидел в его музыкальной среде какое-то дворянское поведение интеллигенции XIX века. Это редкая ценность, которая на сегодняшний день потеряна и в Москве, и в других городах. Екатеринбург является городом неравнодушия и неиндифферентного взгляда на жизнь.
– Каждый воспринимает джаз по-разному, ведь он такой многогранный и до конца неразгаданный. Какой он, джаз Сергея Проня?
– Джаз – это песня, исходящая из самого нутра человека. Это всегда интересно и неповерхностно. Джаз – искусство большого мастерства. Он требует от музыкантов высокого профессионализма. В джазе можно быть похожим на своего кумира, забыв про себя, а можно идти сложным путем, где ты должен вначале найти себя, а затем спокойно об этом сказать. Существуют музыканты, которые говорят, что им все равно, что люди о них думают. «Я вот такой фирмач, звезда. Хотите – слушайте, не хотите – идите», – порой говорят они. Но я не считаю, что при таком подходе формируется та необходимая каждому музыканту обратная связь со слушателем. Есть хорошо играющие музыканты и художники, есть быстро играющие музыканты и творцы. Джаз позволяет даже скупыми средствами нарисовать картину с изображением всего одной точки, способную перевернуть всю душу.

Юлия МИЛЕНЬКАЯ,

фото Константина КНЯЗЕВИЧА, Алматы