Главная  /  Интервью  /  О дирижерстве, риске и мужской хитрости

О дирижерстве, риске и мужской хитрости

Юлия Миленькая
4357
О дирижерстве,  риске и мужской хитрости

Вчера, 18 ноября, в Большом концертном зале Казахской национальной консерватории имени Курмангазы с единственным и уникальным по своему музыкальному наполнению концертом выступила народная артистка СССР, легенда скрипичного искусства XX века Лиана Исакадзе.


В сопровождении камерного оркестра КНК имени Курмангазы Лиана Александровна сыграла скрипичные концерты Вивальди, Чайковского, Сен-Санса, Гершвина и Джоплина в собственной обработке. Стоит отметить, что Исакадзе уже в свои десять лет была высоко оценена выдающимся гением советской скрипичной школы, лауреатом Ленинской и Сталинской премий первой степени, народным артистом СССР Давидом Ойстрахом. Именно тогда на ее первом сольном концерте Давид Фишелевич разглядел в ней творческое дарование. Профессиональный путь Исакадзе, скрипачки и дирижера, являет собой образец мечты любого уважающего себя музыканта. В следующем году Лиана Александровна отметит 70-летний юбилей, который наверняка состоится в концертном исполнении. Ведь виновница предстоящего торжества, сегодня проживая во Франции, гастролирует с выступлениями по всему миру, дает мастер-классы молодым музыкантам и проводит интересные творческие встречи. На одном из таких событий удалось побывать корреспонденту «Литера».
– Первое, что я произнесла в младенчестве, было не «мама», а фраза «я спела», – рассказала гостям встречи Лиана Исакадзе. – Уже тогда мои родители решили, что я рождена для музыки. В три года, не зная нот, начала сочинять маленькие пьески на рояле. Мама записывала все мои сочинения. Через двадцать лет она мне показала все эти записи, и я увидела, что туда вошел и кусочек «Прелюдии» Баха для фортепиано. Я, по всей видимости, услышала ее по радио и подобрала на пианино, хотя думала, что это мое сочинение (смеется). Изначально планировалось, что я пойду учиться играть на пианино. Но тут случилось интересное. В день фортепианного экзамена я заболела, а уже через неделю начинались экзамены по скрипке. Меня отвели на прослушивание к профессору Лео Шиукашвили (скрипка). По воле судьбы он принял меня к себе в класс. Через год я уже исполнила сольный концерт, а через два года сыграла с оркестром.
– Лиана Александровна, вы известны всему миру не только как талантливая скрипачка, но и как прирожденный дирижер. Каким образом у вас случилась крепкая дружба с дирижерством?
– В 1981 году я возглавила Грузинский камерный оркестр и через некоторое время в должности художественного руководителя отправилась с данным коллективом в немецкий Ингольштадт, где должен был состояться концерт. Я поставила перед своими музыкантами условие: «Я буду вашим художественным руководителем, но при этом никогда не буду дирижировать». Они согласились. Однако даже начало работы с оркестром потребовало от меня дирижерского умения, я начала изучать специализированную литературу. На первой репетиции удивлению моих музыкантов не было предела. Они прозвали меня прирожденным дирижером. Вроде бы и хорошо, но не тут-то было. Непосредственно перед началом концерта в Тбилиси весь оркестр отказался выходить на сцену. Только мой выход в качестве дирижера мог изменить их решение. Тогда, помню, у меня от переживания и волнения начали трястись ноги, руки, я не знала, что делать. Боже мой! Это же катастрофа! Я так и вышла с трясущимися руками к зрителям и дала вступление музыкантам. К счастью, все прошло успешно. Собственно, и сегодня я более популярна в мире как дирижер, нежели как скрипачка (улыбается). Вот такой парадокс! В целом могу сказать, что дирижерская профессия очень сложна. Немецкий маэстро Бруно Вальтер как-то заметил: «Главная задача дирижера – дать вступление оркестру и отпустить его на волю». Но нужно сказать, что при этом, конечно, должна присутствовать неразрывная связь и внутренняя гармония музыкантов с дирижером, без этого ничего не получится.
– Вы очень мобильный и современный человек. Известно, что и социальные сети вам не чужды, вы являетесь их активным пользователем. Приносят ли они какую-то пользу вашей профессиональной деятельности?
– Еще как! Однажды мне предложили создать свою страницу в Facebook. И я обнаружила, что там можно найти всех моих гениальных друзей-музыкантов. Спустя некоторое время мне в голову пришла идея на основе созданного мной международного музыкального фестиваля «Ночные серенады» в честь Моцарта, который проходит в Батуми и Тбилиси, организовать международный камерный фестиваль и назвать его «Виртуозы фейсбука». Мою идею, кстати, с интересом восприняли все мои коллеги (улыбается).
– На ваш взгляд, почему в большинстве случаев великими и признанными музыкантами, не в обиду талантливым представительницам прекрасной половины человечества будет сказано, становятся мужчины?
– Дело в том, что они стремятся делать карьеру, для них это более главная цель в жизни. А если серьезно (улыбается), они более хитрые и умные, а мы все чистые и наивные.
– Известно, что помимо музыкальной сферы деятельности вы любите кататься на лошади и прекрасно водите автомобиль.
– Я обожаю кататься на лошадях, играть на гитаре, а на машине развиваю иногда скорость до 200 км в час, когда еду по автобану из Мюнхена через Италию во французский Грас, где находится моя дача. Вообще, я рисковый человек. Кстати, риск необходим не только в жизни, но и в музыке. Хорошее выступление на сцене требует вдохновения. И если таковое имеется, то разного рода технические ошибки, случайно прозвучавшая фальшивая нота уже не смогут испортить впечатление публики о вашей игре.
– Выступая на конкурсах, вы так же следовали своим музыкальным принципам и играли исключительно в свое удовольствие, не думая о конкуренции?
– Конечно! Конкурсы ничем не хуже концертов (улыбается).  Необходимо играть только для того, чтобы доставить удовольствие и себе, и слушателям. Ни в коем случае нельзя на конкурсах думать о победе, стремиться к ней. Если вы будете задумываться о таких вещах, это негативно скажется на вашем таланте. Забудьте о выгоде в жизни, карьере, низменных вещах. Все это очень далеко от настоящей музыки.
– В IV Международном конкурсе Чайковского вы участвовали в качестве исполнителя, отмеченного третьей премией, а уже на X и XI по счету конкурсах были членом и председателем жюри соответственно. Об уровне и объективности данного престижного состязания можно услышать разные мнения. Что скажете на этот счет вы?
– Уровень конкурса Чайковского, безусловно, высок. Но со многими оценками судейской комиссии всегда можно поспорить. Случалось, что те исполнители, которые не должны были проходить в следующие туры, проходили. Некоторые музыканты, остававшиеся без первых премий, нередко были шокированы решением жюри. Бывало, что сама публика выражала шквал недоумений в адрес комиссии, которая, по их мнению, оказывалась несправедливой к музыкантам. Когда я сидела в жюри на конкурсе 1994 года, председательствовал Витя Третьяков. При всем уважении к Вите, как к выдающемуся музыканту и профессионалу своего дела, я была не согласна с оценками, покинула жюри и не подписала дипломы. Когда жюри вышло на сцену Большого зала объявлять результаты, я спустилась в зал. После объявления минут двадцать зрители скандировали: «Позор жюри! Позор жюри!» Это было ужасно, хотя, слава богу, я не стояла на сцене. Чему была очень счастлива (улыбается).  
– Вы провели мастер-классы для студентов алматинской консерватории. Что вы можете сказать об уровне их исполнительства?
– По завершении серии мастер-классов могу уверенно сказать, что казахстанские студенты очень талантливы. Мне было чрезвычайно интересно послушать те произведения в их исполнении, которые я когда-то сама играла. За все это время очень полюбила ваш город, страну и народ, сохранивший душевную и божественную чистоту. Сегодня ее во всем мире очень сложно найти. Я очень люблю людей из постсоветских стран. В вас есть что-то настоящее, душевное, в вас есть Бог.

Юлия МИЛЕНЬКАЯ,

фото Константина КНЯЗЕВИЧА, Алматы