Главная  /  Интервью  /  Без «кина», чья вина?

Без «кина», чья вина?

Константин Козлов
2194
Без «кина», чья вина?
Многие всерьез говорят и о кризисе идей среди независимых студий

Первое полугодие казахстанского киносезона – 2016 заканчивается довольно странно. Многие всерьез говорят и о кризисе идей среди независимых студий. О том, так ли это на самом деле, мы беседуем с кинокритиком, членом Конфедерации союзов кинематографистов стран СНГ и Балтии Андреем Черненко. 


– Андрей Павлович, многие события в отечественном кино свидетельствуют о том, что, мягко говоря, «не все ладно в Датском королевстве». Скандалы, взаимные обвинения, критика. Вы согласны с этим? 
– В нашем киномире сейчас происходят просто удивительные и необратимые процессы. Мало кто знает, но в ближайшее время Дом кино может просто уйти с молотка. Потому что много лет руководство Союза кинематографистов использовало его не по прямому назначению, а сдавало кинозал под ресторан и киноклуб. При этом не показывая там никаких кинопремьер. В результате чего за 5 лет им выставили счет за коммерческую деятельность. И счет такой, что мало не покажется. И пока они сейчас ищут инвесторов, которые могли бы все это погасить и поддержать дальнейшую деятельность, Дом кино, который построен по личной инициативе Шакена Кенжетаевича Айманова, может уйти в госсобственность, а далее с ним может произойти то же, что и со зданием напротив – Домом архитекторов, который снесли ради того, чтобы построить там очередной бизнес-центр. Где гарантия, что этого не сделают? 
– Вы назвали эту ситуацию необратимой? 
– У меня нет надежды, что в будущем году ситуация изменится к лучшему. Единственный отрадный момент – это то, что почти закончили сериал «Казахское ханство». Всего два запускающихся фильма, причем по весьма мутным сценариям, – это просто издевательство над киностудией. 
– Неужели «Казахфильм» погиб? 
– Нет. Но его хотят уничтожить. И дело не в том, что сотрудники киностудии плохие – среди них масса хороших специалистов. А дело в бюрократической надстройке, которая возведена над студией. 
– Но нельзя же списывать со счетов и кризис. Понятно, что с его началом финансирование и кино в целом и студии в частности сильно сократилось. 
– Но даже аннулирование уже запущенных в производство фильмов о чем-то да говорит! При этом на другие фильмы деньги худо-бедно, но находятся. Это говорит о соответствующем отношении. В результате в сухом остатке у нас остаются на осень фильм Акана Сатаева «Дорога к матери» и фильм Сабита Курманбекова «Оралман» – о переселенцах. 
– Понятно, что повестку дня диктуют частные студии. Но и там происходит много интересного – сплошные комедии, похожие одна на другую. Не говорит ли это о кризисе идей?
– У нас даже комедии на одну тему. Возьмем весенний прокат. Выходят фильмы «16 кыз», «Замуж в 30» и «Супертой, или Свадьба по-казахски». И все на тему свадьбы! В разном ключе, конечно. На первом месте – «Замуж в 30», на втором – «16 кыз», «Супертою» я бы, наверное, и третьего места не дал. Там шутки ради шуток, а не ради кино. Видно, что не публику поднимают, а снижаются до ее уровня. Снимают на потребу и на потеху ей. И, к сожалению, люди все это едят. 
В связи с этим хочется вспомнить эпизод, который случился со мной недавно на Украине. Я ехал на поезде из Киева в Полтаву, и в вагоне, разумеется, играет разная музыка. И у меня просто волосы дыбом встали, когда услышал там знакомое до боли «Мария Магдалена, Чип-Чип-Чип». Я был просто в шоке – позвал проводника и спросил, откуда у него это. Он сказал, что записала его напарница. Я был поражен, когда он мне сказал, что это песня на английском языке. Пришлось ему объяснить, что это песня на казахском языке – и что там просто два предложения переставляются местами в течение почти 5 минут. Казалось бы, гордость должна была охватить. Но лично мне стало просто плохо, что о казахстанской музыке далеко за ее пределами узнают по такого рода пошлятине. Я б обрадовался, если бы пела Роза Рымбаева, Макпал Жунусова или кто-нибудь даже из сегодняшних эстрадных звезд, но «Мария Магдалена» это даже не эстрада. Это низкопробные тойские песнопения. И то же самое происходит у нас в кино – скоро нас будут судить не по авторскому кино с хорошим вкусом, а по дешевому ширпотребу, который на ура расходится в Интернете. 
– Тем не менее мы видим, как многие «прозорливые» кассовые режиссеры отходят от комедий. Тот же Нуртас Адамбай снимает криминальную драму «Тараз», а Акан Сатаев – «пацанскую» ретродраму «Районы». Можно ли считать, что возрождается криминальная тематика? 
– А сколько можно уже это муссировать? Мы это прожили, пережили и опять за это браться. Хотя я понимаю, что мы смотрим на Россию, и, наверное, Сатаеву пришла в голову такая идея после успеха сериала «Восьмидесятые». Но насколько он будет востребован – большой вопрос. Возможно, взрослым, которые сами были «на районах» в 80-е. Может, будет интересно и молодежи. Все-таки это не криминальные «стрелялки», и, возможно, получится романтическое приключенческое кино. 
Но опять же наши кинематографисты боятся брать животрепещущие темы. Поэтому мы имеем дело с очень тонкой и порой незаметной издевкой над нашим контекстом во вроде бы бытовых комедиях. Либо режиссеры уходят в «творческую эмиграцию» в прошлое, где им никто «по башке не настучит». Спокойно можно снимать советское время и не бояться, что кто-то посмотрит и предъявит претензии. И такая ситуация приводит к тому, что наш кино- и телеконтент в общем-то получается беззубым. 
– А какие темы у нас сейчас под запретом? 
– Социальные проблемы, однозначно. Если это государственная киностудия, то эти сценарии рубятся еще на уровне заявок. Если снимается самостоятельно, к примеру, тем же «партизанским кино» – это практически  не имеет проката, за исключением редких показов и Интернета. Или же, например, кое-что снимали в Шымкенте, но ограничились местным прокатом. И если кто-то увидит это в Алматы, то мощная раскрутка скандальной темы через сарафанное радио может быть очень многим неудобна. 
– Есть ли выход в сложившейся застойной ситуации? В кино мы видим в основном комедии и криминал, реже мелодрамы. А на ТВ – 
сериалы-хохотушки и мелодрамы под Турцию, Южную Корею и Мексику… 

– Вы еще забыли про байопики, которые у нас сейчас очень популярны, но их совершенно не умеют снимать. Кино про известных людей. Не повезло ни Нургисе Тлендиеву, ни Куляш Байсеитовой, ни Талгату Бегельдинову. Единственное исключение, может быть, «Бауыржан Момышулы» Акана Сатаева. Но здесь это был не оригинальный сценарий, а литературная основа Александра Бека «Волоколамское шоссе». Возможно, поэтому получилось лучше. В остальном – это просто высасывание из пальца. Как говорил Верещагин из «Белого солнца пустыни», «за державу обидно», когда Нургисе Тлендиеву придумывается какая-то девушка, с которой у него якобы был роман. Про Талгата Бегельдинова выдумали, что его ограбили наркоманы, хотя это был профессиональный грабеж, когда у него украли ордена и продали их. Не говоря уже о том, что в старости его показали каким-то полубомжеватым криворуким-колченогим стариком. Хотя всем известно, что до последних дней он был в прекрасной форме, не влачил жалкое существование. И такое снимается к 70-летию Победы! Почему-то у нас не умеют придумывать нормальный сценарий про известных людей, не очерняя их образа. И почему мы должны этому аплодировать? Люди эти нам ответить не могут. А родственники в лучшем случае просто промолчат. 
– Так где же выход? 
– Надо менять отношение к нашей культуре. Хотя я реалист и понимаю, что скоро оно не изменится. У нас так называемая «датская» культура – обслуживает только «паркет» и то только в преддверии каких-нибудь праздников и юбилеев. И в связи с этим хочется вспомнить слова одного из наших депутатов, который сказал, что наша культура похожа на девушку по вызову, которую все хотят использовать, а как только ей нужна помощь, она превращается в Золушку. 

Константин КОЗЛОВ, 

Алматы

 

Смотрите также: