Главная  /  Интервью  /  Мы будем жить долго.

Мы будем жить долго.

Юлия Миленькая
2265
Мы будем жить долго.
Авторская песня и бардовское движение продолжают жить сегодня во многих странах СНГ, в том числе и в нашей стране. С успехом проводятся фестивали, а наиболее успешные и трудолюбивые авторы и исполнители путешествуют по городам и весям с концертами, организовывая творческие вечера. Анахронизмом авторская песня не может стать только потому, что, как отметила героиня сегодняшнего интервью, чтобы ни случилось, «люди будут петь песни собственного сочинения под какой-нибудь скромный аккомпанемент».

Ольга Качанова считает, что у авторской песни есть перспективы

 

Авторская песня и бардовское движение продолжают жить сегодня во многих странах СНГ, в том числе и в нашей стране. С успехом проводятся фестивали, а наиболее успешные и трудолюбивые авторы и исполнители путешествуют по городам и весям с концертами, организовывая творческие вечера. Анахронизмом авторская песня не может стать только потому, что, как отметила героиня сегодняшнего интервью, чтобы ни случилось, «люди будут петь песни собственного сочинения под какой-нибудь скромный аккомпанемент».

Ольга Качанова – уважаемая и известная персона в области авторской песни как в казахстанском, так и в российском пространстве. Свое первое музыкально-поэтическое сочинение она создала в 1980 году. 

– Я очень хотела петь и очень хотела высказаться, выразить те противоречивые чувства, которые меня переполняли, – вспоминает Ольга. 

– Когда стала сочиняться песня «Мельница», казалось, что кто-то ведет мою руку. Через три месяца я получила Гран-при на фестивале «Медео-80» и поняла, что сочинительство – это надолго... 

В интервью «ЛИТЕР-Неделе» Ольга Качанова рассказала о сегодняшнем развитии авторской песни у нас в стране, объяснила разницу между «сочиняющими артистами» и «поющими поэтами», а также дала прогноз в отношении будущего данного музыкально-поэтического пространства. 

– Ольга, расскажите, как сегодня живется авторской песне на просторах Казахстана? 

– Мы с Вадимом Козловым, моим мужем и соавтором, вели в прошлом сезоне авторские мастер-классы для желающих продвинуться в песенном деле. Собралась довольно большая группа людей, которые с интересом занимались и проявили себя как яркие личности. Что в нашем деле очень важно. Еще одно условие – атмосфера на концертах. Она уникальна. В прошедшие выходные мы выступали на слете клуба «Тоника» – старейшего казахстанского клуба песни. Членами этого клуба и мы с Вадимом были когда-то. Атмосфера на концерте была дружественная, теплая, благодушная. Показалось, что мы перенеслись в какую-то параллельную реальность. 

– Вам не кажется, что за поколением семидесятников исчезнет и авторская песня? Затрагивает ли этот музыкально-поэтический жанр души молодого поколения? 

– После поколения семидесятников появились мы, поколение 80-х, которое и сейчас активно работает. А за нами – поколение девяностых, и «двухтысячники» тоже есть, тоже сочиняют и поют. Если проследить песенную историю, видно, что никакой песенный жанр не может кануть в Лету. 

Романс как художественная форма появился в Средние века и до сих пор востребован. А «ариетки» Вертинского и сейчас звучат очень современно. Вспомните его посвящение юнкерам: «Я не знаю, зачем и кому это нужно, Кто послал их на смерть недрожащей рукой?»… Жизнь, смерть, война, любовь – эти темы не устаревают, и раскрыть их можно только поэтическим словом. И потребность человека выразить себя через песню – глубинная потребность у людей разных поколений. Весной этого года мы с Вадимом были на молодежном фестивале авторской песни в Астане, там такие славные и разумные ребята выступали, а потом и на мастер-класс пришли. На Грушинском фестивале в этом году среди лауреатов были и десятилетний, и двадцатипятилетний авторы-исполнители, и поэт, которому далеко за сорок. 

– Ольга, многие путают авторскую песню и шансон. Просветите «темных», в чем их отличия и есть ли что-то общее между ними? 

– Мне кажется, спутать невозможно. Интонация – вот главное, что отличает. У актеров и психологов есть такое понятие «подстройка». Бывает подстройка снизу, сверху, на равных. Авторская песня в ее лучших проявлениях – это разговор на равных, разговор интеллигентных, уважающих друг друга людей. У русского шансона интонация выстраивалась в другой среде. Где была иная иерархия ценностей. Как на зоне, где есть «пахан», есть «шестерки». И слышится одновременно подстройка сверху и снизу. Я не большой знаток этого жанра, но мне кажется, что у русских шансонье не очень хорошо с «чувством слова». Могу привести вот такой пример. Одна из лирических песен Михаила Круга называется «Девочка пай». Не «пай-девочка», а именно так. А слово «пай» означает долю участия в чем-то. И появляется двусмысленность, какой-то налет… И этот налет ни с чем не спутаешь. 

– В начале 2000-х вы представляли на ведущем канале Казахстана свой проект, где отстаивали ценности жанра авторской песни и рассказывали о нем, а также довольно долго были ведущей программы на радио NS под названием «Мои поющие друзья». Сегодня вы ведете подобные программы на радио, телевидении? 

– В разные годы я вела на разных радио и ТВ циклы передач, в общей сложности это составило восемь лет. Это большая часть жизни, и кажется, я уже выполнила собственную программу по популяризации авторской песни в СМИ. Рассказала о многих своих поющих друзьях, о судьбах поэтов… Даже в смутные 90-е, когда всем было не до песен. Помню, что пешком приходилось добираться до Кок-тюбе, до телевизионной вышки, откуда было вещание в прямом эфире. Иду себе по дороге в гору и напеваю… Такой был энтузиазм, такое желание поведать миру, что ему без авторской песни никак нельзя. Случались какие-то невероятные вещи, например, посольство Франции подарило мне тридцать дисков французских шансонье, когда я вела передачу «Под крышами Парижа». Но надо сказать, что СМИ были не такими коммерчески ориентированными. Можно было найти и спонсоров на передачи, и эфирное время. Наверное, можно и сейчас, но на этом надо сосредоточиться. А для нас сейчас важнее выступать со своими песнями. 

– Сегодня где вас чаще можно услышать – в России или в Казахстане? 

– В прошлом году больше всего выступали в США, а в этом, наверное, в России. В октябре собираемся с концертами в Сибирь, а в ноябре будем в Германии и Праге. В Казахстане выступаем не так часто. В Алматы делаем большие концерты раз в один-два года. Нужно ведь показывать новые песни или альбомы, чем-то удивлять наших постоянных слушателей. Среди них есть те, что приходили на наши концерты тридцать лет назад…

– Когда зародился ваш творческий и семейным тандем – Ольга Качанова и Вадим Козлов? Всегда ли вам так гармонично работалось вместе? Сколько в вашем активе совместных альбомов?

– В далеком 87 году, когда Горбачев с Рейганом подписывали исторический договор, возник наш «тандем». 7 декабря – наш семейный праздник, который мы стараемся отмечать концертами. 

Гармонично ли мы работаем? Не всегда, потому что Вадим любит репетировать, а я люблю выступать. Но когда я сочиняю стихи, а Вадим музыку, мы довольны друг другом. И эта часть работы самая гармоничная. Записали совместно шесть альбомов, сейчас работаем над седьмым. 
– В одном интервью вы отметили, что двигаетесь вместе с Вадимом Козловым в направлении музыкально-поэтическом. В нем есть и поэзия, и музыка, и исполнение, барды же зачастую всем этим пренебрегают. Быть может, из-за отсутствия должного образования?

– Направление, в котором мы двигаемся, само нас выбрало. Жизнь так сложилась, что каждый из нас сосредоточился на том, что ему доставляет радость. Мне – сочинительство и пение, Вадиму ближе музыка и игра на гитаре. А песни у нас общие и ответственность – тоже. И если кто-то из бардов не очень старается, это вовсе не потому, что нет должного образования. Нет ответственности, наверное. А ведь зрители едут на концерт, бывает, из другого конца города, в жару и стужу, в гололед, стоят в пробках… При этом нарядно одеты, готовы слушать, плакать, смеяться, душу открывать. 

– Насколько оптимистично вы смотрите в будущее авторской песни и какие планы строите в отношении собственного творчества? 

– Станислав Лец сказал, что оптимизм и пессимизм расходятся только в точной дате конца света. Поскольку я не вижу точной даты конца авторской песни, то и смотрю в ее будущее оптимистично. Лично я собираюсь петь, пока хватит сил. В наших ближайших планах – дальние гастроли, сначала две тысячи километров на восток, потом шесть тысяч на запад. Из Дрездена мы привезем новый инструмент, с которым подготовим новую программу. Надеюсь, в ней будет много неожиданного для наших зрителей. И конечно, начнем записывать новый альбом, он будет называться как песня – «Мы будем жить долго». 
 

Юлия МИЛЕНЬКАЯ, Алматы
Тематика:   Ольга Качанова