Главная  /  Интервью  /  Без науки будущего нет

Без науки будущего нет

Малика Рустем
3437
Без науки будущего нет

Редакция газеты «Литер» накануне знаменательного события решила поговорить об изменениях, произошедших в Академии наук с момента обретения республикой Независимости и о том, как используется научный потенциал, накопленный в ее стенах еще с советского времени.

 

– Мурат Журинович, как изменилась академия за 70 лет, насколько отличается академия советского времени от нынешней?


– Наука может развиваться только свободным самоуправлением. Ученые сами должны решать, какие вопросы надо исследовать, какие нет. То есть это некий «островок демократии», так называли Академию наук в советское время. И это действительно правильно. Туда шла самая талантливая молодежь, потому что зарплата там была высокая. Вообще, ученые тогда получали больше всех. Затем пришло время распада Советского Союза, нау­ка стала финансироваться по остаточному механизму, и ученые должны были как-то решать свою судьбу, шло сильное сокращение. Если раньше ученые больше всех получали, то теперь они стали чуть ли не меньше всех получать. И в это время мы потеряли среднее поколение – кандидаты наук, будущие доктора, на которых рассчитывали, которые считались надежным резервом, пропали, потому что ушли в бизнес. Нельзя сказать, что они пропали совсем, они пропали для науки, но зато подняли бизнес в Казахстане…
Хотелось бы наиболее талантливую молодежь приглашать к нам, но молодые не заинтересованы работать у нас. Когда они видят наших ученых, перебивающихся от зарплаты до зарплаты, сразу задаются вопросом – зачем туда идти? Они идут в нефтяные отрасли, зарубежные компании, бизнес, туда, где платят хорошо. Ну, их тоже можно понять, ведь даже работая сторожем в детском саду через день, можно заработать больше. Поэтому в науку сейчас идут или те, кто это может себе позволить, или те, кто больше ничего не нашел. Первые работают, не утруждая себя, потому что нет мотивации, а вторая большая группа приходит, не найдя ничего другого – мы их берем, потому что вакансии есть. Но то, что из них кто-то станет большим ученым очень сомнительно. Вот в таком состоянии пребывает наука. Пока мы не увеличим зарплаты, кадровый вопрос в науке не решится.


– На каком уровне сейчас наука в Казахстане?


– Казахстан – образованная страна с развитой наукой. Мы же часть Cоветского Cоюза! СССР был первым, мы с американцами конкурировали. Поэтому у нас нет безграмотности. Я как-то был в Америке, будучи министром образования, и мой американский коллега спросил меня тогда, какой процент населения владеет грамотой в Казахстане. На что я ему ответил – 100%. Он удивился и говорит – как?! А я говорю: вот так – 100 процентов, в Казахстане нет безграмотных. А он мне говорит, что у них 8 процентов населения безграмотные в Америке. Это беженцы из Мексики, Кубы, жители афроамериканских гетто. Они не имеют грамоты. Они, даже получая зарплату, большой палец прикладывают. 8 процентов Америки, знаете это сколько? Это 16 миллионов человек, почти весь Казахстан. Я считаю, мы должны гордиться тем, что мы страна, полностью образованная. И мы не должны этого терять. Потому что образованные люди в конечном итоге найдут себе применение. Это необразованным трудно. Они идут на войну, потому что не умеют больше ничего делать.


– В одном из своих интервью вы сказали, что 99 процентов открытий в нашей стране не находят применений. Почему?


– Здесь две основные причины. Первая: организационная – между научной лабораторией и заводом разрушен мост. Раньше в советское время были так называемые экспериментальные опытные цеха при заводах. Вот, например, я разработал какую-то новую технологию, иду на завод, говорю, надо внедрить, мне предоставляется цех для опытов, если все успешно проходит, то технология начинает работать. А сейчас таких цехов нет, они все уничтожены. Дело в том, что 50 крупных заводов Казахстана подчинялись напрямую Москве, а когда Союз распался и финансирование прекратилось, все пришлось распродать. В это время все экспериментальные цехи и исчезли. А чтобы снова их создать, нужны огромные средства, без цехов мы никуда не продвинемся. Сейчас мы, например, все испытываем за рубежом, в Китае, Франции, приходится им платить за это.
Вторая причина заключается в том, что многие заводы попали в руки иностранных инвесторов. Они не заинтересованы в том, чтобы разработки казахстанских ученых попадали к ним в технологию, повышая конкурентоспособность наших предприятий. У них подход временщика и отношение такое же. Временщик никогда не будет думать о будущем, зачем ему это, если он может вовремя снять сливки и уйти.


– Расскажите, как начинался ваш путь к науке?


– Я окончил сельскую школу. Отец мой рабочий, мать домохозяйка. Когда я окончил институт, хотел остаться у себя в селе, так как был младшим сыном и чувствовал ответственность перед родителями. Думал устроиться инженером на завод – зарплата хорошая и квартиру обещали дать. А потом вызывает меня заведующий кафедрой и говорит, что ему выделили одно место преподавателя. Конечно, это звучало заманчиво, потому что преподавательская работа – это другое. Это честь для студента. Во-вторых, открывается возможность в аспирантуру попасть, кандидатом стать. Я ему говорю, у меня старые родители, я уже работу на заводе получил. А он мне отвечает, что на завод я всегда успею, надо попробовать науку. Я поехал к отцу за советом. А отец мне говорит: «Сынок, может, прав твой заведующий? Я в свое время тоже не продолжил учебу из-за того, что семью кормить надо было, и остался рабочим. Ты мой путь не продолжай, а мы потерпим». Вот так я остался работать на кафедре. Потом уехал в Москву, закончил Московский химико-технологический институт им. Менделеева, защитил кандидатскую диссертацию.


– Перешагнув 70-летний рубеж, что планируете дальше, какие проекты собираетесь реализовывать?


– 70-летие – это хорошая дата. Мы ее отметим, но в нашей деятельности мало что изменится. Мы как занимались наукой, так и будем дальше продолжать. Другое дело, если наше Правительство решит оказать нам поддержку – академии, научной отрасли в целом, то это будет хорошо. Ну, я думаю, что так оно и будет, потому что иначе развития нет у государства. Мы ведь хотим стать развитой, высокотехнологичной страной. Для этого науку надо поддержать, прежде всего оттуда все изобретения и инновационные технологии.


– Какие мероприятия запланированы в честь 70-летнего юбилея академии?


– Юбилей академии мы отметим, предварительно планируем на конец января. В данный момент этот вопрос находится на согласовании в Правительстве. Я думаю, что мероприятие пройдет с участием Главы государства. Как-никак наша Академия – главная! Ею всегда интересуется наш Президент, он сам академик. Поэтому мы такие вещи обязательно согласовываем.


– Что пожелаете читателям нашей газеты в преддверии 25-летнего юбилея Независимости?


– Всем молодым я желаю идти в науку. Пусть сейчас зарплата маленькая, но есть большой потенциал. Когда-нибудь мы все равно придем к тому, что в науку будут вкладывать. Потому что иного пути нет. Без науки развития нет. Это – аксиома.

 

Смотрите также: