Главная  /  Интервью  /  Сложно представить более подходящего собеседника по вопросам приоритетов нашей внешней политики, упрощения визового режима и многим другим, чем действующий министр иностранных дел

Сложно представить более подходящего собеседника по вопросам приоритетов нашей внешней политики, упрощения визового режима и многим другим, чем действующий министр иностранных дел

Алан Ажибаев
1238
Сложно представить более подходящего собеседника по вопросам приоритетов нашей внешней политики, упрощения визового режима и многим другим, чем действующий министр иностранных дел
Ерлан Идрисов: Геополитическая толерантность в наших генах

Сегодня в Казахстане отмечают День дипломатической службы. Сложно представить более подходящего собеседника по вопросам приоритетов нашей внешней политики, упрощения визового режима и многим другим, чем действующий министр иностранных дел. Тем более что Ерлан Идрисов может на эти вопросы взглянуть с ретроспективой – он занимает пост главы МИД уже во второй раз. Первый «призыв» пришелся на 1999–2002 годы. 

– Ерлан Абильфаизович, из шести министров иностранных дел независимого Казахстана пока вы на втором месте по длительности пребывания на посту после Касым-Жомарта Кемелевича (9 лет у Токаева и 5 лет у Идрисова – Ред.). Перерыв между первым вашим министерским сроком и нынешним составил 10 лет. Скажите, насколько изменилась внешняя политика за это время? 

– Перемены значительны. За этот срок выросла страна, появился абсолютно новый контекст, в котором мы находимся с точки зрения нашего собственного развития. Изменились задачи нашего политического, экономического, а также социально-культурного развития. Вместе с этим значительно изменился мир. Поэтому характер нашей работы стал гораздо комплекснее, многограннее, шире. 

Выросла и ответственность нашей внешней политики. Мы уже не молодое государство со слабыми институтами. Казахстан теперь – созревшая, крепко вставшая на ноги, серьезная региональная держава. Что же касается глобальной ситуации, то мы в настоящее время наблюдаем серьезную переконфигурацию мировых тенденций. На заре независимости мы жили в ситуации крушения биполярного мира, где было все просто и ясно, черным  и белым. Маневрировать в той ситуации было гораздо проще. Сейчас мир изменился, и все очевиднее становится ошибочность утверждения, что мир может держаться на одном полюсе. Характер проблем, их масштаб таков, что нужны реальные коллективные усилия. Поэтому мы твердо стоим на концепции многополярности. Хочу вспомнить, что сказал наш лидер Нурсултан Назарбаев на недавнем саммите СВМДА в Шанхае: мир переживает сегодня серьезные цивилизационные трансформации. Казахстану нужно понимать их характер,  а также азимут, которым они будут двигаться. И, естественно, примерять их к направлению собственного развития. С тем чтобы интересы нашего национального развития согласовывались с тенденциями развития всего мира. Это приведет к гармонии в нашем собственном развитии, а также достижению наших целей, в частности стратегии развития «Казахстан-2050», и, разумеется, будет способствовать решению глобальных и региональных проблем. 

– На протяжении многих лет Казахстан придерживается сдержанной политики, находясь в стороне от конфликтов. Такой подход облегчает или усложняет вашу работу? 

– Здесь я с вами не соглашусь. Политику нашего государства сдержанной не назовешь. Пример тому – инициативы, с которыми выступает Глава государства с первых дней нашей независимости. 

Добровольный отказ от ядерного оружия, за который ратовал наш лидер, уже вписал Казахстан в страницы мировой истории. И мы продолжаем держать руку на пульсе. Ни одно глобальное событие в этой сфере не проходит без участия президента Казахстана. Яркий пример – мартовский саммит в Гааге, на котором Нурсултан Абишевич с коллегами обсудили вопросы глобального разоружения, а также ситуацию в Украине. Вспомним инициативу по СВМДА – в эту идею еще несколько лет назад мало кто верил. Но не так давно прошел уже четвертый саммит государств – участников этого форума, председателем которого стала такая мощная держава, как Китай. И, естественно, это уже привнесло абсолютно новые перспективы в развитие СВМДА. На саммите в Шанхае президент нашей республики выступил с новой инициативой. В частности, Глава государства подчеркнул, что двадцать два года развития инициативы по СВМДА привели нас к качественно новому этапу роста и теперь пора задуматься о том, чтобы превратить эту форму сотрудничества в структурную организацию, условно названную Нурсултаном Назарбаевым Организацией по безопасности и развитию в Азии. Думаю, что теперь в рамках СВМДА мы будем активно обсуждать эту идею и работать над тем, чтобы трансформировать ее в реальность. Возьмите инициативу по евразийской интеграции. 29 мая мы стали свидетелями рождения нового союза – Евразийского экономического. 

Стоит отметить, что международные оценки этого события разнятся: некоторые относятся к этому союзу со скепсисом, кто-то видит явный интерес определенных государств. Но мы категорически не согласны с подобными точками зрения. В этом союзе мы видим большую перспективу: логика жизни и география подсказывают, что огромный массив суши – Европа и Азия должны идти навстречу друг другу. В этом и есть глубокий смысл идеи нашего президента. Он твердо верит в конечный успех и результативность интеграционных процессов на нашем пространстве. И ЕАЭС – только первая ласточка. На этом процесс не завершился, 1 января 2015 года – не венец всего, а только  начало сложного, долгосрочного и, надеемся, результативного процесса интеграции на огромном массиве суши. 

Наша политика не только активна, но и многовекторна – это наиболее разумный подход, заложенный в крови кочевников, объясняемый нашей историей и географическим положением. Геополитическая толерантность в наших генах. И вся наша история показывает, что это был верный выбор – склоняясь к одной стороне, мы в конечном итоге ущемим собственные интересы.

Поэтому мы всегда стараемся давать объективную оценку той или иной ситуации, не боимся быть откровенными в диалоге с нашими партнерами, но всегда стараемся донести наше видение сбалансированного выхода из той или иной ситуации. Практическая политика двадцати двух лет говорит о том, что можно успешно развивать плодотворные отношения с антагонизирующими единицами. 

Россия – это естественный выбор на долгосрочной основе. Поэтому не случайно, что с ней у нас самые разносторонние отношения. И мы надеемся, что таковыми они и о останутся на многие годы вперед. Мы, в свою очередь, делаем все для того, чтобы такие отношения стали константой нашей жизни. 

– При этом мы никуда не денемся и от Китая… Каковы приоритеты нашей политики в отношениях с этим соседом?

– Китай – страна с особой историей, ментальностью, экономикой. Кроме того, он находится на мощнейшей точке роста, сталкивается с серьезными вызовами в собственном развитии с точки зрения внутреннего обустройства. И новое поколение лидеров, пришедших к власти в Китае, понимает, что на них, как на стране с почти полуторамиллиардным населением, лежит огромная ответственность. Для них самих благополучие, стабильность, предсказуемость развития Китая – главный приоритет. Поэтому и нам нужно активно этому способствовать. Не случайно выбран очень динамичный темп наших отношений с Китаем – в области политики и экономики, мы разделяем подходы к вопросам региональной политики и глобальной ситуации. Мы осознаем, что роль Китая в глобальном масштабе значительно возросла. Но нам импонирует, что Китай проводит политику  многополярности в международных отношениях. Динамично растет взаимный торговый оборот. Если несколько лет назад торговля с Китаем исчислялась несколькими сотнями миллионов долларов, то сегодня эта страна едва ли не первый торговый индивидуальный партнер Казахстана. В настоящее время торговый оборот с Китаем зашкаливает за 24 миллиарда долларов, и лидеры наших стран поставили задачу довести эту планку до 40 миллиардов долларов к 2020 году. И эта задача решаема. 

Но за этими цифрами стоит качество. Вы помните, когда качество китайских товаров было под вопросом и у казахстанского покупателя, и у многих других. Сегодня этот вопрос взят на контроль, качество продукции строго контролируется. И это не могло не сказаться на торговых отношениях двух стран. Сегодня Китай все больше внимания уделяет развитию инфраструктурных, высокотехнологических проектов на территории Казахстана. Приведу один пример: в ходе визита президента Казахстана в Шанхай состоялась встреча нашего лидера с представителями одной из китайских компаний, которые усовершенствовали технологию переработки угля. Сейчас из него они производят керосин, газ и один из компонентов азотных удобрений. Казахстанская сторона выразила заинтересованность этой разработкой. И теперь уже и наш уголь будет применяться в новом качестве, при этом будут использоваться чистые технологии. Это один из множества примеров нашего сотрудничества, но очень характерный. 

– Тем не менее что касается какого-то инновационного развития, мы всегда ориентируемся на Запад…

– Что касается Запада, в частности США и Европы, стоит отметить, что эти страны были спонсорами нашего технологического и политического роста. Мы имеем разветвленные отношения с этой группой стран. Европа в коллективном смысле является торговым партнером номер один. 

Более пятидесяти миллиардов долларов в торговле с Европой – это почти половина нашего внешнего торгового оборота. И 70 миллиардов прямых частных инвестиций из Европы – это сорок процентов всех наших иностранных инвестиций. Это колоссальный показатель, и он говорит о том, какой потенциал видится нам в дальнейшем сотрудничестве. Но хотелось бы подчеркнуть, что Европа и США – наши стратегические и долгосрочные партнеры. Эти страны – источник технологических знаний, стандартов, навыков, в том  числе и навыков рыночной экономики, которые мы еще освоили не в полной мере. Поэтому наши отношения с этими странами с точки зрения строительства новых институтов экономики и гражданских институтов полны перспектив. 

Среди стратегических партнеров Казахстана стоит особо отметить азиатские страны, которые сейчас переживают новый подъем. Не случайно многие страны мира говорят о повороте в сторону Азии. Такие страны, как Япония, Южная Корея, Малайзия, Сингапур, интересны нам как молодому растущему государству. Крупными шагами идет вперед Индия, она становится очень важным партнером Казахстана, видит перспективного партнера в нас. Сейчас мы говорим о налаживании активных регулярных мостов между Южной и Центральной Азией. Это позволит нам выйти на миллиардный рынок Индии и даст нам выход к южным морям. 

Хотелось бы сказать, что Казахстан нарастил мускулы как государство и в политическом, и в экономическом планах. И с этим ростом у нас растет международная и региональная ответственность. Поэтому мы подали заявку на членство в Совете Безопасности в 2017–2018 году. 

При этом в 2017 году исполняется 25 лет нашего членства в ООН, и мы считаем, что, будучи избранными в Совбез ООН, сможем внести достойный вклад в работу организации и решение глобальных проблем, а также не остаться в стороне от важных региональных дел. Мы должны понимать, какие движения сейчас происходят в Африке, разбираться в тенденциях развития Латинской Америки. Это новые направления, которые мы сейчас развиваем. Не случайно наш президент принял решение открыть посольство в Южной Африке, Эфиопии. К слову, в Эфиопии располагается штаб-квартира Африканского союза, объединяющего все страны этого континента. 

Так, через Эфиопию мы намерены наладить политические и экономические связи со всеми африканскими странами. Решение открыть посольство Казахстана в Бразилии было принято в прошлом году. На сегодня эта задача выполнена.

– Но послом Казахстана в Бразилии были, по-моему, и вы? 

– Я был послом Казахстана в Бразилии по совместительству, находясь в Вашингтоне. Но колоссальный объем работы в США не позволял работать в бразильском направлении в полной мере. Поэтому за организацию в этой стране полноценного посольства высказывался и я. Благодаря поддержке Главы государства и руководства МИД, открытие посольства состоялось. Планируется открытие посольства и в Мексике. Латинская Америка – нарождающийся регион, имеющий большой политической и экономический потенциал. Бразилия, Мексика, Аргентина, Чили – современные точки роста в регионе. И им интересен наш рынок. У них есть свои наработки и преимущества – сельское хозяйство, мясная промышленность, у Бразилии колоссальный опыт в новой энергетике. Так, 80 процентов машин в Бразилии используют биоэтанол – для них это норма, а для нас – неслыханно. То есть горизонты сотрудничества впечатляют. И, что немаловажно, они проявляют к нам интерес. 

Бразилия открыла свое посольство в Казахстане три года назад. Также ожидается открытие посольств стран – участниц Тихоокеанского союза. Безусловно, нам интересны и интеграционные процессы, происходящие в Латинской Америке: принципы, на которых они строятся, и результаты, которые они приносят. Понятно, что для торговли расстояния между нашими странами очень большие. Но морские пути упростят эту ситуацию. Не за горами выход Казахстана к южным морям. И первой точкой этого пути станет порт Бендер-Аббас в Иране. Для этого мы соединили нашу железную дорогу с Туркменистаном в прошлом году. В этом году состоится стыковка путей между Туркменистаном и Ираном. 

– Для простого человека вся работа МИД по большому счету оценивается одним критерием – во сколько стран он сможет въехать по упрощенному режиму или вовсе без визы. В то же время это и вопрос миграции, он может быть чреват для государства. Как проходят переговоры по отмене визового режима между странами? 

– Мы – новая страна с зарождающимся рынком. Наша цель – привлечь внимание к Казахстану и с точки зрения политики, и с точки зрения экономики. Что такое прямые частные инвестиции? Это международное экономическое внимание к нашей стране, это внимание капиталов. У нас есть международные корпорации, которые транслируют сюда свои знания, технологии. Мы стремимся привлечь их. Это наша политика. Но мы живем в мире, который неспокоен. Мы тоже должны думать о миграционных рисках – это экстремизм, дестабилизация демографической ситуации, влияние на рынок рабочей силы. Наша политика в области рынка рабочей силы заключается в обеспечении роста, в выведении его на более качественный уровень. То есть мы хотим нарастить свой квалифицированный рабочий капитал. Поэтому мы не можем не следить за миграцией рабочей силы в нашу страну. Поэтому если мы и стремимся, чтобы к нам приезжал кто-то, то это должен быть квалифицированный работник, чтобы свои знания он передал нашим гражданам. Естественно, мы не заинтересованы, чтобы приезжали работники с низким уровнем квалификации и политической культуры, которые могут представлять вызов с точки зрения роста преступности или же распространения экстремистских взглядов. 

Наша визовая  политика дифференцирована. С точки зрения прибывающих к нам иностранцев мы стараемся открыть свои двери гражданам тех стран, у которых мы можем почерпнуть что-то полезное для себя. И сюда мы относим не только группу развитых стран, но и стремимся открыть новые, интересные для нас направления сотрудничества. Так, недавно подписанное соглашение о безвизовых поездках с Южной Кореей стало революционным для обеих стран. А в отношении стран группы риска мы, естественно, ставим барьеры, вводим строгий визовый режим. Что же касается выезда от нас, то мы знаем все мытарства наших граждан, связанные с получением виз в некоторые страны, этот вопрос мы постоянно поднимаем в диалоге с нашими партнерами. Разумеется, только с теми, которые ограждаются. Это развитые страны, которым не нужны лишние проблемы с мигрантами. С ними мы стараемся наладить продуктивный диалог. Ведь Казахстан сегодня не представляет угрозу ни с точки зрения стихийного наплыва рабочей силы, ни с точки зрения ввоза в страну экстремистских и криминальных настроений и прочего. Стабильность нашего населения доказана в цифрах. Мы – редкая страна, где нет резкого оттока граждан, есть стабильный естественный прирост населения и приток извне. Все эти аргументы мы озвучиваем нашим партнерам. 

Наиболее сложный процесс у нас будет с Европой. Он обусловлен несколькими факторами. Во-первых, Европа не вся входит в Шенгенскую зону. Стоит отметить, что Шенген выработал очень жесткие рамки в области визовой политики, идет мощнейшее отсеивание этими странами с точки зрения их потенциальных рисков. 

Мы знаем, что зачастую визовые интервью наших граждан в некоторых западных посольствах граничат с нарушением принципов неприкосновенности частной жизни. Поэтому с нашей стороны мы постоянно пытаемся усадить наших партнеров за стол переговоров. Кроме того, Европа большая и Европейский союз сильно интегрирован, решения по многим вопросам у них принимаются на коллективной основе. Для того чтобы начать переговоры с нами об облегчении визового режима их коллективному органу – Европейской комиссии нужно получить соответствующий мандат. На это нужно согласие каждого члена этой организации. Это очень сложная процедура. Помимо того, нам нужно сделать много домашней работы, чтобы соответствовать ожиданиям европейских партнеров. 

Конечно, мы выделяемся на пространстве СНГ, и наши партнеры это видят – они идут на соглашение с нами о расширенном партнерстве и сотрудничестве. Это показатель признания Казахстана как наиболее продвинутого государства в нашем регионе. Это соглашение будет затрагивать и визовую сферу тоже. Но нам необходимо поработать и у себя дома. Так, нам необходимо усилить защиту документов, удостоверяющих личность, ввести в Казахстане современные паспорта мирового уровня с биометрикой и прочими требованиями. Должна измениться и система выдачи паспортов – она должна быть идеальна и непроницаема. Мы должны обеспечить непроницаемость наших границ. 

Вся система миграционного контроля должна работать как часы. То есть у них должна быть уверенность в том, что в Казахстан никто из стран группы риска не проникнет и потом через нас не попадет к ним. Кроме этого, у нас должна быть налажена система работы правоохранительных органов, особенно в уголовной сфере. И хотя мы реформируем все эти сферы у себя, нам еще предстоит показать, чего мы достигли. 

– А есть уже что показать?

– Конечно. Сегодня мы выдаем самые совершенные общегражданские паспорта по стандартам ИКАО: в них есть чипы, биометрика. С прошлого года мы начали выдавать такие же служебные и дипломатические паспорта. То есть по самим паспортам вопросов не возникает. Теперь дело за усовершенствованием системы выдачи документов. И здесь мы должны еще поработать и показать европейским партнерам, что все четко и безупречно. В этих вопросах много нюансов. Сегодня мы разрабатываем «дорожную карту» в этой сфере. И мы будем это доносить до наших западных партнеров. Но здесь должен работать также и принцип взаимности. Понятно, что желающих поехать в Казахстан англичан гораздо меньше, чем казахстанцев, желающих поехать в Великобританию. 

Поэтому переговорные позиции по визовым вопросам разные. Но мы стараемся проводить 
агрессивную политику в этой сфере. Переговоры проходят этапно. Важным шагом является соглашение об отмене визовых требований для владельцев дипломатических и служебных паспортов. Другое важное соглашение – о реадмиссии, предусматривающее согласие нашего государства на прием обратно на свою территорию выехавших из него людей, которые подлежат депортации из другого государства. При этом подчеркиваю, что в эту категорию попадают не только граждане Казахстана, но и любой человек, выехавший из нашей страны. И поэтому важна работа правоохранительных органов в нашей стране. Следующий этап – переговоры по облегчению визового режима. Сюда относятся сокращение числа документов, которые должны сдавать граждане для получения визы, снижение суммы консульского сбора и упрощение самого порядка работы по предоставлению визы. Через это мы хотим значительно снизить объем сложностей, с которыми приходится сталкиваться нашему населению для получения визы. И здесь снова работает принцип взаимности: разрабатывая пилотный проект по отмене визовых требований в отношении граждан десяти стран, мы выбрали те страны, откуда приходит наибольший объем инвестиций. Таким образом, мы дали косвенный сигнал и другим странам. Мы уже не терра инкогнита на политической карте. Интерес к Казахстану растет. Но шаги навстречу должны быть взаимными. Безвизовый режим в европейском направлении возможен, но, понятно, что это вопрос не одного дня. Но Европа – это не единственное направление нашей визовой работы. За последние два года МИД обрадовал казахстанцев возможностью безвизовых путешествий в целый ряд стран, таких как Бразилия, Аргентина, Эквадор, Колумбия, Южная Корея, ведутся активные переговоры с азиатскими странами. 

– В нашей беседе вы переходите с русского на английский. А сколько иностранных языков знает министр иностранных дел Казахстана? 

– Английский – мой рабочий язык. Мой французский значительно хуже – по работе у меня долгое время не было возможности находиться во франкофонной среде. Первый язык, который я изучал в институте, – урду – официальный язык Пакистана, на котором также говорит значительная часть Индии. Уже на государственной службе, во время обу-чения в дипакадемии я добавил и хинди. Эти два языка родственные по своей структуре, но тем не менее значительно отличаются. Конечно, активно говорил я на этих языках больше двадцати лет назад, но поддержать беседу могу и сейчас. 

– Каков вообще сегодняшний казахстанский дипломат?

– Сегодня наш среднестатистический дипломат – патриот, мыслящий интересами государства. Это высокий профессионал. Причем знание иностранных языков для дипломата – аксиома. Важен набор знаний в разных областях жизни: экономика, наука, технологии, экология, демократия, вопросы безопасности и разоружения, права человека. Хотелось бы надеяться, что наш дипломат – это высококоммуникабельный человек, обладающий аналитическим складом ума и способный доходчиво и убедительно довести наши аргументы и интересы до своих контрагентов. Важная деталь – здоровое чувство юмора. И я надеюсь, что наш дипломатический состав в большинстве своем именно такой. 

Не хочется ни в коей степени умалять достоинства дипломатов старой школы – это люди, на которых нам следует равняться. Но изменилась сама дипломатия, да и сама жизнь. Хотелось бы подчеркнуть, что базовое образование стало сейчас не определяющим. Достаточно посмотреть на изменения в МГИМО. В мое время МГИМО давал будущим дипломатам классическое образование по четырем направлениям: политика, международное право,  экономика и журналистика.  Сейчас, насколько я осведомлен, МГИМО имеет факультет нефтяной и энергетический, есть отделение, где готовят специалистов по правам человека. То есть вслед за веяниями времени изменилась и структура вуза. Сегодня не нужно полагаться только на базовое образование. Нам нужны специалисты широкого профиля. Из вузов, которые «поставляют» нам специалистов, я бы выделил КазНУ, КазГЮУ, ЕНУ, КИМЭП, КарГУ. В перспективе, думаю, в этот список обязательно войдет и Назарбаев Университет – он вообще выделяется на пространстве СНГ. Здоровой подпиткой для нас являются выпускники программы «Болашак». Дипломатия изменилась вслед за реалиями жизни, должны быть готовы к переменам и будущие специалисты. 

Смотрите также: