Главная  /  Интервью  /  Известный российский телемэтр в скором времени дебютирует на казахстанском телевидении

Известный российский телемэтр в скором времени дебютирует на казахстанском телевидении

Константин Козлов
2852
Известный российский телемэтр в скором времени дебютирует на казахстанском телевидении
Выписывать ведущих из Москвы – дело ныне модное, однако впервые за дело берется столь авторитетный человек, как Дмитрий Дибров. Сегодня Дмитрий Александрович не выпал из контекста и в то же время стоит особняком, сохраняя память о лучших временах российского ТВ. О чем сегодня думает и мечтает Дибров, он сам рассказал в эксклюзивном интервью «Литеру».

Дмитрий Дибров: Плохое телевидение – вини себя сам!

 

Реалити-шоу «Дом-Весы» должно стать, пожалуй, самым громким стартом телесезона. 

Выписывать ведущих из Москвы – дело ныне модное, однако впервые за дело берется столь авторитетный человек, как Дмитрий Дибров. Сегодня Дмитрий Александрович не выпал из контекста и в то же время стоит особняком, сохраняя память о лучших временах российского ТВ. О чем сегодня думает и мечтает Дибров, он сам рассказал в эксклюзивном интервью «Литеру». 

– Насколько я знаю, «Дом-Весы» – ваш первый проект на казахстанском телевидении?

– Если не считать появлений в качестве героя разных интервью, то да, первый. А так вообще меня частенько приглашают на казахстанское ТВ в качестве гостя. Но участие в этом авторском проекте – действительно впервые.

– Чем он вас привлек?

– Как говорила одна гоголевская героиня, хорошо бы к носу Ивана Павловича приставить уши Сергея Петровича и той развязности, что у Балтазара Балтазарыча, я бы и вышла замуж (смеется). Хороший проект, как правило, отличается интегральностью. Прежде всего, он не занудный. Нравится нам это или нет, но презирать аудиторию нельзя. А аудитория любит развлекаться. Для проповеди существуют храмы и мечети, а для заумного чтения существуют библиотеки. Телевидение должно в первую очередь развлекать. Но каким образом? Не танцевать же голым с шестом?! Хотя есть и такая форма развлечения. Но это нехороший пример, когда рейтинг достигается любой ценой. Все же развлекая до зрителя тоже нужно что-то донести, до его внутренней работы. И в то же время не скатиться в поучение. Но без внутренней работы для человека развлечение превращается в скотство. Вот именно сочетанием развлечения и проповеди в хорошем смысле слова меня и привлек проект «Дом-Весы».

– Редко на нашем и на российском ТВ увидишь оригинальные телепроекты. Почему, как вы думаете, сложилась такая ситуация?

– Только на первый взгляд кажется, что легко придумать формат. Под форматом мы подразумеваем совокупность правил, поступков и событий, которые повторяются из передачи в передачу. Игра – это формат. Когда в программе есть правила. Придумать формат, который шел бы ежедневно или даже еженедельно – это «палубная авиация» телевидения. Владимир Яковлевич Ворошилов, отец «Что? Где? Когда?», один на всех. Это как Чайковский или Рахманинов в музыке. Мы же не можем сказать: «Нельзя ли нам Рахманиновых или Чайковских человек 500 каждый день?» Придумать формат – это очень тяжелое дело. Нам предлагаются такие форматы, которые уж точно прошли проверку зрителем. Это как с песней – иногда кажется, что песня очень хорошо придумана, но она не нравится слушателю. Поэтому когда казахстанский человек придумывает формат, он идет против течения. 

Гораздо дешевле сгонять в Канны, прикупить за копейки завалявшийся формат – у нас и таких не видели – и выдать его на экраны. Если ты сам придумываешь проект, то ты идешь в бой, делаешь революцию. Разумеется, этот проект придуман со всем знанием телевизионной технологии. Конечно, это не размышления деревенского почтальона о существе телевидения. Если он окажется полезным зрителю, буду рад, если он пригодится кому-то еще. 

«Кто хочет стать миллионером» купили 87 стран в мире. И с триумфом идет до сих пор.

– В последнее время «Миллионера» стали сильно критиковать за то, что из народной программы он превратился в шоу, где «звезды играют со звездами».

– Когда вышел «Миллионер из трущоб», мы с Эрнстом мечтали о том, чтобы повторить Дэнни Бойла. 

7 «Оскаров» как-никак! У нас с Эрнстом перед глазами стояла картинка, как стоит весь Бомбей у витрины магазина по продаже телевизоров и смотрит, как их соотечественник побеждает в этой игре. 

В миллионере, действительно, я не вижу правильных ответов и не прошу говорить мне их в ухо. Я вижу его только тогда, когда принимаю окончательный вариант ответа. Открою вам секрет – чтобы выиграть в «Миллионере», достаточно всего лишь читать брошюрки в креслах самолетов. Все спрашивают: зачем эта дурацкая информация? А ты читай – все может пригодиться. Надо сказать, что пару раз у меня выигрывали окончательную сумму. Но рейтинг был не так высок, как тогда, когда у меня играет эта несчастная звезда. Давайте мы с Эрнстом закроемся и будем играть друг с другом. Кому это нужно? Вы не представляете, какая огромная аудитория у этой игры! Первый канал, прайм-тайм. Потом нельзя забывать о контрпрограммировании – надо учитывать, что идет на соседних каналах. А там, с одной стороны, прекраснейший Коля Басков и «Новые Русские Бабки», Петросян, Винокур – то есть старый советский огонек. Попробуйте их победить! А с другой стороны – программа «Сегодня» со всеми взрывами, педофилами, расчлененкой и прочими прелестями. А ты со своим императором Веспасианом сидишь! Так вот, к чести моего зрителя, я имею 18–22 процента доли, а эти дай бог 10 набирают. Как же это получается? При помощи звезд! Хоть убейте, но не можем мы презирать толпу! Кому б мы были нужны, если бы не миллионы, которые нас смотрят. Я хочу, чтобы русский зритель знал, что «Новые Русские Бабки» – не исчерпывающая характеристика бытия.

– Вашу «Антропологию» добрым словом поминают все, кто помнит «старое НТВ». Если бы старое НТВ не ликвидировали, сколько бы в условиях современного телевидения могла бы существовать «Антропология»? 

– По сей день.

– Почему же никто не додумается ее возродить?

– Существо «Антропологии» в том состояло, что она выходила каждую ночь с понедельника по четверг. И русский, а точнее, русскоговорящий интеллектуал понимал, что если он не посмотрит эту передачу во вторник – ничего страшного: в среду можно посмотреть такого же интересного человека. 

Музыканта или мыслителя – неважно! Это точно будет хорошо, если Дибров его выбрал. Это что-то вроде телефонной будки, которая стоит на Толе би и Панфилова, и ты знаешь, что она там стоит и будет стоять. Неважно, что сегодня ты не звонишь – позвонишь завтра, если нужно. Рейтинг было очень нелегко взять, особенно в 10 ельцинских лет оголтелой свободы. Да на одном из каналов голая баба новости читала! Победите-ка ее – голую бабу на федеральном канале. Рейтинг у нас был 0,3. Тогда Боря Гребенщиков потрясающе сказал, когда кто-то укорил его в том, что рейтинг «Аквариума» низкий. «А какой нынче рейтинг у Святого Петра? Конечно ниже телевизионного. Но есть одно но. Максимум через год этого телевизионного идиота забудут, а Святой Петр будет всегда набирать свои 0,3. 2000 лет набирал и еще столько же будет набирать, если не больше». Тем не менее сейчас я не предвижу возможности получить в пользование каждую ночь с понедельника по четверг. Гносеологически и семиотически я поменял всю идеологию ночного эфира. До меня его не существовало. Шли фильмы категории В типа «Снеговик-убийца» и ставили эти чарты 10 лучших песен. И все песни «Ласкового мая» и им подобных. Я показал, что ночной эфир может быть рекламным полигоном. «Антропология» смогла изменить смотрение телевизора, и это ее репутационное завоевание. Те самые 0,3 процента, которые нас смотрели, это и были те люди, которые утром принимают решения в банках, правительстве, полиции, КГБ. Они-то и смотрели. И вот это для владельцев НТВ было крайне важно, чем реклама чупа-чупсов или машин. Сегодня Эрнсту не нужны репутационные завоевания. Ему не нужно, чтобы чиновники или руководители банков смотрели его эфир – они и так его смотрят.

Время очень сильно поменялось. Появился интернет – а это сродни революции, которая случилась после гуттенберговского изобретения. Когда шла «Антропология», интернета либо не было вовсе, либо он был в зачаточном состоянии: все, что он собой представлял, это аська с ее «о-оу» и чаты. 

Кому сегодня придет в голову вставлять в эфир чаты. А я вставлял. Сегодняшний интернет – это совсем другое. Блогер – вот властитель сегодняшнего интернета. Сегодня он гораздо влиятельнее, чем какой-нибудь телевизионный идиот. А то, что на телевидении мы все идиоты, сегодня известно всем. Люди телевидения – ничего интересного из себя не представляющие, готовые треснуть ради успеха любой ценой и совершенно не заслуживающие того, чтобы нас возили на лимузинах по всей нашей необъятной родине. Блогер – другое. Он разумный, трезвый, беспощадный. И в этой ситуации я с трудом представляю возрождение «Антропологии».

– Сегодня многие с ностальгией вспоминают телевидение 90-х годов. К современному же, напротив, все чаще пренебрежительно. Есть ли возможность такую тенденцию переломить или изменить?

– Нет. Может быть, я хожу кругами, но опять-таки виноват интернет. Сегодня телевидение не играет такой исчерпывающей роли, которую оно играло в 90-е. Значение 90-х состоит в том, что на нас свалилась оголтелая свобода. Но телевидение все еще сохраняло такую всепобеждающую роль главной формы существования национального самосознания, которую она играла при большевиках. 

Сегодня этого нету. И так будет завтра и послезавтра. Телевидение вернулось в свое нормальное положение, каким оно было 40 лет назад, в 1974 году – мозгодув, пропагандистский рупор и т.д. Главное, для чего нужны федеральные, как в России, или республиканские, как в Казахстане, каналы – это новости. Самые главные кости, которые образуют скелет этих каналов – это новости. Такие новости только называются новостями, но это, конечно, никакая не информация. Человек верит только тому, что сказано по радио или в интернете. А еще лучше от доверительного собеседника. Эти новости нужны только для того, чтобы у человека сохранялся образ отца. Человек смотрит телевизионные новости только для того, чтобы не выпасть из цивилизации. Человек из города, который раньше назывался Гурьев, а теперь так красиво именуется Атырау, догадывается, что он часть необъятного Казахстана, только потому что Астану показывают по телевизору. Мы должны знать, что какой-то умный, трезвый, дальновидный политик до утра не спит, просиживая в своем кабинете и думая о нас ежесекундно. Мы без этой проповеди умрем. Американцы не умрут, если убьют их президента – они это уже делали и не умерли. Но мы и в России, и в Казахстане иначе построены – нам нужен образ вождя. А он создается новостями. А то, что между ними, в общем-то не так уж важно. Можно брюкву резать, рыдать над сериалами. Но главное – новости в назначенное время. Вы не представляете, что будет в головах у казахстанцев, если главная новостная программа страны не выйдет в 21.00 и пойдет «Лебединое озеро» – хорошая вещь Чайковского. Но если она пойдет вместо новостей, вы не представляете, что произойдет – у людей начнется паника: «Что-то случилось!» Над телевидением принято потешаться, но тем не менее это так.

Есть и другой момент. Ведь не только федеральными и республиканскими каналами жив человек. 

Сегодня 200 каналов. Включая тарелки, кабель и все такое прочее. У кого нет тарелки, он никому неинтересен. Он, собственно, ничего не решает. У интеллектуалов и больших людей, принимающих решения, минимум 200 каналов! Там есть и исторические круглосуточные каналы – фантастические! 

Очень много информационных: Fox, Блумберг, ВВС, китайские, японские! Документальные каналы – беспристрастные, нонконформистские. Там не загуляешь! И вот это надо смотреть. Новости посмотрел – страна стоит, Чапай плывет, ты не выпал из контекста, и бегом смотреть исторические каналы. Неужели ты так уж и знаешь, что Тамерлан трижды возвращал Тохтамыша, после того как он его трижды предавал, и возвращал его на царство. Тем более если ты казах. И, кстати, на царство чего он его возвращал? Не знаешь? Так какого черта ты смотришь дурацкие сериалы? А потом жалуешься: вот какое телевидение! Да это ты такой! Посмотри исторические каналы. Там все очень интересно и относится к сегодняшнему дню. Не хочешь – вини себя и свой большой палец руки. Это он тебе показывает мир через будуар, кокаин и грязные дурацкие похождения попсовых звезд по пьяным гламурным московским вечеринкам. Рядом на другом канале сэр Уинстон Черчилль делит мир с товарищем Сталиным и господином Рузвельтом. Почему ты это не смотришь? Вот себя и вини.

– Осталась ли у вас несбыточная мечта?

– На телевидении, пожалуй, нет. А в жизни... Я очень жалею, что не стал писателем. Но оговорюсь заранее – я не называю писательством творчество господ Стогова или Прилепина. Я имею в виду, как минимум, автора «Братьев Карамазовых». Но на то она и мечта, чтобы быть недостижимой. А так бы я уже сидел и писал. Достоевский для меня до сих пор современен. А остальных-то с трудом и писателями назвать можно. Ну, может быть, еще Воннегут, правда, он уже мертв. А Достоевский бессмертен! По Булгакову...

– Что с вашей певческой карьерой? Когда-то «Ром и пепси-колу» в вашем исполнении распевала вся страна. Потом были «Две звезды», и с тех пор пения от вас не услышишь. Что это было для вас? Хобби, блажь?

– В «Две звезды» пригласил коллега. Костя Эрнст все там решает. В этом шоу тоже есть своя шахматная партия. Меня позвали в качестве клоуна. Ведь там были очень сильные вокалисты: Дима Дюжев прекрасно поет, Женя Дятлов тоже и на скрипке играет. Я за свою жизнь видел 8732 музыканта и не питаю иллюзий на предмет собственной музыкальной одаренности. А чего бы мне не пошутить? Жалко Серегу Трофимова – я его подвел. Но чего ему с ними соревноваться. Посмотрите стадионы, которые он собирает. Ведь он умеет писать песни! С кем ему соревноваться? С Потапом и Настей что ли? Вот и мы, два таких старых рок-н-ролльных перца, нашли друг друга. Кстати, наш дуэт придумал Саня Розенбаум – он подсказал Эрнсту. Ну и Алле Борисовне наше шутовство понравилось.

– Не пришла ли пора попробовать себя в кино?

– Я бы с удовольствием попробовал себя в качестве исполнителя главной роли в фильме «Знакомьтесь, Джо Блэк». Но, к сожалению, эту роль уже предложили Бреду Питту и он ее сыграл. С удовольствием бы сыграл главную роль в фильме «Генералы песчаных карьеров», который перевернул представления о жизни всего моего поколения. Но опять же, во-первых, фильм уже снят в 1972 году, а во-вторых, я уже староват для этого (смеется). Есть еще фильм «Интервью с вампиром», но я так и не понял, кого бы я там хотел сыграть: героя Бреда Питта или героя Тома Круза. Боюсь, я не дождусь ни одного, ни другого. Остается только то, что снимается сегодня в России. К кино это имеет такое же отношение, как резиновая женщина к настоящей. В момент замысла это произведение направлено только на одно – на получение денег любой ценой. Это не кино. 

Называется это бокс-офис. Я вот думаю: зачем они распинаются, придумывая новые названия: «Любовь-морковь», «Елки-1,2,3», «Горько!». Лучше бы просто назвать «Бокс-офис-1,2,3 или 157» и смотреть, что из них принесет больше денег в последующие три уик-энда. Есть и другой тип фильмов. Кратко я их могу назвать «Монолог Наташи Ростовой-1, 2, 3». Если вы помните, у графа Льва Николаевича Толстого есть такой внутренний монолог Наташи Ростовой перед первым балом: «Увидят ли они все, как я хорошо выгляжу?» Эти фильмы снимаются 25-летними лоботрясами, которые насмотрелись Джармуша. У них есть несколько человек, подобных им. Они где-то нарывают деньги. Возможно, есть те, кто хотел бы вложиться в бокс-офис, или, возможно, хотят вложиться в молодую поросль, полагая, что за ними будущее. За ними никакого будущего нет. И ничего, кроме себя, из своей кокаиновой башки они не видят. Они снимают всякие заумные артхаусы, которые на хрен никому не нужны. Было бы прекрасно, если бы где-нибудь в «Сростках» вновь родился бы новый Василий Макарович Шукшин, чтобы он приехал в Москву в немодных галифе. И чтобы где-то нашелся Михаил Ильич Ромм и взял бы на свой страх и риск провалившего все экзамены Шукшина во ВГИК. Но так же не происходит. Во ВГИКе сидят малообразованные люди, как-то просочившиеся в советский кинематограф. Они не говорят по-английски и не понимают значения Кэмерона и Джармуша. Родригес для них не существует. Если только им дадут деньги русские газовщики, они снимают зануднейшие фильмы по старообрядским советским канонам, которые хороши, пока Шукшин жив. Шукшина не стало – и это ретроградное кино. Сегодня весь мир уже говорит по-голливудски. А они все еще на советском. А они даже толком не советские! Они из 80-х или 90-х – смотреть на то, что они снимают, без жалости невозможно. А воруют, как будто Михалковы. Они и учат 19-летних идиотов, о которых что доброго можно сказать, что хоть они не пошли в МГИМО или в «губкинский» за своими батюшками. И хоть они не стали красть в особо крупных размерах. Хоть кино пошли изучать. Но кино они не изучают. Они изучают собственную фанаберию. И вот в этом я не участвую и не собираюсь!

– Почему бы вам не удовлетворить свои писательские амбиции, написав киносценарий?

– Это одно и то же. Хотя есть существенное отличие. Писатель ограничен во времени, а сценарист ограничен хронометражем. 195 страниц – максимум, что ты можешь себе позволить. Новый Федор Михайлович вряд ли справился бы с этим. Грушеньку он бы не описал. Почему «Идиот» сериал? 

Потому что Настасья Филипповна заслуживает большего. Хотя задачи высокие и там и там. Впрочем, я бы и сценарий написал с удовольствием. Но для этого нужно все отбросить. А телевидение не отпускает! Я дурак, когда пришел на телевидение, думал: вот прославлюсь быстро, а потом локомотив моей презренной телевизионной славы унесет меня в литературу. Я прославился на телевидении. Но застрял. Средство оказалось важнее цели.
 

Беседовал Константин КОЗЛОВ, Алматы
Тематика:   Дом-ВесыДибров