Межнациональные отношения и судьба молодого поколения – темы, актуальные во все времена. Сейчас эти вопросы зазвучали по-новому, особенно для молодежи, на которую возлагаются надежды в сохранении единства и стабильности в нашей стране. Сегодня мы беседуем с известным политологом Нурланом Еримбетовым о современном Казахстане, о мифах и реальностях вокруг национального вопроса.

 

ЛИТЕР-Неделя: Что, по-вашему, объединяет нацию: общая территория или язык?

 

Н.Е.: Нация – сообщество людей, имеющих общие планы на будущее. Имеют ли все наши люди общие планы на будущее? Что нас объединяет? Люди берут кредиты, обучают детей, отдают их в школы, университеты, чтобы они получили работу на наших предприятиях. Значит, у них есть планы минимум на 15–20 лет. Но все же есть миграция, люди уезжают на новые места, молодежь уезжает. Но многие также возвращаются обратно, они не вживаются в ту среду, в ту систему, в то новое для них общество.

 

ЛИТЕР-Неделя: Какое мнение о Казахстане складывается за рубежом?

 

Н.Е.: Говорят, судить о нации нужно по ее лучшим представителям. Мудрая мысль. Если судить о русских, то это не те активисты, которые маршируют по центру Москвы с националистическими лозунгами. Это Булгаков, Пастернак, это солдаты, которые дошли до Берлина. Киргизы – это Айтматов, грузины – Кикабидзе, Нодар Думбадзе. А казахи – это Алибек Днишев, Дулат Исабеков, Денис Тен, Александр Винокуров, это Назарбаев.

 

Ставится вопрос о том, чтобы наш народ, нашу культуру знали другие. Важно выстраивать коммуникации во всех направлениях. Каждый казахстанец, выезжая куда-то за границу, должен себя чувствовать уже послом Казахстана. Как только вы прибыли в иностранный аэропорт, вы уже представитель Казахстана. По тому, как ты разговариваешь, как одет, как ведешь себя, будут судить о стране.

 

В нынешнем информационном пространстве Центральной Азии, СНГ очень мало взаимной хорошей информации друг о друге. Вот когда в последний раз вы видели по телевизору современный Узбекистан? А это рядом. Мы знаем, что происходит в Америке или Франции, но не знаем, что делается у соседей, как они живут, какие выставки проходят, не знаем о спортивных событиях. Задача журналистов, политологов в том, чтобы мы знали не только плохие вести друг о друге, как то: задержали гастарбайтера или арестовали очередного киргизского наркокурьера. Отсутствует всякая информационная поддержка сейчас.

 

ЛИТЕР-Неделя: А из-за чего? Что делать?

 

Н.Е.: Вот, например, почему у молодежи сейчас отрицательное отношение к другим странам, к той же России? Сегодня выросло поколение, которое знает Россию только по телевизору. Мы выросли на советских фильмах «Москва слезам не верит», «Карнавал». А что по телевизору сейчас? Дешевые сериалы, криминал, пошлая эстрада. И сегодня у молодежи складывается именно такая картина. Поэтому надо обратить внимание на то, что телевидение – это не только бизнес, не только прибыль. Важно также и то, какую Россию СМИ представляют другим странам. Нам также должно быть важно, что думают о нас. Тот, кто был за рубежом, ходил по тем улицам, видел людей, сформирует свое личное мнение, и ему уже мозги не запудришь. А есть те, кто смотрит телевизор. Должна быть мощная культурная составляющая: телевидение, радио, кино, концерты. Мероприятия должны проводиться не только во время больших праздников или сессии АНК, они должны проводиться в повседневной жизни.

 

ЛИТЕР-Неделя: Какие страны вы бы могли назвать с таким же богатым интернациональным опытом?

 

Н.Е.: США, например. Почему многие считают Америку идеалом свободной страны? Там живут и индейцы, и мексиканцы, и африканцы. Каждый там имеет право говорить на своем языке. Каждый живет своей музыкой, смотрит свои фильмы. Каждая нация самодостаточна, каждый человек – носитель своей культуры. Чтобы петь на русском языке или читать на русском, необязательно уезжать в Россию. Тем же мексиканцам, полякам, африканцам не надо уезжать на родину. Они все могут получать в Америке. В каждом штате ввиду многонационального состава говорят на нескольких языках. Английский и испанский, английский и итальянский – и все без проблем живут. Так и у нас, не надо вокруг языкового вопроса создавать ненужных посылов и призывов. Надо казахский язык знать, надо его изучать, но это вопрос лингвистики, который сегодня излишне политизирован.

 

ЛИТЕР-Неделя: Проблема языка в Казахстане – это вообще проблема? Может быть, она надумана?

 

Н.Е.: Это уже не проблема, я считаю. Сейчас есть много казахских школ, детских садов, дополнительных курсов. Люди постепенно сами входят в казахоязычную среду. Страна развивается в этом плане естественным путем, и искусственно ничего навязывать сейчас не надо. Когда меня мама заставляла учить русский язык, то не для того, чтобы я читал Пушкина в подлиннике, а для того, чтобы я вырос и добился чего-то. Не надо себя обманывать, и казахский мы учим не для того, чтобы читать Абая, а для того, чтобы вырасти большим человеком. Это нормальное человеческое стремление – учить язык, чтобы продвинуться. А сейчас такого нет.

 

ЛИТЕР-Неделя: Есть ли у нас межэтническая напряженность?

 

Н.Е.: Она есть. Во-первых, из-за провокаторов. И, к сожалению, сегодня многое в межнациональных отношениях, в дружбе народов держится только на одном человеке – на президенте. Потому что он вырос в многонациональной стране, он работал в интернациональном городе Караганде, потом поехал на Украину, там состоялся, приехал сюда, ездил в Москву, Ленинград. Он вырос в этой интернациональной среде, и сегодня многое держится на его личном авторитете, на его личной воле. Казахский народ приютил многих людей, которые попали в Казахстан вследствие жестокой переселенческой политики Сталина. Но я бы не сказал, что межэтнический вопрос у нас в стране стоит как-то особо остро.

 

ЛИТЕР-Неделя: Как вы считаете, кто и почему становятся националистами?

 

Н.Е.: Националистами становятся люди немного ущербные, неконкурентные или когда-то обиженные жизнью, которые за свои обиды и унижения мстят сегодня.

 

Предрассудки на национальной почве, отсутствие интернационализма – это признак необразованных людей. Чем более человек ограничен своим личным кругом общения, городом, тем более он подвержен такому воздействию. А чем человек образованнее, тем более он интернационалист.

 

Национализм – самый легкий путь к сердцу человека, и на этом играют. Многие политические менеджеры используют этот фактор как объединяющий, нередко способный создать конфликтную ситуацию. Вот возьмем, к примеру, Украину или Сирию. Да, нет денег, коррупция процветает, много проблем, вокруг которых следовало бы сплотиться, но эти явления не вызывают такого сильно воздействующего эффекта. Как только заговаривают о языке, национальном вопросе, тут же люди готовы выйти на улицу. Это самый легкий путь к беспорядку.

 

Националисты иногда несколько истеричны. Они немножко опережают время, хотят сегодня сделать то, что должно быть через 10–20 лет примерно. Чтоб все говорили по-казахски, чтоб отменили елку, отменили то, отменили это. Это не наше. Они торопятся, так нельзя делать. Жизнь сама диктует условия – что останется, а что уйдет.

 

Пример приведу. Есть День святого Валентина. Надо понимать, что наша молодежь хочет быть с молодежью мира. Этот праздник уже не имеет ни религиозного оттенка, ни национального. Есть националисты-дураки, есть и умные, которые говорят правильные вещи.

 

ЛИТЕР-Неделя: Кто такие «хорошие» националисты? Какие у них идеи?

 

Н.Е.: Они в общем за культурное возрождение. Они задаются вопросом: почему мы до сих пор обращаемся к старому культурному наследию, почему до сих пор нет, допустим, современных рок-опер на казахском, почему нельзя ставить современные спектакли и мюзиклы? Это образованные националисты, которые хотят, чтобы сегодня культура развивалась, двигалась. Они всячески выступают за развитие национальных видов спорта. Они хотят, чтобы казахский язык нашел себе новое, современное применение. Хватит старомодных романов, надо писать в новой манере изложения. Они хотят, чтобы казахский язык стал языком науки и новых технологий.

 

Однажды я принимал иностранную делегацию, человек 20, возили их по городу. У театра было скопление народа, и они спросили: а что это там такое? Я говорю: айтыс это проходит, вам неинтересно будет. Все равно, говорят, можно мы посмотрим. Завел их туда. Проходит 5 минут, 10, 30, час – не выходят. Послали за ними людей, мы же на следующую встречу опаздывали. Кое-как вытащили. Спрашиваю: что это вы, не знающие языка, там делали? «Мы ничего не понимаем, но мы, когда видели эти эмоции публики, мы впервые пожалели о том, что не знаем казахского. Нам так хотелось знать, почему люди вокруг свистят и хлопают». Идею поняли, да? Только великим искусством можно привлечь внимание к языку. Не кнутом, а пряником, так сказать.

 

Для нацменьшинств надо создавать такие условия, чтобы была связь с исторической родиной, чтобы они себя чувствовали, как дома. Например, Казахстан – единственная страна, где есть уйгурский театр, корейский театр. Это только благодаря президенту.

 

У меня самого большая интернациональная семья. В моей внучке течет несколько кровей. В нашем доме готовят самые разные блюда. Каждый из членов семьи несет свой уникальный культурный багаж.

 

ЛИТЕР-Неделя: И напоследок, что бы вы посоветовали молодежи?

 

Н.Е.: Много ездите и читайте мировую классику. Смотрите мир, не сидите дома, расширяйте кругозор. На свои последние деньги лучше купить книгу или билет в театр.