Главная  /  Интервью  /  «Будущее казахстанской геологии – в интеграции НИИ и вузов»

«Будущее казахстанской геологии – в интеграции НИИ и вузов»

Андрей Верменичев
4647
«Будущее казахстанской геологии – в интеграции НИИ и вузов»
Как развивается казахстанская геология?

На прошлой неделе в «Литер» вышел материал «Золото Марченко уходит  в Китай?», в котором рассказывалось о невысоком интересе государства и частных компаний к отечественной нанотехнологии по добыче золота. Что происходит с научными разработками в Казахстане в целом и в стенах Института геологических наук им. К. И. Сатпаева в частности? Как развивается казахстанская геология? На эти и другие вопросы ответил  директор ТОО «Институт геологических наук им.  К. И. Сатпаева» Мурат Омирсериков.

– Мурат Шукеевич, расскажите, что за ситуация возникла с грантом по извлечению золота из руды?
– Периодически в прессе проскальзывают темы, которые касаются вопросов нарушения финансирования тех или иных программ или грантов. Говоря простым языком, в адрес руководства институтов звучат обвинения, дескать, ученые не видят денег, которые им были выделены по праву. Чтобы развеять подобные мысли, хотел бы отметить, что за годы работ ни копейки, я подчеркиваю – ни копейки, не ушло не по назначению. Есть масса документов, в которых черным по белому указано, когда, кому и сколько денег отправлялось.  
Справедливости ради нужно сказать, что инновационные гранты выигрывает институт, а не группа ученых, как принято считать в некоторых кругах. Научный руководитель проекта готовит заявку и утверждает этот проект, а при положительном исходе  дальнейшие договоры заключаются уже между институтом и АО «Национальное агентство по технологическому развитию» (НАТР).
– А что по поводу задержки выплаты заработных плат сотрудникам и финансирования в целом?
–  По 30 проектам от Комитета Министерство образования и науки Республики Казахстан и трем из НАТРа все финансирование завершено.
Конечно, в ходе запланированных мероприя-тий по реализации гранта возникают спорные финансовые вопросы, но это не более чем технические издержки, которые решаются в процессе. Приведу пример. Финансирование, как правило, проводится в три этапа, согласно разработанной смете. По окончании каждого из этапов и подписания актов о выполненных работах поступает платеж. Иногда возникает ситуация, как в случае с грантом по золоту, когда НАТР отмечает «неправильное использование финсредств». Это произошло по причине нарушения исполнителем научного проекта условий по приобретению оборудования. Группа хотела купить микроскоп. Когда составляли смету, этот прибор стоил одну сумму, пока пришли деньги, стоимость возросла в два раза. В итоге нужный прибор купить не удалось, и вместо него на запланированную сумму был приобретен компьютер, а остатки денег НАТР определил как «экономию средств». В результате регулирующий орган сократил суммы дальнейшего финансирования. Именно поэтому были определенные задержки с выплатами заработных плат.
– Если я правильно понимаю,  деньги сот-рудники все-таки получили?
– Совершенно верно. Издержки, связанные с урезанным финансированием, да и вообще многие издержки, брал и берет на себя сам институт за собственные средства в соответствии с нормативными документами. Более того, как говорится, все денежные ходы записаны, то есть все открыто и не является особой тайной. Что касается грантов, ежегодно в течение всего срока работы проходят аттестацию, и, не дай бог, отчет не будет соответствовать всем заявленным требованиям, результат не заставит себя ждать. То есть финансирование вообще может прекратиться в любой момент, люди могут остаться без работы, а проект будет потерян, как для науки, так и для государства.
Так или иначе, сегодня все проекты нашего института полностью подготовлены и отправлены в НАТР. Скажу больше: мы все переживаем за дальнейшую судьбу наших работ. Важно отметить, что выделение финсредств на продвижение разработок в практику – это вопрос не одного дня. По договору на это отводится 3 года.
– В чем уникальность проекта по золоту и какая судьба его ожидает?
– Следует отметить, что данный грант имеет прикладной характер, и свою работу по этому проекту мы выполнили. Дальнейшая его судьба зависит от ряда факторов, среди которых первым стоит вопрос рассмотрения НАТРом. К примеру, созданная лабораторная установка должна пройти всестороннее испытание, после чего нужно будет создавать опытно-промышленный образец. В настоящее время идет подготовительная работа для испытания данной лабораторной установки. Кроме того, перед институтом стоит не менее кропотливая работа по внедрению технологии, поиску заинтересованных компаний, готовых вкладывать средства для внедрения конкретного метода.
Говоря о самой технологии, все относительно. Еще в сентябре 2014 года руководитель группы представила институту созданную нанотехнологическую лабораторную установку, но для оценки ее работоспособности нужна серия анализов на различных рудах с обязательной проверкой результатов в независимых аккредитованных лабораториях не только в Казахстане, но и в других странах. До этого говорить, что уже завтра можно получать из тонны руды 60-80 граммов золота, серебра и тем более платины, преждевременно.  
Говоря о «золотой жиле», институт готов продолжать работу и даже намерен ставить вопрос о привлечении специалистов-технологов, которые могут дать дополнительную оценку в отношении данной конструкции. И после ее аттестации мы уже сможем просить средства на создание пилотной установки, а пока у нас только конструкция.
– Вы упоминали о других проектах, которые завершены. Какие из них вы могли бы выделить?
– На сегодняшний день мы сдали, согласно трехлетнему плану, свыше 30 проектов. Также за прошлый год было выполнено более 10 договорных работ, в которых заказчиками являются известные структуры – АО «Казгеология» и ряд  рудных и нефтяных компаний. По всем программам и проектам были подготовлены соответствующие рекомендации для представления Комитету Министерство образования и науки геологии и недропользования для проведения дальнейших детальных геологоразведочных работ. То есть мы определили перспективные площади по территории всего Казахстана. Это касается рудного направления работ по золоту, по редким металлам, по полиметаллам в Восточном, Центральном и Северном Казахстане. То же касается нефтегазоносных районов – северный Устюрт, южный Торгай, где наши сотрудники также предлагают перспективные площади для детальной работы по определению наличия месторождений.
Кроме этого завершается работа по изучению стратиграфии (раздел геологии. – Ред.) Каратау-ского рудного района, это фундаментальное направление исследований. Такие же работы проводятся по созданию опорных разрезов по мезокайнозойским отложениям Казахстана. Одним словом, основные направления или даже традиционные исследования института, которые фактически созданы нашей научной школой – это региональная геология, металлогения, в этих областях у нас есть весомые результаты. Также геология нефти и газа, минералогия.
Также выполняется ряд хоздоговорных работ, в частности сейчас подготовлено 5 проектно-стоимостных работ по нашему предложению по Жезказганскому региону. Дело в том, что там очень актуальной является проблема меди, поскольку медь заканчивается и нужно искать новые месторождения. Так вот, эти 5 проектов со следующего года будут представлены на тендер.
Еще мы предлагали АО «Казгеология» совместную работу по созданию цифровой базы данных по всем твердым полезным ископаемым Казахстана. В феврале, буквально в конце этой – начале следующей недели, планируем выйти к Комитету Министерство образования и науки геологии с предложением о комплексном изучении и оценке минеральных ресурсов Восточного, Центрального, Северного и Южного Казахстана. Мы предлагаем программу «Научно- и инновационного-технологического обеспечения восполнения минеральных ресурсов, нефтегазоносных и рудоносных районов Казахстана», в которой будут задействованы передовые геофизические технологии, геологические исследования. Такую программу мы планируем предложить для разработки. Это что касается прикладной части.
По фундаментальной геологии проекты проходят предварительную экспертизу в национальных научных советах при Комитете геологии и недропользования. Так, 20 грантов прошли пороговый балл. Максимум через две недели ждем заключений по нашим предложениям.
Наиболее интересным является один из проектов – корреляция в приграничных с Кыргызстаном районах. Суть его в том, что у соседей золота много на открытых месторождениях, а на нашей стороне нет, но структуры-то все уходят в Казахстан. Эта заявка получила высокую оценку. Сейчас наряду с другими ожидаем и эту заявку. А чтобы предложения казахстанских ученых имели высокий статус, экспертов привлекают самого высоко ранга из-за рубежа.  
– Нам стало известно об интеграции вашего института с КазНТУ. Для чего это нужно?
– Как известно, одной из мер популяризации и коммерциализации как науки в целом, так и научной деятельности среди молодого поколения является инициатива Главы государства Нурсултана Назарбаева о слиянии вузов страны и научно-исследовательских институтов, которая была озвучена им в стратегии «Казахстан-2050». Следует отметить, что подобная модель сотрудничества эффективно показала себя в ряде ведущих стран.
Сейчас мы находимся в процессе объединения с политехническим университетом, который также входит в наш холдинг «Парасат». Так, согласно постановлению правительства  о создании Казахского национально-исследовательского технического университета от 19 декабря 2014 года, планируется организовать Национальный исследовательский технический университет. То есть НИИ и образование объединяются и создают единую структуру. Не стоит забывать, что научно-образовательная система в передовых странах мира именно такая, и Казахстан также постепенно начинает идти по этому пути. Сегодня МОН РК нам впервые дало целевые места –  5 мест на докторантуру, около 20 мест на магистратуру. В плане укрепления кадровых ресурсов это большой плюс. Прошу прощенья за повтор, но это важно. Интеграция с вузом дает отличный шанс для науки тем, что при вузе уже имеется первоклассное оборудование, которое необходимо для нашей институтской деятельности и дальнейшего развития отечественной науки в целом.

Кстати

Группа Марченко (по золоту) от первоначальной запланированной суммы в 18 910 900 тенге получила 18 201 319 тенге. Недополученные средства за весь период работы составляли 709 581 тенге. Для компенсации этих недостающих средств, на выполнение необходимых работ по договору № 472 институтом выделено 2 692 814 тенге. В основном эти средства выданы на заработную плату сотрудников.

Андрей ВЕРМЕНИЧЕВ, Алматы

Тематика:   Мурат Шукеевич