Главная  /  Интервью  /  Хочу, чтоб мое искусство было недоступным

Хочу, чтоб мое искусство было недоступным

Константин Козлов
3420
Хочу, чтоб мое  искусство было  недоступным
Знаменитый латвийский актер побывал в Алматы.

В Алматы состоялись гастроли московской антрепризы, в которых приняли участие легенды советского кинематографа Ирина Алферова и Ивар Калныньш. Спектакль «Чего же хотят мужчины» с успехом прошел на сцене ТЮЗа имени Н. Сац, после чего Ивар Эдмундович поговорил с корреспондентом «ЛИТЕР-Недели», рассказав о своих взглядах на современный кинематограф, антрепризное и сериальное движение.

– Ивар Эдмундович, в последнее время мы видим вас чаще на театральной сцене, чем в кино и на телевидении. Что изменилось в вашей жизни?
– На самом деле ничего особенного. Жизнь моя проходит в абсолютно штатном режиме. Хожу на работу, прихожу домой, кушаю на кухне, общаюсь с детьми. На гастролях в гостиницах сплю. Вот, летя в Алматы, поспать не удалось – человек, сидящий впереди меня, опустил сиденья, и в этих тисках мне пришлось лететь до конца. Но я не жалуюсь, я привык к неудобствам на съемках, на гастролях и т.д.
Предложения по работе в кино есть, но я не люблю говорить о них тогда, когда рассказывать толком еще нечего.
– Фильм «Театр» по пьесе Сомерсета Моэма когда-то принес вам всесоюзную популярность. А что с театром происходит сейчас – антреприза вытеснит репертуарный театр?
– Во многих странах существуют именно кочующие театры. И я думаю, как раз за ними будущее. В Америке в стационарных театрах идут только мюзиклы. Что до обычных постановок, то если спектакль удачный, они выкупают или берут в долгосрочную аренду театр и целый год его играют. А бывает, что пройдет 30 спектаклей, интерес к постановке падает и ее снимают с репертуара. Антреприза – нормальное явление. Даже в «Комеди Франсез» есть какой-то костяк труппы, но все остальные – приглашенные актеры для одного, максимум двух проектов. И в договорной системе нет ничего неприличного. Просто есть актеры, которые своей недобросовестной работой бросают тень на антрепризное движение. Хорошие актеры тут ни при чем. Я с начала карьеры до 2000 года проработал в стационарном театре. И слава Богу! Я хозяин своего времени – я прихожу в ресторан своего театра. Там идут такие же разговоры об искусстве, но часто разговорами все и заканчивается. Я хочу заниматься реальным искусством. В антрепризе его гораздо больше – это сборная труппа из разных стран и городов, мы всегда рады друг друга видеть, мы всегда с удовольствием работаем, всегда свежесть в общении. Нет лишних капризов, дурацких разговоров, бытовых проблем.
– Многие хвалят «Театр» с вами в главной роли даже в сравнении с голливудским «Театром» с Джереми Айронсом.
– Просто мы лучшие! Я тоже видел этот фильм, который снял Иштван Сабо. Им дали больше денег, и это видно. Их хватило на то, чтобы реставрировать Лондон 30-х годов. Нам же дали, сколько дали, и ни о каком Лондоне там речи не шло. Даже Гунар Цилинский, который потом сыграл в этом фильме Майкла Госселина, отказался от постановки. Ему предлагали быть режиссером этого фильма, он сказал: «Снимаем в Лондоне». Ну а какой Лондон мог быть в советское время? Тогда он казался каким-то сказочным миром на другой планете. А сейчас туда можно поехать и снять, даже не беря разрешения на съемку. Ни одному полисмену не придет в голову, что у тебя нет лицензии. А подойдет, так скажешь, что мы тут просто друзей снимаем! Но режиссер Иштван Сабо снял замечательно «Театр» в Голливуде – он венгр, снял много интересных фильмов у себя на родине, а потом эмигрировал в Америку, причем по любви, а не из-за политики. И он достиг там самых вершин в профессии.
– Вы работали и на «поточных» проектах, в долгоиграющих сериалах. Как вы относитесь к подобным проектам?
– Я понимаю, что подобные проекты очень востребованы у части публики. Но искусство – это не ответ на запросы. Не нужно искусству всегда идти на поводу у запросов публики. Вот я был в Лувре в Париже – все, кто ездит туда, пытаются как-то отметиться рядом с классикой, посмотреть на «Мону Лизу». Она находится в специальном маленьком зале, куда попасть нельзя – на нее можно посмотреть только из коридора. Я так подозреваю, что это даже копия. Там стоит много народу. И я бы предпочел, чтобы мое искусство было бы также недоступным.
Я снимался в сериалах – и в плохих, и в хороших. Но бывают сериалы, которые пишут 5-6 сценаристов, и случается так, что я прихожу на съемочную площадку и вижу сцену, которую мы вчера уже сыграли. Оказывается, это написал другой сценарист, из другого города. Снимают разные режиссеры в павильоне и на улице. Причем часто бывает так, что с разницей в несколько месяцев идут натурные и павильонные съемки. Я так думаю, что такие сериалы нужно воспринимать просто как пространство для рекламы. Это специфика такого жанра. Чтобы показать рекламу, нужно еще что-то показать: или в футбол поиграть, или артистам поиграть в сценочки, чаще всего дурацкие, но бывает, что и хорошие. Высоких требований к нашим сериалам не ставят: чаще всего это «восьмерка», просишь иногда: «Ну хоть рельсы поставьте». Да зачем – сиди за столом и говори! Но, к счастью, так бывает не всегда.
– Вы скучаете по канонам старого советского искусства?
– Абсолютно не скучаю. Просто я надеюсь, что со временем и в настоящее искусство будут вкладывать деньги, несмотря на то, что это не рыночный товар. «Джоконда» бесценна, но для тех, кто часами смотрит на нее и пытается уловить ее улыбку. Считается, что где бы ты не стоял, а «Мона Лиза» всегда будет смотреть на тебя. Вот люди и ждут, и надеются, что она им подмигнет.
– Ивар Эдмундович, в чем, на ваш взгляд, уникальность прибалтийской актерской школы, которая имеет особый знак качества с советских времен?
– Я не знаю, это у вас нужно спросить, у зрителей. Действительно, а в чем наша уникальность? Может, все дело в природе. Море, сосны, соленый воздух! Может, все дело в этом?
– Если вам предложат миссию возрождения латышского театра или Рижской киностудии, согласитесь ли вы на это?
– Да не нужно никакой такой миссии! На Рижской киностудии создано много маленьких студий. Сегодня не нужны огромные павильоны. Все снимается на цифру, не нужна лаборатория по проявке пленки. Раньше это был огромный цех, а иногда пленки даже в Прагу отвозили проявлять. Сейчас важны технологии. Услуги, которые предлагаются сейчас на рижской киностудии, не востребованы. Все это очень неэкономично и дорого. В одном павильоне снимается телеигра, а в другом на роликах катаются. Киношникам это не надо. Можно снять все в интерьерах, не тратя деньги на постройку декораций. У вас, наверное, сложилось впечатление, что как развалился СССР, там разруха и запустение. Уверяю вас, это ошибочное мнение.

Беседовал Константин КОЗЛОВ, Алматы