Объявленный пакет реформ знаменует собой новый, качественно иной этап конституционной трансформации Казахстана, передает Liter.kz.

Как отметил старший научный сотрудник Венгерского института международных отношений Ласло Ваcа, речь идет не о точечных поправках, а о системной попытке переосмысления институциональной архитектуры государства после периода острого политического стресса. В этом смысле реформа логично продолжает и углубляет конституционные изменения 2022 года, а по своему масштабу сопоставима с формированием новой Конституции.

“Ключевая значимость реформы заключается в ее стратегическом замысле. Формула “Сильный президент – Влиятельный Парламент – Подотчетное правительство” отражает осознанное стремление сохранить президентскую модель и центральную роль главы государства, одновременно встроив ее в более формализованную систему сдержек и противовесов. Это ответ как на внутренние вызовы, проявившиеся в январе 2022 года, так и на внешние ожидания в сфере управляемости, стабильности и предсказуемости”, – подчеркнул эксперт.

По его словам, одним из наиболее символически и институционально значимых элементов реформы является переход к однопалатному парламенту Курултаю. Само название апеллирует к историческим традициям коллективного представительства, однако содержание реформы направлено на укрепление парламентаризма в системе, где традиционно доминировала исполнительная власть. Расширение полномочий Парламента в сфере назначения судей Конституционного суда, членов Высшей аудиторской палаты и Центральной избирательной комиссии, а также его участие в судебных назначениях представляют собой попытку институционализировать политическую подотчетность и контроль. В сравнительном контексте это сближает Казахстан с международной конституционной практикой, не меняя при этом президентский характер режима.

“Сравнение с венгерским опытом в данном случае принципиально. Венгрия как парламентская республика ограничивает исполнительную власть через механизмы парламентской ответственности и конституционного контроля. Казахстанская реформа не движется в сторону парламентской модели, а предлагает иной путь – дисциплинирование, доминирования исполнительной власти за счет усиления институтов, а не трансформации типа политического режима. В результате формируется гибридная модель, отражающая особенности политической культуры, структуры элит и исторического развития страны. Казахстан заимствует знакомые европейскому опыту институциональные инструменты, но адаптирует их к евразийскому президентскому контексту”, – сказал Ласло Ваcа.

Он добавил, что избирательный блок реформы также демонстрирует управляемый характер политического развития. Пропорциональная система усиливает роль партий и формальную подотчетность перед избирателями, тогда как отсутствие независимых кандидатов на национальном уровне позволяет сохранить структурированную и предсказуемую конкуренцию. Приоритет здесь явно отдан стабильности и контролю над политическим процессом, даже ценой ограничения плюрализма.

“С точки зрения демократического развития реформа открывает как возможности, так и ограничения. Расширение парламентских полномочий, институционализация общественных консультаций и конституционное признание цифровых прав соответствуют логике современного государственного управления. Создание Совета народа Казахстана как общенационального консультативного органа может усилить диалог между государством и обществом в многоэтничной и регионально разнородной стране. Вместе с тем опыт Центральной Европы показывает, что сами по себе институты не гарантируют демократической практики без политической автономии и последовательной реализации”, – считает эксперт.

На международном уровне конституционная реформа усиливает политическое позиционирование Казахстана. По мнению Ласло Ваcа, для Европейского союза и особенно для Венгрии страна выглядит как прагматичный и ориентированный на реформы партнер, способный к эволюционным изменениям без дестабилизации. В условиях текущей геополитической турбулентности — войны, санкций и системного соперничества — это имеет реальную стратегическую ценность. В этом контексте реформа выступает не только инструментом внутренней политики, но и элементом внешнеполитического имиджа Казахстана как ответственной и предсказуемой средней державы.

“В целом реформу следует оценивать трезво и реалистично. Это не косметическая корректировка, а серьезная попытка институциональной модернизации, направленной на укрепление государственной дееспособности и управляемого политического участия. Казахстан не отказывается от президентской республики — он стремится ее институционально консолидировать. Будет ли этот процесс со временем способствовать расширению политического плюрализма или приведет к стабилизации усложненной модели направляемого управления, зависит не столько от текста Конституции, сколько от реальной политической практики”, – сказал в заключение Ласло Ваcа.