Сауытбека Абдрахманова я знаю как журналиста, государственного деятеля, ученого-литературоведа. Шестнадцать лет он возглавлял газету “Егемен Қазақстан”, писал книги об Абае, Әбише Кекилбаеве, Пушкине, исследовал связи казахской и русской литератур. За его плечами большая профессиональная жизнь, в которой были ответственные должности и серьезная научная работа. Был министром информации, дважды избирался депутатом Парламента. Лауреат Государственной премии. Доктор филологических наук. Профессор.

Но я хотел бы рассказать не об его послужном списке. Об этом написано немало. Мне интереснее сам Сауытбек – человек, которого я знаю много лет. Каким он бывает вне кабинета, как ведет себя в дружеской компании, что ценит в людях, о чем спорит и чему радуется.

Официальная биография многое сообщает о человеке. Но далеко не все.

За внешней сдержанностью

Впервые я обратил внимание на Сауытбека в начале восьмидесятых годов. Тогда журналистская жизнь кипела в алматинском Доме печати на улице Горького. Там встречались сотрудники разных редакций, обсуждали публикации, спорили о литературе и политике, присматривались друг к другу. Молодые журналисты искали свое место в профессии, и каждый постепенно раскрывался – в работе, разговоре, споре.

Сауытбек казался человеком сдержанным, не из тех, кто старается сразу привлечь к себе внимание. Не перебивал собеседника, не стремился непременно высказаться первым. Но стоило познакомиться с ним поближе, как первое впечатление улетучивалось. За внешним спокойствием обнаруживались живой ум, любознательность и тонкое чувство юмора.

Как-то мы вместе побывали в Таиланде. В поездке участвовали около двадцати казахстанских журналистов. Вдали от редакций и привычного круга общения люди раскрываются иначе. Здесь уже не должность говорит за человека, а он сам – своим поведением, отношением к коллегам, шутками, умением держаться в непривычной обстановке.

Однажды мы отправились на катере в открытое море. Путь пролегал среди опасных рифов. Риск был вполне реальным, но любопытство оказалось сильнее осторожности. После возвращения на наш остров, почти отрезанный от цивилизации, начались долгий ужин, ночные разговоры, шутки, затянувшиеся почти до утра, купание под луной.

Мне запомнилась та поездка не только экзотической природой. В такой обстановке люди узнают друг друга с неожиданной стороны.

Сауытбек оказался увлеченным собеседником, который умел и сам пошутить, и от души посмеяться над чужой шуткой. С хитринкой в глазах расспрашивал обо всем, легко переходил от одной темы к другой. А если разговор заходил о литературе, истории или языке, мог увлечься так, что время пролетало незаметно.

При этом ему было мало услышать готовый ответ – хотелось докопаться до сути. Он не торопился с выводами, умел сопоставлять разные точки зрения и не боялся острого спора.

С годами я не раз убеждался: Сауытбек умеет сочетать серьезное отношение к делу с интересом к жизни, требовательность – с человеческим теплом. В нем нет той тяжеловесности, которая порой появляется у людей, привыкших к руководящим кабинетам.

Газета – не одно кресло

Шестнадцать лет Сауытбек Абдрахманов возглавлял “Егемен Қазақстан”. Для национальной газеты это большой срок. Но руководить таким изданием – не значит только проводить совещания, подписывать документы и распределять обязанности. Главный редактор отвечает прежде всего за то, что появляется на газетных полосах: насколько точны факты, как сформулирована мысль, есть ли за словами содержание.

Сауытбек сам писал, вчитывался в материалы, работал с авторами. Ему было важно, чтобы читатель находил на страницах “Егемен Қазақстан” не набор сообщений, а содержательные тексты, помогающие разобраться в происходящем.

Читатель видит готовую газету. Он не знает, сколько раз редактор возвращался к материалу, уточнял формулировку, перепроверял факт или обсуждал с автором спорное место. Хорошая редактура не всегда заметна, но именно она отличает серьезную публикацию от проходной.

Здесь мало одного опыта. Нужно уметь отстаивать требования к тексту, не подавляя авторскую мысль, отличать убедительный аргумент от эффектной фразы и помнить, что читатель заслуживает уважения.

Сауытбек понимал эту ответственность. В работе с текстом и собеседником для него важны были не внешняя эффектность и громкие слова, а содержание и аргументы. Ему хотелось не просто задать вопрос, а разобраться в том, что думает человек, и почему он придерживается именно такой позиции.

Я сам долгие годы возглавлял республиканские издания и потому не склонен идеализировать газетную работу. В ней хватает противоречий, ограничений и непростых решений. Но именно в таких обстоятельствах и проверяется редактор. Можно занимать руководящее кресло, однако отвечать приходится за каждое слово, которое выходит из редакции. При нем газета стала поистине народной. Факты – упрямая вещь: издание увеличило свой тираж почти в шесть раз – с 38 тысяч до 212 тысяч экземпляров. Показатель феноменальный!

В Сауытбеке я ценю именно профессиональное отношение к профессии. Журналистика для него не была ступенькой к следующей должности. Он оставался человеком слова и тогда, когда занимался государственной работой, и тогда, когда руководил газетой, и тогда, когда садился за научную книгу.

Әбиш Кекилбаев: за пределами литературного портрета

Особое место в научной работе Сауытбека занимает Әбиш Кекилбаев. Для него это не просто выдающийся писатель, чье творчество заслуживает подробного изучения. Кекилбаев – личность большого исторического и интеллектуального масштаба, через которую можно многое понять в культуре и духовном развитии Казахстана.

Книга Сауытбека “Абыз Әбіш”, выпущенная в престижном московском издательстве “Художественная литература” под названием “Korifey”, – серьезное осмысление многогранного наследия Кекилбаева. Кстати, буквально недавно Сауытбек Абдрахманов побывал в Баку, где состоялась презентация указанной книги на азербайджанском языке. В культурологическом труде недостаточно перечислить произведения, пересказать содержание книги. Нужно разобраться в логике писательской мысли, увидеть, как в литературе соединяются история, философия, память народа и личный взгляд автора.

Сауытбеку интересно не только само содержание произведений Кекилбаева, но и то, как писатель воспринимал прошлое, понимал культуру, осмысливал место человека в истории. В его исследовании возникает не парадный портрет классика, а образ сложной, разносторонней личности.

Такая работа требует не одной лишь эрудиции. Нужно уметь вчитываться в чужую мысль, не упрощать ее ради удобного вывода, замечать детали, которые на первый взгляд кажутся второстепенными, и при этом сохранять собственную исследовательскую позицию.

В книге Сауытбека видна именно эта основательность. Он не пытается свести Кекилбаева к одной формуле и не ограничивает его наследие рамками литературоведения. Писатель предстает перед нами и как художник, и как исторически мыслящий человек, и как носитель национальной культуры. Книга была высоко оценена на страницах “Литературной газеты”.

Сауытбек достойно представляет нашу культуру на международной арене. Статьи Абдрахманова в разные годы появлялись в “Независимой газете”, “Комсомольской правде”, “Аргументах и фактах”, отдельные его труды переведены на арабский, турецкий, узбекский, кыргызский, таджикский языки.

Сауытбека давно занимают связи русской и казахской литератур, их взаимное влияние и точки соприкосновения. В его исследованиях есть желание понять, что происходит, когда один народ открывает для себя литературу другого, что приобретает каждая сторона в этом диалоге и как при этом сохраняется своеобразие национальных традиций.

Слово Әбиша

Әбиш Кекилбаев оставил о Сауытбеке короткую, но емкую характеристику: “зерделі білімпаз” (“интеллектуальный эрудит”). Сказано Кекилбаевым! Еще в одном месте он пишет: “Ибалы да зерделі Сауытбек ұстаздарға да салымды екен”.

В этих словах – признание знаний, внутренней культуры, уважения к учителям и старшим. В казахской традиции это не пустая учтивость. Отношение к тем, у кого учился, многое говорит о самом человеке.

Сауытбек много читал, постоянно расширял свои знания. Но за образованием и опытом он не забывал о труде предшественников, учителей и старших коллег – людей, у которых есть чему поучиться.

Это качество проявляется и в его книгах. Обращаясь к наследию Абая, Кекилбаева или Пушкина, он не ограничивается пересказом известных истин. Вчитывается, сопоставляет, ищет новые смыслы и лишь затем выносит собственное суждение.

Акселеу Сейдимбек: слово старшего товарища

Есть признания, которые не нуждаются в длинных комментариях. В 1981 году, когда вышла книга Акселеу Сейдимбека “Күңгір-күңгір күмбездер”, автор подарил экземпляр Сауытбеку и оставил на нем надпись:

“Сауытбек! Егер менде іні болса, ол Сендей болса, соған қанағат етер едім. Құрметпен – С. Ақселеу. 23.ХІ.81”.

По смыслу это можно перевести так: “Сауытбек! Если бы у меня был младший брат, я был бы доволен, если бы он был таким, как ты”.

Акселеу Сейдимбек и Сауытбек Абдрахманов пять лет работали в одном отделе. За это время люди узнают друг друга не по официальным характеристикам. Характер проявляется в повседневной работе: в отношении к делу, в спорах, в умении держать слово, в том, как человек относится к коллегам.

Поэтому надпись Акселеу – не дежурная любезность. В ней есть личная привязанность и признание, которое невозможно заслужить одним красноречием или служебным положением. Старший товарищ увидел в молодом Сауытбеке качества, достойные самого близкого родства.

Такие слова остаются с человеком на всю жизнь. И, пожалуй, они говорят о нем больше, чем многие официальные характеристики.

Фариза Оңғарсынова: речь, которую запомнили

В 1996 году в Таврическом дворце Санкт-Петербурга состоялось мероприятие, посвященное 150-летию Жамбыла Жабаева. Шло торжественное заседание. Сауытбек Абдрахманов в то время работал первым заместителем министра культуры.

Фариза Оңғарсынова вспоминала, что его речь была содержательной и выразительной, а зал не раз отвечал аплодисментами. Для нее это стало волнующим событием. Слушая, как Сауытбек убедительно говорит по-русски о национальной культуре, она думала о том, доводилось ли прежде кому-нибудь из казахов выступать с такой речью с этой высокой трибуны в России.

В этом воспоминании есть нечто большее, чем история удачного выступления земляка. Сауытбек сумел рассказать о своей национальной культуре так, что его внимательно слушали люди другой языковой среды. Для этого мало свободно владеть языком. Нужно знать предмет, чувствовать его глубину и понимать, что именно ты хочешь донести до слушателя.

Сауытбек много работал на пересечении русской и казахской литератур. Его занимало, как русская поэзия входила в казахскую культуру, как Абай воспринимал русских классиков, как переводчики передавали на казахском языке произведения Пушкина. Он искал не формальные сходства, а настоящие точки соприкосновения – те места, где одна культура открывает другой новые возможности.

Герольд Бельгер: “тихий и дотошный исследователь”

Герольд Бельгер был из тех читателей, которых не проведешь красивой обложкой или громким названием. Он читал внимательно, с карандашом и ценил прежде всего глубину мысли, точность и доказательность.

Книга Сауытбека “Коран и Пушкин” заинтересовала Гер-ага сложностью самой темы. Здесь нужно было сопоставить разные культурные традиции, внимательно прочитать тексты, разобраться в восточных мотивах пушкинской поэзии, увидеть, как литературное слово преодолевает границы языка и времени. Такую работу не выполнишь одними общими рассуждениями.

Бельгер прочитал книгу с интересом и написал о ней с уважением. Особенно точным мне кажется его определение Сауытбека как “тихого и дотошного исследователя”. В этой фразе нет юбилейного пафоса – есть профессиональная оценка.

Дотошность – качество, которое в науке дорогого стоит. Оно не бросается в глаза и не создает внешнего блеска. Это готовность возвращаться к источникам, перепроверять детали, искать точное слово и не принимать приблизительное за доказанное. Без такой работы серьезное исследование невозможно.

Бельгер писал о радости и гордости за выразительные возможности казахского языка, за Абая и казахских переводчиков “Евгения Онегина”. И отдельно отметил самого исследователя – Сауытбека Абдрахманова, сумевшего глубоко разобрать сложную тему и осветить ее с высоты национального мировидения.

Для меня эта оценка особенно важна. Бельгер увидел за книгой человека, который умеет работать вдумчиво, терпеливо и основательно. Такая репутация не складывается за один день и не приобретается благодаря громкому имени.

Человек вне должности

В Сауытбеке меня всегда привлекало сочетание качеств, которые нечасто встречаются вместе. Он собранный, дисциплинированный, требовательный к себе и другим. Но при этом остается живым собеседником, которому интересны люди, книги, неожиданные повороты судьбы и споры, в которых можно не только отстаивать свою позицию, но и услышать чужую мысль.

Он умеет спорить, не превращая разговор в выяснение отношений. Часто выражает свое несогласие с моими отдельными постами в социальной сети. Но делает это всегда деликатно. И мы продолжаем общаться. Умеет быть серьезным, не становясь тяжелым. И способен отложить в сторону служебную важность, чтобы просто поговорить с тобой по-человечески.

Сауытбеку пришлось работать в разные времена. Занимал высокие должности и в ЦК партии, и в Администрации Президента. Менялись страна, общественная жизнь, сама журналистика. Менялись требования к профессии и способы общения с читателем. Чтобы не потерять себя в этих переменах, недостаточно приспособиться к новым обстоятельствам – нужно сохранить собственные критерии качества.

Сауытбек не ограничил себя одной профессией. Он остался журналистом, стал исследователем литературы, руководил газетой и продолжал писать книги. За этими разными занятиями стоит один и тот же интерес – к слову, истории, людям, к тому, как литература сохраняет память народа и помогает ему осмыслить самого себя. Кстати, возглавляя “Егемен Қазақстан”, проявил себя и как успешный менеджер: построил семиэтажный редакционный корпус, два многоквартирных дома, два общежития для сотрудников и добился стопроцентного обеспечения жильем. Невероятно, но факт.

Есть люди, которые с годами начинают жить накопленным авторитетом: повторяют уже сказанное, опираются на прежние заслуги, перестают задавать вопросы. А есть те, кому по-прежнему интересно узнавать новое, возвращаться к сложным темам, читать и спорить. Судя по последним книгам и работам Сауытбека, он принадлежит ко вторым. А книг у него немало. Издан его десятитомник.

Юбилей – удобный повод оглянуться назад. Но мне не хочется сводить этот очерк к перечню заслуг. За каждой книгой, газетной полосой, исследованием и должностью стоит человек со своими убеждениями, привычками, радостями и сомнениями. Именно он в конечном счете и определяет цену сделанного.

Что уж говорить, с должностью человек однажды простится. Закроется кабинет, поменяют табличку на двери, на рабочем месте появится другой человек. Так устроена жизнь. Но если после тебя остаются книги, профессиональная школа, уважение коллег и память друзей, значит, ты не сводил свою жизнь к служебному положению.

Сауытбек Абдрахманов состоялся как журналист, исследователь и писатель. Его, без сомнений, можно назвать корифеем журналистики. Но для меня не менее важно другое: за всеми его профессиональными достижениями я вижу человека, с которым интересно говорить, спорить и вспоминать прожитые годы.

С юбилеем, Сауытбек Абдрахманович! Здоровья, новых книг, добрых встреч и той внутренней свободы, которая позволяет оставаться самим собой – независимо от должностей, званий и обстоятельств.

Бигельды ГАБДУЛЛИН