Под землей воздух не появляется сам. Пока одни шахтеры укрепляют выработки, бурят породу и управляют техникой, другие рассчитывают, куда и в каком объеме должен поступать кислород. Ошибка в этих расчетах может поставить под угрозу целую смену, передает Liter.kz со ссылкой на Устинка LIVE.

Олег Пунгин занимается горным делом 36 лет. Начав в Риддер-Сокольском руднике с рабочей профессии крепильщика, он дошел до руководителя подземной вентиляционной службы. 

После школы Пунгин выучился на токаря, затем отслужил в армии. Вернувшись домой в начале 1990-х, он столкнулся с нехваткой работы. Попробовать себя в шахте предложил отец, который трудился на руднике.

Первой профессией Олега стал крепильщик. Его задача – укреплять кровлю и стенки горных выработок, чтобы защитить людей от обрушения породы.

“Поначалу молодой рабочий воспринимал шахту как временное место. Однако постепенно его заинтересовало, как устроены подземные процессы, почему используется определенное оборудование и от чего зависит безопасность людей. Чтобы двигаться дальше, Пунгин получил высшее образование по специальности "подземная разработка полезных ископаемых", – пишет местное издание.

После работы крепильщиком он стал горным мастером, затем заместителем начальника участка и руководителем горного участка. Позже перешел в вентиляционную службу.

Каждая должность позволяла увидеть шахту с новой стороны. Крепильщик отвечает за устойчивость конкретной выработки, горный мастер организует работу смены, а специалист по вентиляции должен представлять весь рудник как единую систему.

На поверхности воздух воспринимается как нечто постоянное. Под землей его приходится направлять к каждому рабочему участку.

В шахте одновременно находятся люди и дизельная техника, проводятся взрывные работы. Двигатели расходуют кислород и выделяют вредные вещества, а после взрывов в атмосфере остаются опасные примеси.

Положение постоянно меняется. За месяц горные работы могут продвинуться примерно на три километра. Открываются новые забои, старые участки закрываются, меняется схема выработок. Вместе с ними приходится перестраивать и движение воздуха.

Где-то устанавливают дополнительный вентилятор, где-то перенаправляют поток. Неиспользуемые выработки изолируют, чтобы воздух не уходил туда, где уже нет людей.

“Основной поток создают расположенные на поверхности вентиляторы главного проветривания. В тупиковые участки воздух подают с помощью местных установок. Распределять потоки помогают вентиляционные двери, перемычки и кроссинги. Но одной правильно составленной схемы недостаточно”, – рассказывает шахтер.

Состав воздуха, по его словам, контролируют специальными приборами. Если содержание кислорода снижается или концентрация вредных веществ превышает норму, служба должна быстро найти причину и изменить режим проветривания.

Работа начинается с расчетов. Специалисты определяют потребность шахты в воздухе, подбирают оборудование и решают, как распределить поток между действующими участками.

Когда Пунгин только начинал работать, многие операции требовали серьезных физических усилий. Шахтеры использовали скреперные лебедки и переносные буровые установки.

Сегодня значительную часть тяжелой работы выполняет самоходная техника. Однако механизация поставила новые задачи перед вентиляционщиками. Чем больше под землей дизельных машин, тем выше расход кислорода и объем вредных выбросов.

Из-за этого специалистам приходится пересчитывать количество необходимого воздуха и менять схему его движения.

“Раньше такие расчеты могли занимать несколько дней. Теперь часть вычислений выполняют компьютерные программы. Но окончательное решение по-прежнему принимает человек, который должен учитывать устройство выработок, состояние оборудования и реальные условия под землей”, – отмечает герой публикации.

Первый спуск Олег Пунгин помнит до сих пор. Через решетку шахтной клети видно, как поверхность быстро остается наверху, а спустя несколько минут человек оказывается в другом пространстве.

“В выработке нельзя смотреть только вперед. Нужно проверять кровлю, следить за стенками, видеть дорогу под ногами и замечать движение техники. Со временем это внимание становится профессиональной привычкой. Учишься распознавать изменения, которые на поверхности показались бы незначительными, но под землей могут предупреждать об опасности”, – продолжает он.

Путь Олега Пунгина повторил его старший сын. Он окончил колледж, затем получил высшее образование в сфере разработки подземных месторождений. Сейчас занимается составлением планов и вентиляционных моделей.

Так рабочая профессия, которую Олег когда-то выбрал временно по совету отца, стала делом уже трех поколений семьи.

Для самого Пунгина главным результатом любой смены остаются не пройденные метры и не объем добытой породы. Важно, чтобы каждый человек безопасно выполнил свою работу и вернулся домой.