Когда сегодня говорят об Ыбырае Алтынсарине, прежде всего вспоминают открытие первой школы для казахских детей в Торгае и строки “Кел, балалар, оқылық!”. Но за этим событием стояла гораздо более масштабная идея. Для Алтынсарина школа была не просто зданием, где детей учат читать и писать. Он видел в образовании способ изменить представление общества о знаниях, труде и будущем целого народа. Подробнее – в материале Liter.kz.

8 января 1864 года в Торгае состоялось торжественное открытие школы для казахских детей. Однако к этому дню Алтынсарин шел не один месяц и даже не один год. Ему предстояло решить вопросы, которые сегодня кажутся естественными для любой образовательной системы: где будет находиться школа, кто ее построит, на какие средства, где взять учебные материалы и, главное, как убедить родителей отправлять туда детей.

Школа, которой еще не было

В 1860 году областное управление поручило Алтынсарину открыть начальную школу для казахских детей в Оренбургском укреплении — будущем Торгае. Сам он должен был стать учителем русского языка. Но формального поручения было недостаточно: школы фактически еще не существовало.

По данным музея Торгая, для ее открытия не хватало здания, средств и учебных пособий. Алтынсарин ездил по аулам, рассказывал местным жителям о значении образования и собирал деньги на строительство. Часть средств была внесена им самим. Первая школа стала результатом не только административного решения, но и личной инициативы Алтынсарина. Ему пришлось фактически создавать вокруг будущей школы поддержку — объяснять, зачем она нужна и почему обучение не должно восприниматься как что-то чужое.

Именно поэтому историю первой школы можно рассматривать не только как эпизод в биографии педагога, но и как начало более широкой просветительской программы.

Главное было не построить школу, а привести в нее детей

Само появление здания еще не гарантировало, что оно наполнится учениками. Для степного общества того времени образование было связано с уже существовавшими представлениями о воспитании и обучении. Алтынсарину необходимо было объяснить родителям практическую пользу нового типа школы.

Он ездил по аулам и убеждал население в необходимости светского образования. В результате на обучение были записаны первые казахские мальчики. Источники называют разное количество первых учеников — музей Торгая указывает 14 детей, в других материалах встречается цифра 16. Для самого Алтынсарина это было гораздо больше, чем просто первый набор. Он получил возможность показать результат: дети действительно могут быстро освоить грамоту, если обучение построено понятно и системно. В письме о первых месяцах работы он с особым воодушевлением писал об успехах учеников.

Алтынсарин думал не об одной школе

Одна из главных особенностей его деятельности заключается в том, что на первой школе он не остановился. Позднее Алтынсарин стал инспектором школ Торгайской области и занялся созданием уже целой системы образования. По инициативе просветителя открывались русско-казахские училища, школы и интернаты. Он также занимался подготовкой учителей.

Это принципиальный момент: Алтынсарин видел проблему образования системно.

Если открыть школу, но не иметь учителей, она не сможет работать. Если есть учителя, но нет учебников, качество обучения будет зависеть от случайности. Если есть школа, но родители не понимают ее значения, детей будет мало. Поэтому параллельно с развитием школьной сети Алтынсарин создавал и учебную литературу. В 1879 году вышла “Киргизская хрестоматия”, а также “Начальное руководство к обучению киргизов русскому языку”. Эти книги стали важной частью формировавшейся системы русско-казахского образования.

Образование как практическое знание

В представлении Алтынсарина образование не должно было сводиться к механическому заучиванию. В его учебных текстах большое место занимали темы труда, знаний, нравственности, ответственности и стремления к развитию. Через рассказы и небольшие произведения он стремился не только научить ребенка читать, но и сформировать определенное отношение к жизни.

Именно поэтому Алтынсарин одновременно выступал как педагог, писатель и автор учебных пособий.

Его знаменитое “Кел, балалар, оқылық!” в этом смысле можно воспринимать не просто как стихотворение для школьников, а как концентрированное выражение всей его просветительской идеи: образование должно стать ценностью и привычной частью жизни общества.

Отдельное направление — образование девочек

Еще одним важным элементом этой программы стало образование женщин. Алтынсарин добивался открытия учебных заведений для девочек. В 1888 году в Иргизе начала работу первая школа для казахских девочек, а позднее женские училища с интернатами появились и в других населенных пунктах.

Это показывает масштаб его представлений об образовании. Речь шла не только о подготовке будущих чиновников или грамотных мужчин. Постепенно в эту систему включались разные группы населения.

Почему идея Алтынсарина оказалась больше одной школы

Если посмотреть на деятельность Алтынсарина целиком, первая школа в Торгае становится лишь отправной точкой. Сначала нужно было доказать, что школа вообще нужна. Затем — найти средства и помещение. После открытия — обеспечить обучение. Потом появились учебники, новые школы, интернаты и система подготовки педагогов.

Так одна школа постепенно превращалась в модель того, какой Алтынсарин хотел видеть систему образования.

Государственный ресурс, посвященный Алтынсарину, отмечает, что он много ездил по аулам, объясняя значение образования, письменности и наук, организовывал сбор средств на строительство школ, а позднее участвовал в создании учительской школы и учебных пособий. Поэтому наследие Алтынсарина можно рассматривать не только через дату 8 января 1864 года. Значение этой даты — в том, что в Торгае впервые появился конкретный результат идеи, которую просветитель последовательно продвигал: знания должны стать доступными для казахских детей, а школа — частью общественной жизни.

Большая идея за маленьким зданием

Сегодня школа воспринимается как привычный институт. Но в XIX веке для Алтынсарина задача заключалась не просто в том, чтобы поставить здание и открыть двери.

Ему нужно было сформировать доверие к самому образованию.

Именно поэтому его деятельность включала гораздо больше, чем преподавание: поездки по аулам, поиск средств, строительство школ, создание учебников, подготовку учителей, развитие сети учебных заведений и продвижение образования девочек.

Первая школа в Торгае стала видимой точкой этой большой работы. Но, возможно, главное наследие Алтынсарина заключается именно в том, что он воспринимал просвещение как долгосрочный процесс. Школа должна была дать ребенку не только грамоту. Она должна была открыть перед ним возможность увидеть другой горизонт — через знания, труд и самостоятельность. И в этом смысле “Кел, балалар, оқылық!” было не просто призывом открыть учебник. Это был призыв открыть дверь в образование — сначала для нескольких десятков детей, а затем для целого общества.