Новая Конституция вступила в силу 1 июля 2026 года. Впервые на уровне Основного закона закреплены такие принципы, как человекоцентричность и достойный труд, а семья признана самостоятельной конституционной ценностью. О том, что уже успело измениться и какие задачи стоят перед государством в ближайшие годы, в интервью “LITER” рассказал почетный юрист Казахстана Серик БЕРКАМАЛОВ.

– Новая Конституция вступила в силу менее двух месяцев назад. Какие ключевые изменения, на Ваш взгляд, уже начали работать и стали заметны для общества?

– Конституция вступила в силу 1 июля этого года, поэтому оценивать ее результаты уже сейчас было бы неправильно. Многие положения потребуют принятия новых законов и перестройки работы государственных институтов.

Но уже сейчас заметен главный принцип: государство должно стать более подотчетным гражданину, а права человека – реальным ориентиром для всех госинститутов. Особенно важно изменение архитектуры власти. Переход к однопалатному Курултаю усиливает ответственность депутатов перед обществом. Теперь недостаточно просто принимать законы, общество будет спрашивать, что конкретно изменилось в жизни человека. Для меня как юриста значимо усиление правозащитного измерения Конституции: права и свободы должны работать в суде, в госорганах, на рабочем месте, при получении социальных услуг.

Поэтому я бы сказал, что главный эффект новой Конституции будет измеряться не количеством новых норм, а доверием граждан к государству.

– Если отбросить юридические тонкости, какие ценности и принципы новая Конституция выводит на первый план? Что в этом смысле изменилось?

– Главное изменение – новая Конституция гораздо четче ставит в центр государственной политики человека и его развитие. Это закреплено уже в первой статье: высшие ценности – человек, его жизнь, права и свободы. Но идея получает конкретное содержание, Конституция говорит о повышении благосостояния народа, трудолюбии, прогрессе и знаниях. Развитие человеческого капитала, образования, науки и инноваций признано стратегическим направлением деятельности государства. Особенно показательно это проявляется в отношении труда. Конституция закрепляет право на труд и свободный выбор профессии, гарантирует безопасные условия, вознаграждение без дискриминации, социальную защиту, право на отдых и оплачиваемый отпуск. Достойный труд становится важнейшей частью социальной политики.

Новая Конституция задает четкую философию: сильное государство измеряется не только эффективностью управления, но и возможностями для человека, ростом благосостояния народа, востребованностью знаний, науки, труда и созидания.

– Одним из нововведений стало появление Конституционного суда. Как Вы оцениваете его потенциал для защиты прав граждан?

– Я оцениваю потенциал Конституционного суда очень высоко. Но здесь важно сделать одно уточнение: сам Конституционный суд был воссоздан по итогам референдума в июне 2022 года и начал работу с 1 января 2023 года, заменив Конституционный совет.

На мой взгляд, наиболее принципиальное изменение состояло в том, что гражданин получил право непосредственно обращаться в Конституционный суд. Порядок и условия такого обращения определяются конституционным законом. Кроме того, с соответствующими обращениями могут выступать Генеральный прокурор и уполномоченный по правам человека.

Это очень серьезное изменение. Раньше у гражданина не было такого прямого инструмента конституционного контроля. Теперь человек может поставить вопрос о том, соответствует ли Конституции нормативный правовой акт, который затрагивает его права и свободы. Причем полномочия Суда не ограничиваются только рассмотрением обращений граждан. Он рассматривает вопросы, связанные с правильностью проведения выборов Президента, депутатов Парламента и республиканского референдума, дает толкование норм Конституции, а также осуществляет контроль за конституционностью нормативных правовых актов.

Есть и очень важный превентивный механизм. Если закон или международный договор признан не соответствующим Конституции, он не может быть введен в действие. То есть Конституционный суд может работать не только тогда, когда нарушение уже произошло, но и как фильтр, который не позволяет неконституционной норме войти в правовую систему.

Моя профессиональная позиция такова: потенциал Конституционного суда будет реализован в полной мере только тогда, когда человек будет понимать, что это действительно доступный механизм защиты, а решения Суда будут иметь реальное практическое значение для законодательства и правоприменения. Поэтому для меня сильный Конституционный суд это прежде всего дополнительная гарантия того, что ни закон, ни государственный орган не могут быть выше Конституции и прав человека. Именно в этом я вижу его главную ценность.

– В новой Конституции впервые закреплена норма о браке как добровольном союзе мужчины и женщины. В чем ценность этого положения именно на уровне Основного закона?

– Я считаю, что значение этой нормы прежде всего в том, что Конституция впервые прямо закрепляет семью как самостоятельную конституционную ценность. Это уже не просто объект социальной политики или социальной защиты государства.

Статья 30 закрепляет брак как добровольный союз мужчины и женщины. Но ее конституционный смысл значительно шире одной этой формулировки. Семья рассматривается как основа, связанная с достоинством личности, свободой, равенством супругов, взаимной ответственностью членов семьи и преемственностью поколений.

И здесь важно подчеркнуть слово “добровольный”. Конституция одновременно определяет основу брака и защищает свободу человека. Семья должна строиться на свободном волеизъявлении, уважении и равенстве супругов, а не на принуждении.

При этом защита семьи не должна противопоставляться принципу равенства мужчин и женщин. Наоборот, это взаимодополняющие вещи. Современная семейная политика должна создавать условия, при которых женщина и мужчина могут в равной мере реализовывать свои конституционные права, совмещать профессиональную деятельность и семейные обязанности, участвовать в общественной жизни.

Для меня особенно важно, что за этой нормой стоит не только вопрос определения брака. Это вопрос ответственного родительства, защиты материнства, отцовства и детства, воспитания детей и преемственности поколений.

Поэтому я бы не сводил эту норму к формуле “мужчина и женщина”. Ее значение гораздо шире. Конституция говорит обществу, что семья является одной из основ устойчивости государства и что ее защита является конституционной обязанностью государства.

– Как Вы оцениваете роль государства в укреплении института семьи? Какие конституционные нормы работают на это сегодня?

– Роль государства – не вмешиваться в частную жизнь семьи, а создавать условия, при которых она может быть крепкой, защищенной и социально устойчивой. Новая Конституция дает для этого серьезную основу: государство гарантирует защиту материнства, отцовства и детства, создает условия для полноценного развития детей.

Важен и социальный блок. Невозможно укреплять семью, если родители не могут достойно работать, дети не получают качественного образования, а семья остается один на один с социальными рисками. Особо выделю защиту детства. Семейная политика должна быть не только демографической, а обеспечивать ребенку безопасную, благополучную среду и возможности для полноценного развития.

Государственная политика должна поддерживать ответственное родительство и не только материально, но и через доступное образование, здравоохранение, защиту от насилия, возможность совмещать труд и семейные обязанности. Укрепление семьи и гендерное равенство не противоречат друг другу: семья устойчивее, когда оба родителя могут реализовывать себя профессионально и нести ответственность за воспитание детей.

Задача государства – не решать за семью, как ей жить, а создать условия, при которых создание семьи, рождение и воспитание детей не становятся источником постоянного социального риска. Конституция задает ценность, а государственная политика должна наполнить ее реальным содержанием.

– В Конституции закреплена обязанность государства заботиться о семье. Как это должно отражаться на законодательстве и на реальной социальной политике?

– Конституционная обязанность заботиться о семье должна менять подход к законодательству и социальной политике. Семья – не просто объект социальной поддержки. При принятии любого закона государство должно спрашивать: как это решение скажется на семье? Не ухудшит ли оно положение родителей и детей, создает ли условия для их развития?

В законодательстве это должны быть конкретные гарантии: защита материнства, отцовства и детства, поддержка ответственного родительства, трудовые права родителей, доступность образования и медицины, защита от насилия. Но одними льготами проблему не решить. Нужна профилактическая политика, то есть переход от принципа “помочь, когда уже в беде” к принципу “создать условия, чтобы семья не попадала в беду”. Здесь важны доступное жилье, достойная зарплата, стабильная занятость, качественное образование и здравоохранение, инфраструктура для детей.

Семейная политика должна быть частью политики развития человека, а государственная поддержка – адресной и основанной на реальных потребностях семьи. Конституция задает обязанность защищать семью, а задача власти – превратить эту обязанность в конкретные гарантии и услуги, которые семья ощущает каждый день.

– Какие позитивные сдвиги в сфере защиты семьи и детства Вы уже наблюдаете после вступления новой Конституции в силу?

– Конституция вступила в силу недавно, для серьезной оценки результатов еще мало времени. Но уже сегодня видно важное изменение правового и политического акцента. Защита семьи теперь не просто направление социальной политики, а конституционная обязанность государства. Изменился и подход к детству. Новая Конституция исходит из того, что детство находится под защитой государства и общества, а государство должно создавать условия для полноценного развития ребенка.

Главный сдвиг – это изменение самой точки отсчета. Семья и ребенок становятся не просто получателями отдельных мер поддержки, а объектом системной конституционной защиты. Конституция задала высокую планку. Теперь результат должен измеряться тем, насколько это почувствуют конкретная семья и конкретный ребенок.

– Какие вопросы в сфере семейной политики, на Ваш взгляд, требуют дополнительного законодательного урегулирования?

– Я вижу несколько направлений, где законодательство и практика еще требуют серьезного развития.

Первое и самое важное – это профилактика семейно-бытового насилия. Недостаточно реагировать на насилие уже после того, как оно произошло. Необходимо выстраивать систему раннего выявления неблагополучия в семье, защиты пострадавших и, что особенно важно, профилактики повторного насилия. Здесь необходимо дальнейшее совершенствование механизмов защиты женщин и детей, ответственности за насилие и работы с самими агрессорами.

Отдельный вопрос – это кризисные центры. Они должны быть не просто местом, куда человек может временно прийти. Это должна быть полноценная система помощи: безопасное размещение, психологическая и юридическая помощь, медицинское сопровождение, помощь с трудоустройством и восстановлением самостоятельности. Особенно важно обеспечить такую помощь детям, которые стали свидетелями или жертвами насилия.

Второе направление – это профилактика еще до возникновения семейной проблемы. Я считаю, что определенные элементы такой работы должны начинаться уже в школе. Детей необходимо учить уважению к другому человеку, ответственности за свои поступки, ненасильственному разрешению конфликтов, пониманию личных границ. Это не менее важно, чем последующее наказание.

С этим напрямую связан еще один вопрос буллинга и травли в школах. Нельзя относиться к этому как к обычному детскому конфликту. Для ребенка систематическая травля может иметь очень серьезные последствия. Нужна работающая система раннего выявления буллинга, психологической помощи ребенку, работы с классом, родителями и педагогами.

Третье направление – это поддержка ответственного родительства. Государство не должно подменять родителей, но должно помогать им. Нужны доступные консультации психологов, педагогов, социальных работников, программы подготовки молодых родителей. Особенно это важно для семей, которые впервые сталкиваются с серьезными трудностями.

И, наконец, я бы поставил вопрос о межведомственной работе. Семья не должна ходить по разным ведомствам со своей проблемой. Если есть признаки неблагополучия, информация должна позволять своевременно подключить социальную службу, образование, здравоохранение, психологов и при необходимости – правоохранительные органы.

Поэтому главный подход, который я бы предложил, это перенос акцента с реагирования на профилактику. Мы должны научиться видеть проблему тогда, когда ее еще можно предотвратить.

Если новая Конституция ставит семью и ребенка в центр конституционной защиты, то наша задача как законодателей заключается в том, чтобы эта защита начиналась не после трагедии, а задолго до нее.

– Какие задачи в контексте реализации конституционных норм Вы считаете самыми важными на ближайшие годы?

– Я бы выделил несколько взаимосвязанных задач. Главная, чтобы новая Конституция не осталась просто текстом, а стала реальным ориентиром для законодательства и государственной политики. Необходимо привести законодательство в соответствие с новыми нормами, проверив его философию на соответствие приоритету человека, справедливости и социальной ответственности государства.

Второе направление – повышение благосостояния народа. Это одно из принципиальных положений новой Конституции, и оно должно отражаться в экономической, социальной, трудовой политике. Эффективность государства должна измеряться качеством жизни конкретного человека и семьи.

Третье – развитие человеческого капитала. Казахстан должен конкурировать не только ресурсами, но прежде всего знаниями, технологиями, качеством образования. Инвестиции в образование и науку – это вклад в будущее страны. Также важен достойный труд: право на труд с гарантиями безопасности, справедливого вознаграждения и социальной защиты должно получить дальнейшее развитие в трудовом законодательстве.

Объединяет все эти направления одна формула: переход от государства, которое просто гарантирует права, к государству, которое создает условия для развития человека. Ближайшие годы – период практической реализации Конституции. Нам предстоит не просто принять новые законы, а изменить качество государственного управления и социальной политики в соответствии с теми ценностями и стратегическими ориентирами, которые закреплены в Основном законе.