А также проявили интерес к реформам в правовой сфере.
Фото из личного архива Евгения Больгерта
Сенатор Евгений Больгерт рассказал, как в Германии заинтересовались правовыми и судебными реформами, которые проводят в Казахстане, передает Liter.kz.
Делегация из Казахстана посетила Германию в конце прошлого года.
Встречаясь с руководителями ключевых правовых институций Германии — неподдельный интерес к проводимым в Казахстане реформам, прежде всего в правовой сфере. Сильное впечатление на председателя Верховного суда ФРГ произвел тот прогресс, который достиг Верховный суд Казахстана в области цифровизации. Система правосудия не самая простая сфера, поэтому успехи в части внедрения элементов искусственного интеллекта, современных ИТ-решений получили справедливую высокую оценку и внимание со стороны германских коллег, – написал Евгений Больгерт.
Он также привел один из кейсов, показывающий роль Конституционного суда.
Дело в том, что именно в те дни Конституционный суд ФРГ вынес вердикт о несоответствии решения Правительства ФРГ Основному закону в части планируемого использования 60 млрд евро бюджетных средств, поставив тем самым Кабмин в затруднительное положение. Дело внутреннее, но показательное. Дискуссии и поиск компромисса продолжаются до сих пор, – рассказал сенатор.
По его мнению, такие сиутации иллюстрируют статус, авторитет и значение Конституционного суда для развития демократии в стране.
Мое следующее наблюдение, и во время визита в Федеральное Министерство юстиции в Берлине, и во время посещения Конституционного суда ФРГ в Карлсруэ, связано с тем, что наличие в Казахстане такого института, как Конституционный суд, автоматически выводит нашу страну для европейских коллег в своего рода "высшую лигу". Наличие дееспособного Конституционного суда в нашей стране — это очень сильный маркер правового государства, гарант соблюдения Конституции, защиты прав человека и гражданина. Любые поправки в Основной закон страны невозможны без их согласования Конституционным судом. Его решения являются окончательными и обязательными к исполнению, а изменить или подвергнуть их ревизии не может даже президент, – резюмировал он.