Они ушли на войну и не вернулись. Без похоронки с точной датой, без имени на обелиске, без весточки, где сложили голову. Просто – “пропал без вести”. И десятилетиями семьи не знали, где покоятся их отец, дед, старший брат. Сегодня “LITER” рассказывает историю, которая доказывает, что поиск стоит продолжать. Имена возвращаются. Даже спустя 80 с лишним лет.

Маткали Дауренбаев, человек уникальной судьбы – директор школы, с высшим образованием, свободно владевший казахским и русским языками, писавший на арабской графике, кириллице и латинице. В 1939 году его призвали в армию рядовым бойцом, несмотря на наличие жены и двоих малолетних сыновей. За год службы Маткали стал сержантом, затем – старшим сержантом, вступил в партию. Но главное – он начал писать. Сначала для дивизионной газеты (ни одного номера которой не сохранилось), затем для армейской “Часовой Родины”. 45 его публикаций удалось найти и изучить казахстанскому историку, журналисту, профессору КазНУ имени аль-Фараби Лайле Ахметовой.

22 июня 1941 года, в первый день войны, Дауренбаев пропал без вести. В районе Брестской крепости, где дислоцировался его 333-й стрелковый полк.

“Я одиннадцать раз была в архиве Брестской крепости, практически каждый год с 2010-го, кроме пандемийных, – рассказывает Лайла Сенсенбековна. – И все время работала с личными делами, карточками, разными документами. Так и всплыло имя Дауренбаева. В моей книге 2016 года “1941. Брестская крепость. Казахстан” ему было посвящено всего несколько строк в общем списке бойцов. Я тогда еще не знала, что был военным корреспондентом”.

Позже, работая над вторым томом, Ахметова наткнулась на публикации Дауренбаева. Найденные 45 статей оказались ключом к сотням других судеб.

“Я выписывала все фамилии людей, которые упоминаются в его статьях, получилось 108 человек, – вспоминает профессор Ахметова. – Изучая список полка, я дала краткие сведения о тех бойцах и командирах 333-го стрелкового полка. Невероятно, но по газетным заметкам одного сержанта (о ночной подготовке разведчиков, о политинформации, о разучивании песен и утренней зарядке) историк восстановила, сколько из этих 108 воинов погибли в Брестской крепости и попали в плен. Прорвались и дожили до Победы всего три процента, в том числе 21 казахстанец, все из разных регионов страны”.

Фото: газета LITER

“Это показатель только по 108 защитникам Брестской крепости из 333-го стрелкового полка, – уточняет Лайла Сенсенбековна. – Но он говорит о многом. Каждый второй призванный из Казахстана не вернулся. И огромная армия без вести пропавших. Как Дауренбаев”.

Но где же его могила? Вопрос, который мучает родственников десятилетиями. Ответ честен и горек: точного захоронения нет.

“Его останки, к сожалению, не найдены, – признается профессор Ахметова. – В той крепости погибло около 1 200 человек. Идентифицировано небольшое количество, в том числе шесть казахстанцев. А большая часть могил подписана: “Неизвестно”. В то время перезахоранивали массово, ДНК никто не брал, это было дорого и не считалось необходимым”.

Родственники Дауренбаева, которые откликнулись на призыв историка в 2020 году, приезжали в Брестскую крепость.

“Они пошли к руинам казарм, где располагался их полк, там прочитали молитвы, – рассказывает Лайла Ахметова. – Мы не можем сказать, где именно он, Дауренбаев, в самой цитадели или на строительстве дотов под Брестом. Но мы точно знаем: в списках спасшихся, отходивших и примкнувших к Красной Армии его нет. В списках военнопленных и узников концлагерей тоже. Значит, действительно погиб в первые часы или дни войны. В районе Бреста или в самой крепости”.

И вот, спустя 84 года, память обретает адрес. 8 мая в селе Узынагаш Алматинской области торжественно откроют улицу имени Маткали Дауренбаева. Лайла Ахметова приглашена на церемонию и считает этот день личным праздником, ее многолетний труд в архивах Бреста, Минска, Москвы и Подольска не пропал даром.

Сколько же еще казахстанцев остаются в статусе “Пропал без вести”? Здесь профессор называет конкретные цифры, опираясь на фундаментальный труд – многотомную Книгу памяти “Боздақтар”:

“С 1941 года на фронт ушли почти один миллион 200 тысяч казахстанцев. Плюс еще 187 тысяч, которые уже служили до начала войны, в том числе Дауренбаев. Итого 1 387 000 человек. Из них погибли 636 тысяч. То есть каждый второй. А из этих 636 тысяч примерно 300 тысяч пропали без вести, как военкор Дауренбаев”.

Сегодня, по словам Ахметовой, ведется огромная работа по рассекречиванию архивов.

“В Казахстане создана государственная комиссия по полной реабилитации жертв политических репрессий, – поясняет Лайла Сейсембековна. – В рамках этой комиссии работает группа, занимающаяся военнопленными и пропавшими без вести”.

Фото: газета LITER

Исследователи работают с архивами КНБ и МВД, поднимают фильтрационные дела. Многие из тех, кто десятилетиями числился пропавшим без вести, на самом деле погибли героями или до последнего оставались верны присяге в лагерях.

“Наша цель – не просто найти имя, а восстановить историческую справедливость, – убеждена Лайла Сейсенбековна. – Чтобы родственники знали, где похоронен их предок, и при каких обстоятельствах он погиб. Это огромный моральный долг общества перед военным поколением. История Маткалыка Дауренбаева – один из примеров, когда благодаря поиску, инициативе семьи и поддержке ученых солдатское имя возвращается из небытия. Я очень надеюсь, что таких историй будет все больше”.