42 года над землей

Берик Мустафин не знает, что такое жить без неба. 42 года за штурвалом, на 30 сентября запланирован его завершающий рейс.

Началась его летная история с книжек. В советское время, когда интернет не снился даже фантастам, а телевидение не отличалось разнообразием, мальчишка из Костаная зачитывался историями о Маресьеве, Чкалове, Кожедубе и, конечно, о Талгате Бегельдинове, казахстанском летчике, дважды Герое Советского Союза.

– Это была моя мечта с детства, – признаетсяБерик Истаевич. – И сейчас я ни на секунду не жалею. Это лучшая профессия на свете.

В 1980 году Берик Мустафин поступил в Актюбинское высшее летное училище гражданской авиации. Через четыре года по распределению был направлен на Украину, в Черниговский объединенный авиаотряд. Там его ждал не Як-40, на котором готовили, а Ан-2 – «кукурузник», бороздивший местные воздушные линии. Первый год –пассажирские перевозки, второй –авиахимработы. Потом был Костанай, Ан-24, должность командира. В 2000 году переобучение, на Boeing 737 в «Air Kazakhstan», затем «Air Astana», Boeing 757 и, наконец, Airbus 320.

Первый самостоятельный вылет он помнит до сих пор. Еще в училище, на Як-18Т. Рядом такой же курсант, инструктора нет. Никто не подскажет, не подтянет штурвал.

–Это было настоящее испытание, – вспоминает Берик-ага. – Восхитительное чувство, когда поднимаешь многотонную машину в небо и бережно опускаешь на землю, она подчиняется твоим рукам, твоей голове, твоим мыслям. В тот момент испытал невероятные чувства.

К техникепривыкаешь быстро. К ответственности – куда дольше. Именно она поначалу и напрягала больше всего. Сейчас, за штурвалом Airbus, Берик-ага просчитывает десятки факторов: погода, технические нюансы, загруженность аэропортов, топливо. Особенно когда маршрут длинный – в Дели или в Амстердам, через тропические грозы.

–Помню, в Амстердаме ставят в зону ожидания, крутишься, а топлива в обрез, – рассказывает Берик Истаевич. –Сидишь, нервничаешь. Потом оказывается, у них сбой в компьютерах, и много бортов было перенаправлено запасные. Нам повезло, мы благополучно сели.

В таких ситуациях, по его словам, спасают только опыт и дисциплина.

–Если начинаешь где-то отходить от правил, ничем хорошим не заканчивается, – убежден пилот Мустафин. –Авиация не прощает ошибок, не прощает разгильдяйства и недисциплинированности.

Несмотря на все расчеты, есть вещи, которые не заложишь в план. За 22 года работы в Air Astana у него было два случая, когда на борту уходили из жизни пассажиры, оба онкобольные. В первом случае, по пути в Пекин, пожилая женщина скончалась вскоре после взлета. Экипаж развернулся и сел с превышением максимальной посадочной массы. Родственники взяли ответственность на себя, к экипажу претензий не было.

Самое большое испытание в полете, пожалуй, это погода. В Алматы туманы – дело привычное, здесь они, скорее, норма, чем исключение. А вот грозы –приключение куда более серьезное. Однажды, единственный раз в жизни, Берик Мустафин попал в сильную грозу:

– Было, мягко говоря, неприятно. Ушли на запасной, сели. Все закончилось благополучно.

Именно такие моменты, считает Берик-ага, и есть суть профессии: не геройствовать, а принимать правильные решения. Для этого пилотов проверяют психологи, испытывают на тренажерах, прогоняют через тесты. И, конечно, всегда есть чек-листы на случай, если обстановка выходит из-под контроля.

Берик Истаевич признается, когда на борту болтанка, он старается выбрать поменьше скорость, сменить эшелон, обойти грозу стороной. Знает,пассажиры боятся, тем болеена борту всегда есть те, кто летит впервые, и для пилотов важно сделать так, чтобы первый опыт не был негативным.

На пассажиров, когда они поднимаются на борт, Берик-ага не смотрит,в это время пилоты заняты подготовкой к полету. Брифинги, расчеты, чек-листы, навигация. Но вот с самолетом находит время поговорить.

– Пилоты – люди суеверные, –признается Берик Истаевич. –Приходишь на борт и про себя так тихонечко: «Ну что, давай слетаем. Не чихай, не пыхай, все будет хорошо. Я тебя буду аккуратно эксплуатировать, взлетать и садиться мягонько, ты тоже не подведи».

Небо объединило и всю его семью. С женой он познакомился, когда она работала медсестрой летного отряда на авиахимработах. Сыновья тоже встретили своих будущих жен в Air Astana.

30 сентября Берик Мустафин сдаст штурвал. Небо, которому он отдал больше сорока лет, останется за спиной. Впереди дом, сад, внуки.

– Надо научиться жить для себя, 42 года только работа. Без выходныхи без праздников. Где-то люди отмечают радостные события, а тына работе, то улетел, то еще не прилетел. Чтобы внуки не говорили: «Где аташка? Аташка опять улетел». Скоро узнаю, есть ли жизнь после авиации.

А тем, кто только входит в профессию, он напоминает: авиация не терпит безответственных людей. Здесь нужна полная самоотдача, и случайные здесь не задерживаются. Главное – досконально знать матчасть и понимать, что в небе рассчитывать придется только на себя. Остальное придет с опытом.

30 сентября он совершит свой последний рейс. А дальше Берик Мустафин будет делать то, чего не делал больше сорока лет: просыпаться без будильника, пить кофе не на ходу и не считать часы до вылета. Теперь это его новый маршрут.