Именной кий Жумадилу Адилбаеву подарил Оралхан Бокей. Много лет спустя про своего друга и коллегу Жумадил-ага написал сценарий документального киноэссе “Человек-олень”, за который они с Анатолием Лаптевым были удостоены премии Союза журналистов Казахстана.
Первый раз живьем легендарного обкомовского идеолога Адилбаева я увидела сразу после окончания КазГУ, в редакции Катон-Карагайской районной газеты “Луч”. Через пятнадцать минут после знакомства Жумадил-ага предложил мне:
“Поедешь главным редактором в маркакольский “Маяк”?”.
Я, в качестве корреспондента сельхозотдела, ездившая исключительно по чабанским зимовкам, силосным ямам и сенажным траншеям, утренним дойкам, машинно-тракторным станциям, по маральим паркам и глухим заимкам, где обитали пасечники, не думала о редакторском кресле. Честно призналась, что не создана быть первым лицом в редакции.
Но предложение о Маркаколе было знаком судьбы, “Маяк” определил мне профессионала, на которого с того дня я буду держать равнение.
Про легендарного идеолога – абсолютная правда. Много лет Жумадил Адилбаев возглавлял Восточно-Казахстанскую областную газету “Дидар”. В самые сложные годы позднего СССР руководил всей региональной идеологией. Сегодня Жумадил-ага может назвать личным достижением, что в советское время сохранил достойную журналистику и казахский язык на красном востоке.
Когда я пришла работать в “Рудный Алтай”, по традиции две редакции находились в одном здании, и после нашей планерки я неслась в “Дидар”. Там начиналась вторая планерка, мы пили чай, обсуждали свежие номера двух газет и новые, если современным языком, медийные тренды. Благодаря Жумадилу-ага, я воспитана на главных принципах классической журналистики – эксклюзивность, оперативность и объективность, погружение в тему, ответственность перед читателем, уважение к слову. По сути своей эти принципы – де-факто есть кодекс чести для каждого профессионала.
Четверть века назад я воспринимала наши чаепития и неофициальные планерки как некую традицию, сейчас понимаю, что огромное везение в том, когда в самом начале журналистской биографии встречаются настоящие профессионалы и определяют высокие стандарты на всю жизнь.
Креативные профессиональные кейсы Жумадил-ага создавал с традиционной журналистской пометкой “молния” в прямом смысле на вызовы времени – восстание Пугачева, похищение казачьего атамана Черепанова, кастрюльные бунты на иртышском мосту и другие события девяностых, которые сегодня представляются просто невозможными. Многотысячные тиражи “Дидара”, поддержанные многочисленными победами на международных и республиканских конкурсах, есть главное достижение для каждой газеты с восьмого века, со времени первого СМИ – китайского “Столичного вестника”. Личные достижения – Заслуженный деятель культуры, лауреат премий Союза журналистов и “Алтын жулдыз”, премии имени Геннадия Толмачева, далее список с газетную полосу – Жумадил-ага не вспоминает никогда. Но одну из своих должностей помнит всегда – председатель областного отделения Союза журналистов – потому, что считает себя в ответе за большую семью.
Помню, как моя коллега по “Казахстанской правде”, с которой и в “Рудном” вместе работали, Виктория Шевченко собралась писать юбилейный очерк о Жумадиле-ага:
“Ты же давно с ним дружишь, расскажи, какой он без официоза?”.
Я давно поняла, что профессионалы, которые вдохновенно работают, такие же вдохновенные по жизни, вокруг них в обязательном порядке начинаются движение и праздник, они все делают с размахом, с душой, на грани фола, раззудись плечо, искры летят из-под копыт.
Поэтому честно призналась Вике:
“Без официоза: азартный до невозможности, нарды, карты, бильярд – все его! Пушкин назвал бы его повесой. Бильярдный кий ему подарил Оралхан Бокей”.
Всегда сдержанная Вика перебила меня:
“И это наш Жумадил?!”.
Журналист – азартный в профессии, вообще не живет с рыбьей кровью.
В “Дидаре” Жумадил-ага подружился с молодым литературным сотрудником, в будущем – знаменитым писателем Оралханом Бокеем, который подарил ему именной бильярдный кий.
Много лет спустя Жумадил Адилбаев написал о своем коллеге и названном брате шедевральный сценарий документального киноэссе “Человек-олень”, за который они с Анатолием Лаптевым удостоены премии Союза журналистов Казахстана.
Помню, как вопрос Виктории повторила тоже коллега по “Рудному Алтаю” и “Казахстанской правде” Ольга Семенова, когда готовилась к интервью с Асией-апай:
“Ты же дружишь с Адилбаевыми, что самое главное в Асие Толеахметовне?”.
Я даже не думала над ответом:
“Тургеневская девушка!”.
Есть уникальные женщины, одна на много миллионов, которые навсегда остаются тургеневскими девушками, хрупкими, чистыми, цельными, красивыми. Асия-апай усложнила романтичный образ тургеневской героини, практичная, рациональная и очень конкретная, она создала шанырак, под которым всегда тепло, уютно, вкусно, рады всем и каждому.
Жумадил-ага стал тем самым Адилбаевым, старшим братом для всей страны только потому, что всегда рядом с ним Асия-апай.
Настоящий мужчина должен в своей жизни сделать два правильных выбора – профессии и жены, и никогда в них не сомневаться. Это про Жумадила-ага.
Сегодня уже никто не помнит, когда сакральное для казахов слово аға постепенно начало обретать негативный смысл. Во все времена и во всех жузах аға – это пассионарии, миссия которых в сохранении особой национальной ментальности, патриархальности в ее лучших традициях, народа как такового. Старший брат, ответственный не только за семью, род, аул, но и за страну. “Аға” в смысле “тұлға”.
