В Казахстане создали необходимую институциональную инфраструктуру, теперь предстоит обеспечить широкое внедрение искусственного интеллекта во все отрасли экономики. Об этом заявил Касым-Жомарт Токаев, выступая на втором заседании Совета по развитию искусственного интеллекта, подчеркнув, что в республике будут руководствоваться принципом “технологической осмотрительности”, оставаясь твердо приверженными национальным интересам. Ключевые элементы развития эффективной цифровизации экономики и перспективы достижения Казахстаном стратегической цели – по превращению страны в “цифровой хаб” – обсудили с доктором технических наук, профессором, главным программистом венгерской компании Neurotehnology Kft Владимиром Бубновым, передает Liter.kz.

- Владимир Петрович, Касым-Жомарт Токаев подчеркнул, что Казахстан рассматривает развитие искусственного интеллекта как ключевое стратегическое направление. Какие шаги предпринимает республика для достижения обозначенной президентом цели – трансформировать РК в современное цифровое государство?

- Я положительно оцениваю системный подход президента Казахстана в данном направлении, поскольку в его видении искусственный интеллект рассматривается не просто как технологический тренд, а как фундамент модернизации системы государственного управления и всей экономики. Казахстан уже перешёл к реализации конкретных этапов этой трансформации. Во-первых, выстроена институциональная вертикаль: Комитет по ИИ, обновлённая стратегия Digital Qazaqstan и чёткая политика в области открытых данных. Во-вторых, мы видим переход к платформенной модели управления “Государство как сервис”. Такие системы, как платформа таможенного оформления KEDEN, Smart Cargo и интегрированный налоговый мониторинг, уже сегодня дают измеримый антикоррупционный и экономический эффект, сокращая бюрократические издержки и повышая прозрачность. Особенно важным считаю поручение главы государства по внедрению методологии оценки вклада ИИ в ВВП страны. Это меняет парадигму: цифровизация теперь измеряется не количеством запущенных приложений, а реальным ростом производительности труда и инвестиционной привлекательностью Казахстана.

- Какую роль может играть развитие искусственного интеллекта в Казахстане для страны и трансформации глобальной экономики в целом?

- Для республики ИИ – это “социальный и экономический лифт”, позволяющий совершить рывок от ресурсной модели к экономике знаний и данных. Это стратегический ответ на вызовы «ловушки среднего дохода». Практический эффект ИИ в Казахстане уже проявляется в промышленности через внедрение цифровых двойников месторождений, в медицине – через системы ранней диагностики, и в агросекторе. В глобальном контексте Казахстан, развивая собственную ИИ-экосистему, претендует на роль серьезного регионального игрока. По данным недавних обзоров рынка, объём венчурных инвестиций именно в казахстанские ИИ-стартапы за период 2023–2025 годов вырос почти в пять раз – с 14 до 73 млн долларов, и этот тренд сохраняется в текущем 2026 году.

- Президент резюмировал: “Без единой системы государственных данных искусственный интеллект останется неэффективным”. Разделяете ли Вы данную позицию?

- Безусловно. Данные – это “топливо” для ИИ. Без качественных, машиночитаемых и структурированных массивов даже самый мощный алгоритм будет выдавать ошибочные результаты. Единая система государственных данных превращает госсектор в ту самую “невидимую, но сверхэффективную операционную систему”, о которой говорил президент Токаев. Страна переходит к датацентричной модели, где решения принимаются на основе предиктивной аналитики. Это позволяет государству действовать проактивно: не просто фиксировать проблему, а предотвращать её возникновение.

- Касым-Жомарт Токаев заявил, что цифровизация экономики – требование времени. Как Вы оцениваете инициативу по запуску цифрового тенге?

- Это одна из самых перспективных реформ финансового сектора. Цифровой тенге – это не просто новая форма валюты, это инструмент тотальной прозрачности бюджета. В текущем году мы видим активное внедрение механизма “маркировки” (или окрашивания) платежей. Это позволяет проследить путь каждого целевого тенге от выделения из бюджета до конечного поставщика. Такой подход радикально снижает риски нецелевого использования средств и повышает доверие граждан к государственным расходам. Цифровой тенге становится основой для “экономики реального времени”, где расчёты происходят мгновенно, а контроль осуществляется автоматически.

- Какие перспективы перед Казахстаном откроет проект по созданию “Долины центров обработки данных”?

- “Долина ЦОД” – это вопрос технологического суверенитета. В 2026 году данные стали стратегическим активом, сравнимым с нефтью или электроэнергией. Собственная инфраструктура позволит Казахстану развивать национальные языковые модели (KazLLM), которые будут учитывать культурный код и языковую специфику страны, не опираясь исключительно на зарубежные проприетарные решения. Важно подчеркнуть, что этот проект реализуется с акцентом на “зеленую энергию” и энергоэффективность, что критически важно для устойчивого развития отрасли. Создание таких кластеров, как Alem.Cloud и AI-Farabium, уже сейчас закладывает фундамент для того, чтобы Казахстан стал главным дата-хабом Центральной Азии.

- Как Вы оцениваете потенциал казахстанских IT-компаний и их интерес для инвесторов?

- Потенциал колоссальный. Казахстан уже экспортирует IT-решения, и это лучшая оценка зрелости сектора. Мы видим успех таких проектов, как:

Cerebra.AI – система диагностики инсульта, которая к 2026 году уже масштабирована во многих клиниках страны и получила международное признание. Sergek – который вырос из системы фиксации нарушений в комплексную AI-платформу для «умных городов». Alaqan – в текущем году мы наблюдаем активное внедрение их систем биометрии по венам ладони в образовательной и банковской сферах. Arlan Biotech – ставший лауреатом престижных международных премий (например, Supernova Challenge 2025) в области применения ИИ для биотехнологий.

Инвесторам интересен не только казахстанский рынок, но и его таланты. Созданная в стране экосистема (Astana Hub, AIFC) позволяет стартапам быстро проходить путь от идеи до экспортного продукта.

- Насколько необходимо внедрять стандарты кибербезопасности в архитектуру национальных решений и каково значение защиты данных в Конституции?

- Кибербезопасность в 2026 году – это не “дополнительная опция”, а обязательное условие существования цифрового государства. Безопасность должна быть заложена на уровне архитектуры (Security by Design). Закрепление защиты персональных данных в Конституции – это мощный политический сигнал. Это гарантирует, что цифровизация проводится в интересах человека и под защитой закона. Доверие граждан – это тот фундамент, без которого никакая технологическая реформа не будет успешной. Триада “конфиденциальность, целостность и доступность” сегодня является базовым стандартом для всех казахстанских систем.

- Президент Токаев поставил задачу привлекать специалистов и инвестиции. Как сформировать такую среду?

- Конкуренция за таланты в мире сейчас острее, чем за капиталы. Казахстан формирует комфортную среду через упрощение миграционных процедур для IT-специалистов (“Digital Nomad Visa”), налоговые преференции и развитие венчурного рынка. Но главное – это создание цепочки “наука – кадры – рынок”. Казахстан должен не просто привлекать экспертов извне, но и готовить своих. Инвестиции в человеческий капитал и поддержка молодых ученых, работающих над прикладными ИИ-решениями, – это лучшая стратегия долгосрочного роста.

- Насколько достижима задача превращения Казахстана в “цифровой хаб”?

- Задача амбициозная, но абсолютно реалистичная. У Казахстана есть уникальное сочетание факторов: политическая воля главы государства, развитая инфраструктура, успешный опыт финтеха и GovTech, а также выгодная география. Главное – не останавливаться на достигнутом. Путь к статусу цифрового хаба лежит через глубокую интеграцию ИИ в реальный сектор: промышленность, транспорт и энергетику. Если страна продолжит действовать так же системно, как сейчас, Казахстан закрепит за собой статус лидера цифровой трансформации в регионе и станет точкой притяжения для технологий будущего.