Культовая звезда казахского кино
С Досханом Жолжаксыновым, за плечами которого было более 50 ярких ролей, сыгранных в кино, и несчетное количество — в театральных постановках, я знакома несколько десятилетий. Точнее, сначала познакомилась с его супругой, певицей и телеведущей Каракоз Сулеменовой. Мы с ней работали в одной редакции, где я с удовольствием слушала ее рассказы о знаменитом супруге. На тот момент их маленький сын Бекзат ходил в детский сад, а жили супруги в маленькой однокомнатной квартире в Алматы. Их дочь Дильда родилась позже, когда ее известному папе дали более просторную квартиру.
В течение последующих лет в различных изданиях были опубликованы мои интервью с Досханом Жолжаксыновым, который всегда открыт для встреч с журналистами. И как человек, тонко чувствующий мир, не скрывает своих эмоций и чувств. И на этот раз известный актер быстро согласился на живую беседу, хотя только недавно перенес сложную операцию и в данный момент занимается реабилитацией своего здоровья.
"На мое духовное развитие повлияли родители"
...За ним надолго закрепился образ отважного героя, красного командира Хамита из первого казахстанского фильма в приключенческом жанре и первого казахского вестерна "Погоня в степи". Эта картина на экраны страны вышла в 1979 году и имела оглушительный успех: на следующий день после премьеры молодой актер ТЮЗа Досхан Жолжаксынов проснулся звездой. Образ неподкупного следователя Ильяса Садыкова в картине "Потерпевшие претензий не имеют", вышедшей в 1986 году, закрепил за обаятельным, высоким и спортивным актером амплуа борца за справедливость. После получения страной независимости у актера раскрылись другие грани его таланта: режиссера, менеджера, знатока национального характера, которые ярко высветились в снятых им самим известных фильмах "Биржан-сал" и "Кунанбай".
На мой вопрос: "Чем сейчас занимается немеркнущая звезда экранов?", Досхан Калиевич ответил: "Мне в этом году исполняется 75 лет. Стараюсь не падать духом и сердцем не стареть! Чувствую себя молодым, хотя биология берет свое. Заметил, что с возрастом начинаешь думать и оценивать по-другому происходящее вокруг. В молодости не обращаешь внимания на многие вещи, потому что динамика роста не дает тебе возможности остановиться и о чем-то подумать. С возрастом начинаются не зависящие от тебя вещи. Но самое главное — моменты, которые дали тебе направление и на которых держится твоя опора, всплывают в памяти".
"Мне часто вспоминается фраза «Стыд и честь — как платье: чем больше потрепаны, тем беспечнее к ним относишься». Ее приписывают, если не ошибаюсь, древнеримскому писателю и философу Апулею. То есть, теряя репутацию, человек становится менее щепетильным в вопросах морали", — привел он пример. — "Наше поколение выросло, читая книги. Я с детства много читал, перечитывал несколько раз «Путь Абая», настолько меня поразило это произведение Мухтара Ауэзова, зачитывался книгами Габита Мусрепова, Сабита Муканова, Абиша Кекильбаева и других классиков казахской литературы".
Досхан Жолжаксынов унаследовал от своих родителей все самое лучшее. Его отец Кали прекрасно играл на домбре, а мама Жазира, учительница по профессии, обладала шикарным голосом. Папа, занимавший различные государственные должности, участвовал в айтысах, а дома наигрывал задушевные кюи, обсуждая с детьми творчество Абая, Биржан-сал, Акан-серы, Сегиз-серы...
Именно в детстве от отца Досхан услышал про народного батыра, композитора, поэта Сегиз-серы, оставившего огромный след в истории литературы и творчества казахского народа. Его песни звучали в исполнении великих людей: Жаяу Мусы, Биржан-сал, Укили Ыбырая и других, для которых Сегиз-серы стал настоящим символом искусства.
Будущий знаменитый актер вырос в многодетной семье на берегу озера Зайсан. Кали-ага и Жазира-апа воспитали восемь дочерей и двоих сыновей. Досхан родился после четырех девочек. Может быть, поэтому отец везде возил с собой долгожданного сына. Еще в четвертом классе он научил сына играть на домбре и брал на охоту на волка. Отец актера очень любил собак, у них жили пять-шесть тазы из породы охотничьих собак.
"Однажды к нам в гости приехал аксакал с 13 такими собаками. Сидя за столом, мой отец начал было говорить, показывая на четвертую собаку. В ответ аксакал сказал: «Проси все, что угодно, но не проси собак». Вдруг неподалеку от крыльца на ветку села сорока. Отец попросил принести малопульную винтовку и молча подал ее маме, наливавшей чай. Надо отметить, что наша мама была правшой. Она, не оборачиваясь, взяла малопульку левой и выстрелила, сразив птичку наповал. Пораженный аксакал подарил-таки нам одну собаку", — вспоминает он.
...Естественно, что и Досхан стал заядлым охотником, у него девять охотничьих ружей с положенными документами и разрешениями. Главное, от отца ему в наследство осталась любовь к домбре, а через нее и к искусству в целом.
"Думаю, что так во мне зародилась большая любовь к своим национальным традициям, народу, истории. Если бы во мне не было такого мощного духовного багажа, я бы не смог приступить, спустя годы, живя в независимом Казахстане, к съемкам фильмов «Кунанбай» и «Биржан-сал»", — считает Досхан Калиевич.
Свой родной аул знаменитый актер старается посещать часто, но возвращается с грустью в душе. И дело не в том, что только в детстве деревья бывают высокими, а родительский дом — большим. По его словам, сейчас там осталось около двадцати домов. Раньше в ауле работал сельский клуб, труженики шли туда после трудовой недели. Сейчас его нет.
"Я бы ни за что не поменял наш маленький клуб на зал в Лос-Анджелесе, где вручают «Оскар»", — говорит он. — "Для меня это мой пьедестал и моя опора, именно оттуда началась у меня любовь к большому искусству".
Все артисты, которые приезжали в район на гастроли, останавливались у Жолжаксыновых. Среди них были народные артисты Казахстана Камал Кармысов, Капан Бадыров и даже Сакен Сейфуллин. Когда Досхан Жолжаксынов скучает по малой родине, то берет домбру и наигрывает мелодии, знакомые с детства... И самый лучший запах на свете, который он может вдыхать часами, — это запах полыни.
"В сутках обожаю время захода солнца. Видимо, это тоже оттуда... из далекого детства, когда в это время аульчане ждали скот с выпаса... Это и есть вечные для меня ценности. Именно на природе приходят отличные идеи и мысли, именно на природе как никогда ты ощущаешь быстротечность времени", — делится мой собеседник.
Домбра всегда с Досханом Калиевичем, он берет народный казахский инструмент с собой в дальние зарубежные командировки. Она даже "служила" с ним в армии, когда будущую знаменитость забрали в 309-й мотострелковый полк (г. Омск) после окончания института искусств. Как-то среди ночи Досхана разбудил молодой казах и попросил сыграть на домбре. Насладившись мелодиями степи, старший сержант обнял его и обещал разыскать позже вместе со своим отцом.
"Сослуживцы называли меня «Курмангазы». Помню, как-то к нам приехал полковник Бугаев. Я, дежурный по части, звонким голосом отчеканил приветствие и доложил обстановку. Полковнику понравилась моя дикция. Узнав, что я выпускник консерватории, полковник забрал меня в штаб полка... Каково же было мое удивление, когда через несколько месяцев меня разыскали тот старший сержант с отцом. Им удалось отпросить меня на несколько дней. Так, посреди зимы мне с домброй довелось погостить в Омске, отведать мясо от согыма", — вспоминает он те далекие дни.
"Я собирался стать пограничником"
Эту идею Досхану подкинул старший родственник в чине подполковника. После окончания школы-интерната он уехал с сестрой в Алматы. В поезде всю ночь стоял у окна, спасаясь от жары и духоты. В пограншколе у абитуриента разболелись уши, и Досхана положили в медсанчасть. Но пока он лечился, прошли все экзамены. В других вузах абитуриенты тоже сдали приемные экзамены...
Последней соломинкой стала новость от сестры, учившейся в ЖенПИ на музыкальном факультете. В институт искусств имени Курмангазы на свой поток абитуриентов принимала народная артистка Хадиша Букеева. Досхан выучил отрывок из романа "Путь Абая" и стихи Кадыра Мырза Али.
"Я начал читать свои заготовки, старался внести в свой голос как можно больше выразительности. Хадиша Букеева остановила меня и сказала: «Посмотрите на него. Невысокого роста, не слишком красив для артиста. Но когда начинает говорить, то начинаешь ему верить». На экзамене мне дали задание: «Горит урожай, что будешь делать?». Я снял пиджак, начал бить по полу, кричать. Меня еле остановили. Так я попал в число 16 счастливчиков", — рассказывает Досхан Жолжаксынов.
Преподаватели часто ставили Досхана в пример другим. В 1971 году студента Жолжаксынова взяли во вспомогательную актерскую труппу в детский театр.
"Если человек от природы не унаследовал какой-то дар, то развивать его очень трудно. Люди, которые возвращались из другой профессии в актерскую, не могли иначе. И вот точно так же я не могу без этой профессии", — признается мой собеседник.
"Интуиция никогда меня не подводила"
Снимая фильмы "Кунанбай" и "Биржан-сал", Досхан Жолжаксынов одновременно играл главные роли. По его признанию, труднее дались съемки фильма "Кунанбай". На режиссере лежала огромная ответственность, так как фильм снимался на родине Кунанбая, где проживают наследники его рода. Если в романе Мухтара Ауэзова "Путь Абая" Кунанбай представлен властным и несгибаемым, то в фильме мы видим другого Кунанбая — человечного, простого смертного, сомневающегося и ищущего.
Кунанбай Оскенбаев предстает перед зрителем человеком, чуть перешагнувшим полувековой рубеж, сделавшим карьеру, старшим султаном Каркаралинского уезда. Народ ага-султана не очень любит, но к нему прислушиваются, его мнение часто бывает решающим в споре. Словом, в фильме Досхана Жолжаксынова Кунанбай — государственник, порой даже очень жестокий. Это наглядно продемонстрировано в эпизоде, где речь идет о сожительстве свекра и невестки, которых побудили к этому суровые реалии жизни. У Кодара умирает единственный сын, не оставив после себя потомства, а сноха Камка отказывается возвращаться к родителям. И вот однажды они посмели стать друг для друга больше, чем отец и дочь…
Мудрая Зере, мать Кунанбая, предостерегает сына: "Мы все ходим под Богом. Смотри, как бы не пролилась безвинная кровь. Все должно быть по закону". И тогда ага-султан вызывает из Семипалатинска главного имама волости, знатока шариата. Все в итоге решает голосование: Кодара и Камку приговаривают к повешению, чтобы другим неповадно было. Когда Кунанбая арестуют и посадят в Омскую тюрьму за то, что он единолично покарал, как считают власти, невинных, он не отказывается от своей позиции.
Хотя к тому времени Досхан Жолжаксынов был опытным режиссером, отснявшим фильм "Биржан-сал", он понял, что... опыт-то беззащитен. Нельзя быть уверенным, что опытный режиссер непременно отснимет хороший фильм. Также и опытный писатель не обязательно напишет отличное произведение. Все козыри — в руках думающего режиссера, сердцем определяющего, что нужно в этом эпизоде, а что нет. Именно на монтаже ты, как режиссер, можешь претворить в реальность все свои мысли и задумки. Как говорил Станиславский, "сверхсверхзадача — это твоя гражданская позиция". Именно мысли прикладываешь к пленке и по порядку начинаешь монтировать. То есть кино — это искусство синтеза, в котором важно все: звук, свет, картинки, игра актеров.
"Я хотя и не профессиональный режиссер, но знал и чувствовал, что и как делать. Надо сказать, интуиция меня никогда не подводила ни в чем. Мне была дорога аура этих мест и участие местных жителей в массовке. Старики, охотно соглашаясь на нее, говорили, что приходят из-за аруаха Кунанбая. По их глазам я видел, что эти люди искренни. Массовка блестяще справилась с задачей в эпизоде, где Кунанбай дает ас — поминальный обед — по отцу Оскенбаю", — рассказывает Досхан Жолжаксынов.
На премьере фильма в Семипалатинске на сцену выбежала девочка и сказала: "Досхан-ата, я горжусь, что я родилась казашкой и живу в Казахстане". Это и есть эффект кино. И такие моменты — великое счастье для творческого человека. То есть его величество искусство побеждает сначала наши души.
После съемок фильма режиссер организовал поминки — ас по Кунанбаю. Хотя, как свидетельствует история, Абай не давал ас по отцу. У местных аксакалов разные версии. Одна из них — Абай будто бы не успел при жизни понять и принять позицию отца. Другой ответ более философский: поэт смерть воспринимал как неизбежную данность, а потому ничего сверхъестественного в этом не видел. За него это сделала съемочная группа.
"Прах Кунанбая покоится в 70 километрах от Караула Абайского района, в местечке Акшокы. Перед тем, как приступить к съемкам, мы, зарезав кобылу и поставив несколько юрт, собрали на ас всех, кто имеет отношение к Кунанбаю, Абаю и Шакариму", — объясняет Досхан Калиевич. — "Потом многие меня спрашивали: «Как ты осмелился на это? Как ты не побоялся аруаха Кунанбая?»".
Кстати, такой же вопрос мне задали на премьере фильма "Биржан-сал". На это я отвечал одинаково: "Мы же живем в независимом Казахстане, и мы можем претворять в жизнь смелые задумки как в творчестве, так и в жизни".
"В детстве меня называли Атаманом"
Творческому человеку везде комфортно, считает мой собеседник. Театр — это каждодневность, актер может исправлять свои ошибки в каждом спектакле. А в кино актер сыграл один раз и на всю оставшуюся жизнь.
"В кино же тебе может не хватить сил на второй эпизод. Поэтому актер должен прийти подготовленным к роли, созревшим для нее. Вот почему я сам сыграл и Кунанбая, и Биржан-сал. Рискнул, и моя интуиция меня не подводила", — пояснил мне Досхан-агай.
С 1993-го по 2004 год он работал директором родного ТЮЗа. По словам Досхана Жолжаксынова, он никогда не стремился к этому, хотя лидерство у него было в крови. С детства везде был первым, поэтому товарищи по детским играм называли Атаманом. Особенно лидерские качества проявились в школе-интернате.
Когда в театре сложилась кризисная ситуация, Досхан Калиевич лежал в больнице. В его палату вошла делегация во главе с Аминой Умурзаковой, и всем коллективом попросили его стать директором. Театру надо было выходить из тупика, нужен был энергичный, современно мыслящий человек.
"Они меня уговаривали: «Это твой театр, ты в нем вырос, ты знаешь все его радости и горести. Тебе проще, чем кому бы то ни было, понять, что сегодня нужно нашему театру». Я согласился возглавить театр, еще не представляя себе, какой груз я взваливаю на свои плечи. Все эти 11 лет я не был занят в новых спектаклях и в кино стал сниматься реже. Думаю, любой человек может справиться с такой задачей и научиться быть хорошим менеджером", — объясняет он.
Актер Жолжаксынов пару раз заменял каскадеров, самостоятельно делая трюки. В фильме "Погоня в степи" он был готов делать трюки сам, потому что с 12–13 лет участвовал в байге. Но режиссер был категорически против, аргументируя тем, что если с главным героем что-то случится, то придется остановить весь процесс. Но непредвиденная ситуация случилась в день зарплаты: каскадеры, получив деньги, пропали... Правила Союза кинематографов в то время были жесткими: вовремя не сдашь отснятый материал, не получишь деньги на продолжение съемок. И режиссер, скрепя сердце, разрешил Досхану Жолжаксынову выполнить трюк на лошади.
"Вычистили площадь, где я должен был скакать верхом на лошади. Я должен был поднять обе ноги и взмахом встать на это седло. Дело в том, что у коня был один здоровый глаз. Когда я поднимал ноги, он отскочил в сторону. Я приземлился на камень, похожий на шпиль. Это был сильный удар", — вспоминает актер.
Рентген тогда показал наличие ушиба, и Досхану дали 10 дней отдыха после окончания съемок. Спортивный молодой парень быстро встал на ноги. Потом, уже через 20 лет, более тщательное обследование показало наличие целых пяти грыж в позвоночнике актера!
"Таковы наши профессиональные издержки. До сих пор меня спасал мой режим, установившийся со времен интерната, ведь я постоянно занимаюсь спортом. Актерство — это не только поклонники, слава и награды за роли, но и... хронические болезни. Например, на протяжении пяти лет я снимался в картине по произведению Чингиза Айтматова «Пегий пес, бегущий краем моря». В процессе съемок 7 ноября я упал с огромного рыболовного лайнера высотой с пятиэтажный дом в холодные воды Тихого океана. Меня, конечно, быстро вытащили, но и этих минут хватило, чтобы заработать хронический бронхит с астматическим синдромом".
"Папины сказки"
Между Досханом Жолжаксыновым и его красавицей супругой Каракоз большая разница в возрасте, они поженились, когда Досхану было 37 лет, а новоиспеченной жене — всего лишь 21 год. Но это не помешало им создать счастливую образцовую семью, родить и воспитать детей, дождаться внуков. Досхан Жолжаксынов всем своим детям рассказывал сказки собственного сочинения. И даже выпустил диск со сказками и колыбельными!
"Мои дети — полиглоты, свободно разговаривают на казахском, русском, английском и других языках. Они все — творческие натуры", — говорит Досхан-агай.
Что касается собственных творческих планов, то Досхан Жолжаксынов вынашивает сценарий очередного фильма, главным героем которого является лошадь. Дело стопорит лишь отсутствие спонсоров и инвестиций в будущую картину.
