Фанатская футбольная культура давно стала социальным явлением с собственной субкультурой, кодексом чести и внутренней иерархией. Однако у этой преданности есть обратная, деструктивная сторона. Хроники спортивных событий регулярно пополняются сообщениями о столкновениях, выходящих далеко за рамки стадионов.

Кадр из видео:  YouTube / Away Days

В мае фанаты футбольных клубов "Женис" и "Астана" устроили массовую драку возле стадиона "Астана Арена" сразу после окончания четвертьфинального матча Кубка Казахстана. Выплеск эмоций, начавшийся как взаимные провокации болельщиков двух столичных команд, перерос в физическое насилие и получил логичное продолжение уже в судебных кабинетах.

Кадр из видео: instagram.com/goalkz_official/

Этот случай не уникален – он обнажает системные психологические и социальные механизмы, заложенные внутри самой фанатской культуры. Liter.kz поговорил с экспертами о том, почему футбольная культура и агрессия связаны. 

Контекст

Футбольный хулиганизм и фанатская агрессия уходят корнями в глубокую древность, воспроизводя архаичные модели племенного деления. Клубные цвета, шарфы, гимны и речевки – это не маркеры разделения мира на "своих" и "чужих".

В основе фанатской культуры лежит абсолютная, порой фанатичная идентификация с командой. Успех клуба воспринимается как личный триумф, а поражение – как экзистенциальная угроза личной значимости. Когда границы собственного "я" размываются и сливаются с коллективным образом клуба, любое действие соперников или их болельщиков трактуется как прямая агрессия, требующая немедленного ответа. Чтобы понять, как законопослушные в обычной жизни казахстанцы превращаются в участников уличных беспорядков, необходимо заглянуть в область психологии. Эксперты сходятся во мнении: внутри организованной группы индивидуальность уступает место коллективному бессознательному.

Гештальт-психотерапевт Елена Полякова объясняет, что футбол исторически связан с высокой эмоциональной вовлеченностью и жестким противопоставлением группам оппонентов.

"Для многих болельщиков клуб становится частью личной идентичности, почти продолжением собственного "я". В такой среде любое поражение, провокация или конфликт воспринимаются не как частное событие, а как угроза группе и собственной принадлежности. Кроме того, фанатская культура часто строится вокруг идей силы, лояльности, доминирования и коллективного единства. Если в обществе у человека мало пространства для выражения напряжения, злости или ощущения значимости, фанатская среда может становиться местом, где эти эмоции получают разрешение и даже одобрение", – объясняет Елена Полякова.

Фото из личного архива Елены Поляковой

Важнейшим фактором трансформации поведения становится сам эффект присутствия среди единомышленников. По словам эксперта, в толпе резко снижается уровень индивидуального самоконтроля и личной ответственности.

"Человек начинает больше ориентироваться на эмоциональное состояние группы, чем на собственные внутренние ограничения. Это явление известно как деиндивидуация: "я" частично растворяется в "мы". Также включается механизм эмоционального заражения — эмоции быстро передаются от одного человека к другому. Если группа возбуждена, агрессивна или находится в состоянии эйфории, отдельный участник начинает переживать это как свое собственное состояние, даже если в обычной жизни он достаточно сдержан. Толпа усиливает импульсивность, потому что коллектив создает ощущение анонимности и снижает страх последствий. Именно поэтому люди могут совершать действия, на которые индивидуально они бы не решились", – объясняет она.

Для многих стадион становится едва ли не единственным местом, где общество санкционирует бурные проявления чувств.

Практикующий психолог и консультант по вопросам межличностных отношений Айгуль Хабиева подтверждает, что трибуны выполняют роль своеобразного терапевтического, но порой опасного инструмента:

"Агрессию на стадионах действительно можно рассматривать как форму социально допустимого выплеска подавленных эмоций. В повседневной жизни многие люди сдерживают злость, фрустрацию и напряжение, а в фанатской среде появляется пространство, где эти чувства выражаются более открыто", – объясняет Айгуль Хабиева.

Фото из личного архива Айгуль Хабиевой

Тем не менее, эксперт Елена Полякова добавляет важный нюанс: сводить все исключительно к "разрядке" было бы упрощением. Насилие внутри околофутбольных группировок системно поддерживается самой внутренней культурой, где готовность вступить в физическое противостояние романтизируется и трактуется как высшее проявление мужества, верности и преданности своим цветам.

Участие в столкновениях, подобных майской драке фанатов "Жениса" и "Астаны", имеет под собой и мощную биохимическую основу. Риск, предвкушение физического контакта и противоборство вызывают мощнейший гормональный коктейль.

Эксперт Айгуль Хабиева обращает внимание на то, что для определенной категории людей этот опыт перерастает в устойчивую психологическую зависимость:

"Участие в фанатских столкновениях у части людей сопровождается выбросом адреналина и дофамина, что субъективно переживается как возбуждение и даже удовольствие. В сочетании с чувством принадлежности к группе и общей эмоциональной разрядкой это может формировать повторяющееся поведение, схожее с поиском острых ощущений", – объясняет она.

Околофутобные стычки заполняют внутренний вакуум. Как отмечает эксперт Елена Полякова, этот биохимический всплеск дарит ощущение интенсивности жизни, помогая замаскировать внутреннюю пустоту, неуверенность или дефицит самореализации. Спаянность с коллективом в момент опасности дает краткосрочную, но очень сильную компенсацию одиночества.