Неизбежность наказания жизни не вернет
Близкие Жазиры Адауовой провожали ее на работу и встречали вечером, опасаясь за ее жизнь. По словам брата, женщина дважды обращалась в полицию с заявлением на бывшего мужа. Он угрожал ей и преследовал. Однако голос женщины не был услышан. 23 сентября Жазира погибла от ножевых ранений, которые экс-супруг нанес ей, дождавшись возле дома в Астане.
По итогам служебной проверки четверых полицейских уволили по отрицательным мотивам. 29 сентября в столичном департаменте полиции сообщили об их задержании в рамках уголовного дела о халатном отношении к службе. Должностей лишились также несколько руководителей районных управлений и заместитель начальника департамента полиции Астаны.
Гибель Жазиры Адауовой и другие случаи насилия стали поводом для депутатского запроса фракции партии “Әділет”. Депутат Курултая РК Айжан Аймаганова напомнила, что в последние годы в нашей стране приняты важные меры по защите женщин и детей от насилия. Усилена ответственность, расширены механизмы профилактики. Однако трагедии продолжаются.
“Только за последние месяцы произошло несколько случаев, потрясших общество. В этой связи возникает важный вопрос о том, насколько действующие механизмы защиты позволяют не только реагировать на уже совершенное насилие, но и заранее выявлять угрозу и предотвращать ее”, – заявила она.
Депутат предложила министру внутренних дел Ержану Саденову испытать в отдельных регионах проект “Электронная защитная зона”. Он предполагает использование существующих возможностей профилактического учета и электронного контроля для своевременного выявления угроз.
В апреле 2024 года Президент Касым-Жомарт Токаев подписал законы по вопросам обеспечения прав женщин и безопасности детей. Побои и умышленное причинение легкого вреда здоровью перевели в категорию уголовных правонарушений.
По данным МВД, за девять месяцев 2026 года число зарегистрированных уголовных правонарушений в семейно-бытовой сфере снизилось на 10,4%. За этот период полиция вынесла свыше 73 тысяч защитных предписаний. За нарушение предписаний и установленных судом ограничений к ответственности привлекли 20,5 тысячи человек.
Предписание запрещает насилие, преследование, посещения и контакты вопреки воле потерпевшего. Оно действует тридцать суток с момента вручения, а проверять его соблюдение полиция обязана не реже одного раза в семь календарных дней. Эти требования закреплены в статье 60 Закона “О профилактике правонарушений”.
Серик Темирбулатов, главный специалист Центра судебной системы и правоохранительных органов Института парламентаризма, считает, что при поступлении сообщения об угрозах необходимо учитывать всю историю преследования. Значение имеют прежние нападения, характер угроз и настойчивость преследования.
“Важно не допускать формального подхода, при котором каждый случай рассматривается изолированно, хотя в действительности он может быть частью систематического насилия”, – подчеркивает он.
Ужесточение наказания, по оценке юриста, не гарантирует снижения насилия. Агрессора должна сдерживать уверенность в том, что ответственность неизбежна. Поэтому после вынесения предписания необходимо контролировать исполнение ограничений, оценивать новые угрозы и при наличии законных оснований применять более строгие меры защиты.
“Принципиально важно, чтобы полиция не ограничивалась предупреждением агрессора, а обеспечивала контроль за соблюдением установленных ограничений и реагировала на каждое новое нарушение”, – добавил юрист.
В запросе Айжан Аймагановой предложено сохранять в цифровом виде сведения обо всех сигналах об опасности и действиях полиции. Такая фиксация, по мнению депутата, позволит установить, кто получил сообщение, когда отреагировал и какие меры принял.
Анна Рыль, руководитель сети кризисных центров для защиты женщин и детей от насилия “Қорғау”, предлагает пересмотреть порядок приема звонков и реагирования на обращения.
“Женщина звонит и говорит: “Помогите, здесь драка” или “Помогите, он меня бьет”. Оператор отвечает: “Да, хорошо, машина отправлена” и кладет трубку. Как это работает за рубежом? Там не кладут трубку до тех пор, пока не приедет полиция, не приедут другие сотрудники”, – говорит она.
Анна Рыль рассказывает о жалобах женщин, которым после нарушения защитного предписания приходится снова писать заявление и добиваться вмешательства. По ее мнению, полиция должна реагировать на каждое нарушение. Для участковых необходимы регулярная специальная подготовка и обмен опытом с коллегами, которые умеют работать с такими обращениями. Она также обращает внимание на перегрузку и выгорание сотрудников.
Тем, кому опасно оставаться дома, требуется приют. Анна Рыль по-прежнему консультирует в среднем семь-восемь человек в день. По ее наблюдениям, поток просьб о размещении существенно не изменился. Часть обратившихся принимают в ее центрах, часть направляют в другие организации.
“То, что происходит сейчас с социальными службами, это катастрофа”, – считает эксперт.
По ее словам, негосударственные кризисные центры столкнулись с затяжным прохождением лицензирования и потерей финансирования. Чтобы соответствовать новым требованиям, им приходится искать деньги на помещения и их оборудование.
Лицензирование организаций, предоставляющих специальные социальные услуги, введено с 1 января 2025 года. Минтруда объясняет его необходимостью обеспечить качество и безопасность помощи. Организациям нужны помещения, соответствующие санитарным и противопожарным требованиям, необходимое оборудование и квалифицированные сотрудники. На 31 августа 2026 года лицензии на оказание услуг в условиях временного пребывания жертвам бытового насилия получили 34 организации.
Кризисный центр предоставляет женщине возможность временного проживания в безопасных условиях, психологического восстановления и юридического сопровождения. Анна Рыль считает, что эту работу необходимо сохранить, распределив обязанности между приютами и центрами поддержки семьи. Последние помогают решать широкий круг семейных проблем и могут направлять пострадавших к нужным специалистам. Далеко не каждой женщине требуется размещение, но возможность получить консультацию, убеждена собеседница, должна быть круглосуточной.
Угрозы в отношении женщин не всегда связаны с физическим насилием. В некоторых случаях средством давления становятся дети и материальная зависимость. Некоторые отцы заявляют, что заберут ребенка, поскольку мать якобы не способна его обеспечить. С такими ситуациями, рассказывает юрист Элина Еникеева, сталкиваются женщины, добивающиеся алиментов. Материальные трудности делают угрозу особенно болезненной, а страх потерять ребенка заставляет отказываться от защиты своих прав.
“Мы разъясняем женщинам, что само по себе обращение за взысканием алиментов или наличие материальных трудностей не является достаточным основанием для разлучения матери с ребенком. При решении подобных вопросов первостепенное значение должны иметь права и законные интересы ребенка, а также конкретные обстоятельства каждой ситуации”, – поясняет Элина Еникеева.
По ее словам, добиться своевременной выплаты алиментов удается не всегда. Матерям приходится повторно обращаться к частным судебным исполнителям, подавать жалобы, писать в государственные органы. Юрист настаивает, что защита женщин от психологического давления должна сопровождаться исполнением обязательств по содержанию детей.
Предложенная Айжан Аймагановой “Электронная защитная зона” касается контроля за человеком, от которого исходит угроза. В запросе депутат ссылается на опыт Франции. Там электронный мониторинг позволяет отслеживать местонахождение потерпевшей и человека, которому запрещено к ней приближаться. Суд определяет допустимую дистанцию. При нарушении установленной границы потерпевшую предупреждают, принимают меры для ее безопасности, вмешиваются правоохранительные органы.
В Казахстане правовая возможность электронного контроля уже предусмотрена статьей 59 Закона “О профилактике правонарушений”. Уполномоченные государственные органы вправе использовать электронные средства слежения для контроля за местонахождением человека, состоящего на профилактическом учете.
Айжан Аймаганова предложила МВД разработать пилот на основе действующих механизмов и апробировать его в отдельных регионах. Обязательной частью этой работы должен стать единый алгоритм, определяющий конкретные действия полиции при поступлении сигнала об угрозе. Фиксировать предлагается как само сообщение, так и принятые по нему меры. По ее мнению, это позволит точно видеть, кто, когда и какие меры принял по каждому сигналу.
“Для реализации принципа “Закон и Порядок” необходимо использовать имеющиеся правовые и цифровые возможности, своевременно выявлять опасные ситуации и предотвращать их”, – заключила депутат.
Мадимит ЧУЛЕМБАЕВ, Астана
