Нашему выдающемуся современнику, великому поэту и общественному деятелю Олжасу Сулейменову исполнилось 90 лет. После обретения Казахстаном независимости Олжас Омарович долгие годы представлял интересы страны сначала в Итальянской Республике в качестве Чрезвычайного и Полномочного Посла, а затем был Постоянным Представителем Казахстана при ЮНЕСКО.

К счастью для читателей, несмотря на солидную загруженность дипломатической рутиной, Олжас Сулейменов все эти годы не забывал о творчестве.

По долгу своей службы я не раз встречался с Олжасом Омаровичем, который охотно делился дипломатическим опытом и личными убеждениями.

– Как все начиналось? Как Вы пришли в дипломатию?

– Когда я был депутатом Верховного Совета СССР, то одновременно являлся членом коллегии Министерства иностранных дел, где курировал вопросы ядерного разоружения. Была такая тема на фоне предыдущей антиядерной деятельности. Мы собирались организовать своего рода межпарламентский референдум: «Насколько необходимо нам ядерное оружие как средство национальной обороны?». Такой вопрос мы хотели распространить, в том числе и с помощью народной дипломатии, по всем парламентам планеты. Но помешал распад Советского Союза, поскольку были нарушены все налаженные связи с парламентамидругих стран. А мы, движение «Невада – Семипалатинск», тогда стали инициаторами народной и парламентской дипломатии, антиядерное движение впервые добилось серьезных результатов. Ядерные испытания на Семипалатинском ядерном полигоне и на Новой земле были приостановлены. В августе 1991 года был закрыт Семипалатинский ядерный полигон, что стало началом международного моратория, после которого все остальные полигоны в течение последующих двух-трех лет остановили ядерные испытания. Так что в дипломатию меня привелоантиядерное движение.

Хотя писатель по своей натуре, если работает на сближение народов своим творчеством, уже является дипломатом. Поэтому мое творчество также помогало в осуществлении различных проектов.

– Вы начали сотрудничать со многими странами еще в советское время.

– Впервые за границу я выехал в мае 1961 года, в США. В это время я приехал в Колумбийский университет в Нью-Йорке, чтобы пропагандировать и читать поэму «Земля, поклонись человеку» и рассказывать о полете в космос Юрия Гагарина. Через полмесяца с той же миссией я выступал в университете Сорбонна в Париже.

Мне тогда было неполных 26 лет.

Продолжая американо-французскую тему, до 80-х годов, как член Союза писателей СССР и член писательской Ассоциации стран Азии и Африки объездил десятки стран, посещал не как турист, а как человек, работающий на сближение народов и развитие национально-освободительного движения. Мы всегда выполняли миссию такого рода, как писатели, поскольку у нас в то время были довольно тесные связи с писательскими кругами тех стран. Это было чрезвычайно важно, поскольку в то время в этих азиатских и африканских государствах именно писатели и литераторы руководили национально-освободительными движениями.

– До сих пор в МИДе ходит байка о Вашей первой ноте в качестве вновь назначенного посла Казахстана в Италии. Вы отправили документ, который, выражаясь дипломатическим языком, не совсем верно оформили. Но итальянские дипломаты больше обратили внимание не на протокольную часть, а на содержание, отметив, что текст Вашего послания носит поэтический характер. Так ли это?

– Да, такое было. Кстати, начало моей работы в Италии совпало с подготовкой парламентских выборов в этой стране. Это был март 1996 года. Я стал изучать все партийные программы итальянских политиков, которые готовились к этим выборам. И одному из них, а это был профессор Романо Проди, лидер одной из партий, я направил письмо, предварительно ознакомившись с его предвыборной программой. В письме указал, что изучил его программу, и она мне понравилась. «Если бы имел возможность голосовать, то проголосовал бы за Вас», – подчеркнул я. Написал это письмо и забыл про него. А в мае того же года Романо Проди выиграл выборы и впоследствии возглавил итальянское правительство. На второй день после своей победы он прислал мне письмо, в котором признался, что «Посольство Казахстана оказалось единственным из всех иностранных диппредставительств, которое прислало в его адрес подобное письмо, и он это очень ценит и считает, что взаимоотношения Казахстана и Италии будут впоследствии успешно развиваться». Что и последовало на самом деле. В течение пяти лет премьерства Проди у наших стран не было проблемных вопросов, мы их решали легко.

Казахстан одним первых государств в Азии(после Японии – прим. автора) заключил договор с Италией о вечной дружбе и сотрудничестве, который был подписан в ходе визита президента Италии Оскара Луиджи Скальфаро в Казахстан. А 1998 году Романо Проди посетил Казахстан, это был первый визит в нашу страну главы правительства G7.

Словом, иногда непрофессиональный дипломат, не имеющий соответствующего образования, а как бы самой жизнью подготовленный к этому роду деятельности, может устанавливать добрые отношения между странами.

– После Италии Вы переехали в Париж, где представляли нашу страну в ЮНЕСКО. Не могли бы вкратце подвести итоги своей деятельности в этой авторитетной международной организации?

– Благодарю наш МИД и Национальную комиссию по делам ЮНЕСКО за поддержку. Благодаря ЮНЕСКО мне удалось осуществить ряд своих авторских проектов, которыми я занимаюсь, можно сказать, полвека. Например, в 1977 году в Париже я выступил в журнале «Курьер ЮНЕСКО» со статьей об аль-Фараби. Европейцы знают, что современная западная культура возникла благодаря духу Ренессанса (Возрождения), преодолевшего гнет христианского фундаментализма. Но что означает сам этот термин? В Европе я попытался ответить на этот никем не заданный вопрос. В средние века постепенно возрождается культура Древней Греции, эллинское радостное отношение к земной жизни, подавлявшееся мрачной философией христианского аскетизма. Первохристиане главным злом считали греко-римское многобожие. Борясь с идолопоклонничеством, уничтожили скульптурное богатство Эллады и Рима. До Х века в Европе не сохранилось ни одного тома, ни одной страницы древнегреческих и древнеримских авторов.

Тотальный тысячелетний акт инквизиции лишил Европу древней истории, не оставив шансов на возрождение. Но один шанс был. В библиотеке Халифа в Багдаде и в Отрарской библиотеке оказались собрания трудов Платона и Аристотеля. Абу-Наср из Фараба (Отрара), знавший много языков, перевел эти книги на арабский, за что был назван вторым Учителем мира. А первым признан Аристотель, с творениями которого мусульманский мир познакомился благодаря аль-Фараби. Сейчас политики призывают Запад и Восток к взаимотерпимости (толерантности) – настолько мы духовно отчуждены друг от друга. Поэтому надо в школьных учебниках сообщать, что в Х веке мусульманский Восток признавал иноверца, представителя иной культуры, своим Учителем. Это свидетельствует не столько о толерантности, сколько об искреннем признании, уважении более достойного ума, чему представители вида Человека разумного должны и сегодня придавать особое значение.

В XI веке книги Платона и Аристотеля на арабском языке попадают в Европу: арабы уже обитали в Кордове (Испания). И там кто-то перевел труды греков с арабского на латинский, бывший в то время общеевропейским языком. Мысли, содержащиеся в этих книгах, были столь необычны, что труды греков получили широкое распространение как подпольная литература. И началась эпоха Возрождения – возрождения эллинизма!

Именно эту мысль я высказал на международном круглом столе «Аль-Фараби и европейское Возрождение». Мы провели его в одном из основных залов штаб-квартиры ЮНЕСКО в Париже с участием ведущих ученых-философов из университетов Западной Европы. В докладе я назвал одну из целей этого собрания – довести эту тему до школьных и вузовских учебников истории, рассказать молодежи о вкладе аль-Фараби в западную цивилизацию. Это особенно важно в наше время, когда мусульманский Восток и христианский Запад продолжают по Киплингу «лицом к лицу у края земли стоять».

Прошло несколько лет, и тема возрождения эллинизма в Европе не вызвала возражения в научных кругах, успешно прошла апробацию. Институтами реализации идей, апробированных ЮНЕСКО, являются правительственные органы, такие как, например, министерства образования. В казахстанских учебниках появились нужные страницы, поясняющие вклад аль-Фараби. Имеем право быть первыми в таком деле.

Сегодня человечество балансирует «на краю земли». Уже почти поверило в скорый конец света, а еще не знает свою биографию. Не знает того, что 100 тысяч лет назад где-то в районе Кении появился новый вид Homo Sapiens (Человек разумный), разросся и распространился по Земле. Как проходило это великое кочевье, в ходе которого развивалась способность человека мыслить конкретно и абстрактно, образно? Не зная этого, невозможно узнать механизмы происхождения слова, языка, первых письменных знаков, первых религий. Поэтому так запутанны, заумны и теоретически бедны наши языкознание, история письма, искусств, культурология. Они пользуются информацией, отложившейся в самых верхних, поверхностных пластах многослойной истории человечества. Наш проект «Миграции человечества в доистории и в ранней истории» впервые затрагивает культурные пласты палеолита и неолита, начиная с 50 тысяч лет до рождества Христова, когда на смену лунопоклонничеству пришла вера в Солнце. Об этом говорят знаки Солнца на стенах палеолитических пещер, которые дошли до египетской, шумерской, китайской и древнетюркской письменностей.

Мы провели несколько международных конференций по этой программе, в том числе начальную – в Париже, в штаб-квартире ЮНЕСКО, а затем в Нью-Йорке («Заселение Америки»), в Южной Корее («Заселение Юго-Восточной Азии»), в Испании («Заселение Европы»).

Человечество узнает о себе многое, что поможет планете стать действительно Мәңгілік Ел – Вечной страной для человечества.

– Многое из перечисленного нашло отражение в Вашей книге с интригующим названием «Код слова».

– Этап великих перемещений человека по Земле интересен тем, что в этих кочевьях зародился язык, из которого развились тысячи наречий; появилась культура – духовная и материальная. Человек мыслящий становился Человеком разумным. Эра переселений завершилась недавно, когда обозначились защищаемые международным законом границы государств, и творчество Человека умного взошло на предельные уровни.

Мы теперь придаем особое значение слову, как основному свидетельству доисторического прошлого. По названиям местностей, рек, гор, островов можно определить и маршруты продвижения языков по материкам и океанам. Если мы научимся читать слово.

Поэтому вырастает роль этимологии.

Существующая, так называемая «научная этимология», пока недалеко ушла от так называемой «народной этимологии». Ибо пользуется тем же методом – воспринимает слово только на слух и понимает лишь самый поверхностный слой его значений. Но двухсотлетний опыт «научной этимологии» показывает, что глубинные пласты истории слова методу фонетических соответствий недоступны.

Инструментарий лингвистики нуждается в дополнении. Его надо усилить визуально-поэтическими средствами, избавить от мировоззренческой недостаточности.

Размышляя над происхождением самых древних иероглифов (шумерских, древнеегипетских, древнекитайских), я увидел связь названия образного письменного знака с его формой. Изменялась форма знака, и тут же видоизменялось его название. Пойдя мыслью в этом направлении, я разглядел системность таких преобразований, интересную взаимозависимость графемы и названия.

Полвека моих наблюдений над этим феноменом привели к открытию генетической взаимозависимости Первого языка и образной письменности (священных знаков Луны, Солнца, Венеры). И, соответственно, к восстановлению правил Первой грамматики первых диалектов, из коих развились все нынешние языки. В современных словарях живы слова, созданные по этим правилам. Мне начал открываться язык письма, каждое из первых слов было сначала названием письменного знака.

– Известно, что слово – главное орудие дипломата. А каков, по-Вашему, код дипломатического слова?

– Как я говорил, человеку можно что-то дозволять, а что-то запрещать. Вот это и есть культура, это есть и политика, это есть и государственный строй. Те же законы применимы и в законах дипломатии. Это система разрешений и табу. Вот это код и для культуры, и для политики. Они совпадают. А дипломатия есть сочетание политики и культуры. Причем высшее выражение политики и культуры.

– За годы дипломатической службы Вам приходилось встречаться со многими незаурядными личностями современности. Кто особенно запомнился?

Очень хорошо помню Папу Римского Иоанна Павла II, с которым я встречался много раз. Мы беседовали на многие темы. Сегодня его канонизировали. Я присутствовал на этой церемонии в Ватикане 1 мая 2011 года.

– В одном из интервью Вы обратили внимание на то, что в современной культуре нет запретов, отсутствует своего рода «красный цвет»?

– Я всегда придерживался мнения, что культура – это система разрешений и табу. Это своего рода зеленый и красный цвета на светофоре. Не могут одновременно на перекрестке гореть красный и зеленый цвета, поскольку катастрофы тогда не избежать. Есть в природе плюс, есть и минус. Есть правая рука и левая рука. Дуализм в природе сам подсказан. Посему не может постоянно правая рука побеждать левую. Те законы, которые мы принимаем, должны использовать априорно законы природы.

– В последнее время было очень много споров о системе ценностей. Не могу не спросить у Вас, как у человека,долгое время проработавшего в Европе, чем Запад отличается от всего остального мира?

– Думаю, что солнце цивилизации чуть-чуть раньше взошло на Западе, вопреки общепринятым географическим постулатам. На Западе оказались более подготовленными к XXIвеку, чем в остальных странах, в том числе и мы. То есть евразийская сторона света должна в многом еще догонять Запад, где рассвет наступил все же раньше. Это мое личное убеждение.

Мне подарили книгу Филиппа Бергера XIX века, 1891 года издания, об истории письменности, в частности античной. У меня в коллекции много книг на эту тему, изданных в советское время. Листая эту книгу, изданную в Париже в то время, оценивая ееполиграфию, я поражаюсь, насколько она более совершенна, чем даже книги, изданные более века спустя. Уже в то время было такое уважение к книгам, которые были, по-существу,вечными. К сожалению, сейчас мы начинаем утрачивать это.

И не только это. Сегодня отношение, уважение к человеку другое. Скажем, наше общество обладает более патриархальным сознанием, а на Западе более либеральное сознание. В географическом отношении это могут быть страны Европы и Северной Америки, объединенные вместе. Это зона либерального сознания, а все остальное человечество пребывает в зоне патриархального сознания. И поэтому модели управления, порожденные на Западе, никак не приживаются, к примеру, на евразийском пространстве, в других частях света или, скажем, на Ближнем Востоке. Там попытались сделать «арабскую весну», но из этого получились драма и трагедия, нанесены труднозаживающие раны.

– В то же время ведущие страны Евросоюза буквально одна за одной в последние несколько лет заявили о провале мультиступенчатого общества. Почему, по-Вашему, так складывается?

– Сейчас в этих странах началось обратное движение маятника Фуко. Вначале он качнулся в одну сторону, и они колонизировали Азию и Африку. А теперь идет обратное движение маятника – теперь происходит колонизация бывшими колониями бывших метрополий. Это нормальный естественный исторический процесс.

И когда представители генетически совершенно другой культуры нахлынули в Европу, то они фактически похоронили эту идею мультикультурализма.

Сам мультикультурализм должен следовать за интернационализмом. Очень плохо, что в некоторых постсоветских странах после распада Советского Союза забыли вдруг о тех ценностях, наработанных за драматические и трагические и в то же время великие 70 лет. Самые главные из этих ценностей все же надо было оставить. Прежде всего должен был сохраниться идейный интернационализм. Тогда и можно было строить мультикультурализм.

– Наша инициатива в рамках ООН по Международному десятилетию сближения культурфактически является практическим шагом, что мы можем предложить миру?

– Наша казахстанская модель наиболее близка к модели человечества. То есть Казахстан является маленькой моделью человечества. Когда в одной стране проживают представители более сотни национальностей, и население этой многонациональной страны едино, то в будущем я вижу человечество вот именно таким. То есть многонациональным и многоконфессиональным и в то же время единым. Это такая мечта. В дальнейшем мы и дальше должны совершенствовать этот образец, показывая всему миру, что ведь можно людям разных национальностей, религий и культур взаимозависимо существовать. Не зависеть друг от друга, а именно взаимозависеть. Поэтому такая ответственность лежит на Казахстане.

Ильяс ОМАРОВ, Алматы – Москва