Новости Казахстана Новости мира Интервью Life style Спорт Культура Послание Әділет
$ 448.72 € 493.86 ₽ 5.49

Салтанат Байкошкарова: «Моя миссия – помочь бездетным парам стать родителями»

21.11.2026, 01:43
Салтанат Байкошкарова: «Моя миссия – помочь бездетным парам стать родителями»
Фото: газета LITER

…На дворе стояли удивительные девяностые годы прошлого столетия. Газеты тогда выходили миллионными тиражами и даже позволяли себе «плодиться». Например, при газете «Казахстанская правда», где я в то время работала, выходило несколько еженедельных приложений. Мне больше всего нравилось сотрудничать с «Казахстанскими новостями», которые редактировал коллега Николай Жоров, и женским приложением «Жұма-Пятница» во главе с женственной Светланой Синицкой.

Первая девочка из «пробирки»

Однажды июльским вечером 1996 года Николай Жоров попросил меня сходить утром на пресс-конференцию по случаю рождения первой девочки «из пробирки». Интернета тогда не было, в редакциях только-только появились первые компьютеры, о новых технологиях, которые все же врывались в нашу казахстанскую действительность, мы узнавали на таких пресс-конференциях. «Пробирку» с условной малышкой внутри я, как и многие мои коллеги, представляла в виде большого стеклянного сосуда…

Оказалось, речь шла о новых репродуктивных технологиях, благодаря которым у бездетных семей появлялся шанс родить долгожданного ребенка. Молодая женщина, представившаяся эмбриологом Салтанат Байкошкаровой, рассказала журналистам, что «пробирка» вовсе не подобие стеклянной банки, а простонародное название экстракорпорального оплодотворения Х-(ЭКО), когда биоматериалы родителей оплодотворяются под микроскопом. Информация была напечатана в «Казахстанских новостях». Утром в редакции разом затрезвонили все стационарные телефоны. Напомню, что сотовых тогда и в помине не было. Звонившие из сферы акушерства и гинекологии требовали опровержения. Дескать, на пресс-конференции выступили… мошенники.

Главный редактор «Казправды» Григорий Дильдяев поручил мне провести журналистское расследование. Телефоны лаборатории «Экомед» несколько дней молчали. Оказалось, что скончался свекор Салтанат Байкошкаровой, и они уезжали на похороны. Мое расследование завершилось публикацией статьи «Двойня» из пробирки: один – ребенок, другой – конфликт» в приложении «Жұма-Пятница». Расследования провели и журналисты других СМИ, дружно вставшие на сторону молодого новатора Салтанат Байкошкаровой.

Девочка, рождение которой вызвало переполох 30 лет назад в Казахстане, недавно прилетела в Алматы из Лондона. Спустя годы Юлианна Пермякова лично встретилась с командой врачей «Экомед» и журналистами.

Репродуктолог-новатор Салтанат Байкошкарова, благодаря которой в стране появилось и развилось целое направление в отечественном здравоохранении под названием «репродуктивная медицина», внесла огромный вклад в развитие независимого Казахстана. Ее труд способствовал увеличению численности казахстанцев! Ведь благодаря деятельности клиники «Экомед» за 30 лет появилось более 30 тысяч детей и выросло целое поколение врачей-генетиков и эмбриологов. Благодаря ее совместному с единомышленниками труду Казахстан стал в один уровень с теми странами, в которых репродуктология развита на самом высоком уровне. Свидетельство тому ее членство в Американской и Европейской ассоциации репродукции человека и эмбриологии. На международные конференции, которые раньше часто организовывались Казахстанской ассоциацией репродукции человека (КАРЧ), которую возглавляла Салтанат Байкошкарова, в столице Казахстана, приезжали всемирно известные светила в области репродуктологии.

Сегодня основоположник репродуктологии и первый клинический эмбриолог Казахстана, основатель и научный руководитель сети клиник «Экомед», член партии «Әділет» Салтанат Байкошкарова вспоминает, как все начиналось.

«В 1990-е годы это было что-то из ряда фантастики»

– В то время Вы столкнулись с тотальным непониманием, а команде научной лаборатории «Экомед» долго не давали лицензию на ведение экстракорпорального оплодотворения…

– 35 лет назад полученная страной Независимость взбодрила нас, молодых и амбициозных. Выступления Первого Президента независимого Казахстана давали нам энергию и силы для претворения самых дерзких планов в реальность. В стране происходили сложные социально-экономические процессы, медицина переживала непростое время. Многие великолепные специалисты уезжали на свою историческую родину… А я, молодая сотрудница алматинской консультации «Брак и семья», увлеклась непонятной для других целью – развить в Казахстане науку репродуктологию, внедрить и поднять на мировой уровень метод ЭКО. Казалось бы, когда в стране не хватало самого необходимого, невозможно было думать о высоких технологиях. Поэтому на меня, одержимую такой идеей, люди реагировали неоднозначно.

Уже в те годы было понятно, что проблема бесплодия стала для Казахстана столь громадной, что пора было открывать не одну и не две клиники для тех, кто мечтал о рождении детей в семье. И то, что нам долго не давали лицензию на проведение ЭКО, связывало нам руки. Долгожданную государственную лицензию мы получили благодаря министру здравоохранения, образования и спорта РК Крымбеку Кушербаеву.

Эту историю мы сегодня рассказываем пациентам, приезжающим к нам на лечение из Западно-Казахстанской, Мангистауской и Кызылординской областей. То есть из регионов, которыми руководил Крымбек Кушербаев. Мы искренне желаем, чтобы народ знал поименно людей, которые помогли всей репродуктивной науке в дальнейшем. Министр нашел время, чтобы посетить нашу лабораторию, мы познакомили наших гостей с первым казахстанским ребенком и другими детьми, родившимися при помощи метода ЭКО, и с их родителями. Министр погладил по голове нашего первого ребенка и обратился к ныне покойной Нине Каюповой: «Как вы думаете, это бизнес или действительно нужное для народа дело?». Нина Амировна ответила, что это очень большая помощь казахстанцам, желающим сохранить свои семьи. Крымбек Елеуович утвердительно кивнул: «Как министр я принял решение выдать лицензию «Экомеду». Затем он обратился к моему супругу Батыру Бекмусаеву: «Батыр, мы вместе учились в Политехническом институте, теперь ты – топ-менеджер «Экомеда», пожалуйста, не подведи нас. Я вижу всю проделанную тобой работу через истории семей, обретших детей. Желаю тебе успехов!».

– Самое главное, в Ваши «бредовые» идеи поверил Ваш супруг, в то время успешный бизнесмен, который и финансировал Ваши поездки на обучающие семинары и командировки к российским светилам в области репродуктологии…

– Может быть, со стороны я выглядела слишком одержимой и странной в то время. Мне было без разницы, что нет в городе света, закрывались кинотеатры, царил тотальный дефицит всего. Поликлиника, где я тогда работала, располагала единственным аппаратом УЗИ на весь город…

Я захотела заняться новейшими методиками лечения бесплодия, чтобы помочь в будущем как можно большему количеству супружеских пар. В консультации «Брак и семья» я занималась обследованием мужского бесплодия. Мы уже внедряли искусственную инсеминацию спермой мужа или донора. Из тех, кто к нам обращался тогда, 85% мы не могли помочь имевшимися в то время старыми методами лечения.

Я знала, что во многих странах, в том числе и в соседней России, были и есть ученые, посвятившие ЭКО свою научную и медицинскую карьеру. «Отцом ЭКО» в СССР называют Бориса Леонова, внедрившего в СССР с 1986 года репродуктивные технологии наряду с европейскими странами. Своим учителем считаю одного из основоположников ЭКО в СССР, профессора Валерия Здановского. Его упорство и вера в удачу позволили ему в течение шести лет идти к результату – первой беременности пациентки. В результате 17 ноября 1988 года родился один из первых детей ЭКО в Советском Союзе в его лаборатории.

В Казахстане не было научных групп, исследовавших данную проблему, так как после развала Советского Союза в девяностые годы прошлого столетия отечественная медицина лежала на боку и переживала не лучшие времена. Когда мне удалось найти номер телефона Валерия Здановского, в Москву я позвонила с домашнего телефона. В то время для международных переговоров пользоваться служебным телефоном не разрешали. Он сказал, что скоро в Сочи вместе с Юрием Верлинским из Чикаго будет прово­дить научную конференцию. Пригласил и меня. Это был 1991 год. Из Сочи я приехала окрыленная и с еще большим энтузиазмом начала рассказывать про ЭКО акушерам-гинекологам, которые к моим рассказам относились довольно снисходительно. Это было что-то из ряда фантастики. Никто не знал, где брать на новое дело средства, кто и где готовит специалистов, и как это дело организовать в принципе. Все весьма туманно представляли будущее этой непонятной аббревиатуры.

Я же время от времени ездила на стажировку в Москву, в Центр Здановского на собственные средства.

В 1995 году организовала конференцию на тему бесплодия. Валерий Здановский, прибывший с группой своих врачей, сойдя с трапа, сразу спросил: «Будет ли толк от нашего приезда?». И я ответила: «Да, обязательно, будет толк и результат!».

– Вы никогда не скрывали, что интерес к репродуктологии у Вас появился не случайно…

– Я сама прошла через муки бесплодия. В первый раз я стала мамой через семь лет ожидания. Второй сын родился 15 лет спустя. С детства мечтала быть многодетной мамой, потому что выросла в многодетной семье. Но Бог так распорядился, что я родила только двоих сыновей. Поэтому, зная, что переживают в душе бесплодные пары, я сделала все для того, чтобы в Казахстане было как можно меньше бездетных семей. Это сегодня дети, рожденные благодаря методу ЭКО, растут в каждом казахстанском дворе. И никого этим уже не удивишь. Все знают, что «пробирочные» малыши ничем не отличаются от тех, кто был зачат естественным способом.

«Репродуктологию двигают частные клиники»

– Как Вы в своем плотном графике находите время на ведение блога в социальной сети Instagram? У вас 162 тысячи подписчиков!

– Да, при моей занятости очень сложно находить время на социальные сети. Но мой супруг Батыр Бекмусаев, у которого природный дар идеолога, организатора и тонкий подход к быстроменяющимся трендам, настоял, чтобы я начала вести собственную страницу. Поэтому часто выхожу в прямой эфир и комментирую те или иные методы лечения бесплодия, ежедневно рассказываю о новейших методиках, применяемых в репродуктологии. Это очень сложно и хлопотно, но я понимаю, что просветительская работа сегодня необходима, как никогда. Особенно с учетом обилия непроверенной информации, которая льется из уст псевдокоучей. Если кратко, я осознаю, насколько казахстанкам, мечтающим прижать к груди собственного малыша, не хватает достоверной медицинской информации.

– Сегодня Вы продолжаете активно участвовать в развитии казахстанской репродуктологии, вкладываете свое время, знания, энергию и средства ради женщин, живущих в регионах и не имеющих возможности обратиться к врачам-репродуктологам.

– На XVIII Международном конгрессе КАРМ «Современные подходы к лечению бесплодия. ВРТ: настоящее и будущее» я говорила о новых вызовах и проблемах репродуктивной медицины.

Это нормальный процесс, меняется жизнь, модернизируются технологии, и вместе с ними появляются новые вызовы. Поддержку государства мы ощущаем постоянно, всегда находимся на связи с Министерством здравоохранения РК. Пример господдержки налицо: в Казахстане на протяжении 16 лет выдаются квоты на ЭКО, государство заинтересовано в увеличении численности своего населения. Прорыв в этом вопросе случился в 2021 году. Президент Касым-Жомарт Токаев увеличил количество квот в семь раз и подписал специальную программу «Аңсаған сәби»! Первые четыре года она работала идеально, но сейчас динамика показывает тенденцию к снижению, в прошлом году, например, из 7 000 квот было освоено 5 850.

Как специалист в области ЭКО я написала письма в Минздрав РК и ФОМС, который, как вы помните, нынче находится под управлением Минфина РК. Министр здравоохранения Акмарал Альназарова выслушала меня, прониклась нашей болью и дала поручение своему заместителю. Самое главное, была создана рабочая группа, куда вошли представители Минздрава и нашей ассоциации, в основном представители частных клиник по репродукции человека.

– О каких вызовах и проблемах идет речь?

– За 4 года в Казахстане рождаемость снизилась на 25%. Сейчас молодежь поздно женится, не планирует беременность и роды в ближайшие годы, живут, как сейчас модно, «для себя». Я бы назвала это искусственно созданным социальным бесплодием.

А те, кто хочет детей, не может их родить. Воспользоваться возможностями репродуктивной медицины им мешает банальная нехватка финансов и недоступность такой помощи жителям регионов.  Подготовленных государством репродуктологов – единицы. Региональные комиссии возглавляют главные репродуктологи, назначенные в основном из числа акушеров-гинекологов общего профиля. Все это сказывается на освоении квот, выделяемых по президентской программе «Аңсаған сәби». В итоге мы часто слышим в качестве аргумента: нет пациентов, соответствующих критериям квот.

Но я точно знаю, что они есть! Нужно их найти, рассказать им, как можно получить эти квоты на ЭКО. В мой Instagram обращаются жительницы практически со всех регионов Казахстана, в стране много еще бесплодных пар. Поэтому я глубоко убеждена, что в реализации президентской программы «Аңсаған сәби» должны активно участвовать региональные клиники, а не только астанинские и алматинские.

Пациенты из регионов не хотят ехать далеко, потому что не могут финансово себе позволить жить месяц-другой в Алматы и Астане, оставив работу, семью и пожилых родителей. По программе «Аңсаған сәби» на одну квоту выделяется около 1 миллиона 200 тысяч теңге. 600–700 тысяч теңге из этой суммы уходит на покупку гормональных препаратов. На программу ЭКО остается 400–500 тысяч теңге. И в эти расходы не включена такая услуга, как криоконсервация. Часто пациентам приходится доплачивать 300–500 тысяч теңге.

При этом важна правильная диагностика бесплодия, чтобы женщины смогли забеременеть естественным образом. К примеру, в клиниках, которые мы открываем в регионах, подготовленные нами репродуктологи добиваются хороших результатов. 60% обратившихся пациенток рожают, не прибегая к ЭКО.

– За эти тридцать лет из небольшой лаборатории «отпочковались» 14 клиник. Не лучше ли было бы для Вас вместо них купить частный самолет?

– Зачем мне частный самолет, когда в любую точку мира можно спокойно купить авиабилет и спокойно долететь? Я увлечена только своей работой и считаю, что моя миссия – помочь бездетным парам стать родителями и таким образом подарить Казахстану новых граждан.

Все, что мы зарабатываем, вначале инвестируем в открытие небольших клиник на аренде в регионах и подготовку специалистов. Изначально наша клиника базировалась в Алматы, через 12 лет, по просьбе пациентов, открыли филиал в Астане, после – в Шымкенте, Атырау, Кызылорде, Таразе, Туркестане, Актау, Актобе, Уральске, Усть-Каменогорске. Позже на их базе уже открывались полноценные лаборатории ЭКО. Выше я упоминала, что для лечения по госквоте пациенты из Атырау или Усть-Каменогорска, например, должны ехать в Алматы. У многих супруги таксуют, сами женщины работают в клининге, то есть у них нет онлайн-заработков. Поэтому они и просят выдавать квоты в местные клиники ЭКО. Если в год выделяются 280 квот, то Атырау дают из них только 50–70.

К примеру, после наших писем в Минздрав, акиму области, ФОМС, для пациентов из ВКО была выделена 41 квота.

Недавно я побывала на приеме у акима области Абай Берика Уали, чтобы попросить оказать информационную поддержку – донести до семейчан информацию о возможностях программы «Аңсаған сәби». В данном регионе проживают 600 тысяч жителей, то есть из них 300 тысяч – женщины репродуктивного возраста. Неужели никто из них не пожелал воспользоваться выделенными 200 квотами по президентской программе? Берика Уали я знаю давно как человека из народа, журналиста, специалиста по коммуникациям, работавшего рядом с нашим Президентом. Выслушав меня, аким поручил оказать незамедлительную поддержку в областных СМИ и соцсетях акимата.

В итоге мы открыли маленький филиал и в Семее. В течение одного дня мы вместе с репродуктологами приняли 100 человек. 63 из них, как оказалось, могут претендовать на квоту.

– Вторая проблема также связана с человеческим фактором?

– Тут мы столкнулись… с платформой «Qalqan». Я имею в виду единую цифровую экосистему для финансирования здравоохранения в Казахстане, запущенную для контроля средств ОСМС и ГОБМП. ФОМС делит квоты по количеству населения, потом распределение идет по клиникам. Вот там и выявилась проблема: данная платформа не учитывает право пациента на выбор клиники и врача.

Пациентов отправляют в клиники, где есть квоты, а они зачастую туда не хотят. Сейчас мы ожидаем изменения приказов Минздрава, работа над ними идет в рамках рабочей группы. Там много нюансов. К примеру, раньше существовало понятие «круглосуточный стационар» при проведении процедуры ЭКО. Мы доказали, что это не хирургия, и круглосуточно наши пациентки не остаются в стенах клиники. В итоге данное понятие изменили на «дневной стационар».

Но следом возник другой нюанс. Если круглосуточный тариф стоил 1 миллион 200 тысяч тенге, то теперь дневному стационару хотят урезать выделяемую государством сумму. Тогда пациенту не хватит на лечение. Поэтому нужно пересмотреть тарифы на ЭКО. Программу ЭКО нельзя сравнивать с хирургическими операциями, мы ведь напрямую зависим от менструального цикла женщины. То есть программа «Qalqan» должна учитывать физиологию женщины и ее репродуктивную систему. У 20-летней девушки в одном цикле шанс наступления естественной беременности 15–20%, у 30-летней – 10, у 40-летней вероятность наступления беременности всего 5%. В Евросоюзе результаты программ ЭКО считают через 3 года, потому что какие-то эмбрионы были заморожены, какие-то – пересажены при следующем переносе. Во избежание осложнения в виде многоплодных беременностей сегодня часто используется криоконсервация, то есть замораживание эмбрионов. В рамках рабочей группы Минздрава мы работаем и над обновлением протоколов квот ЭКО. Мы за единый протокол «ЭКО+ИКСИ» и криоконсервацию.

За пять лет по программе «Аңсаған сәби» 44% получивших квоту женщин родили здоровых детей. Это высокая цифра! У женщины в среднем уходит по 2,5–2,7 попытки, чтоб забеременеть в рамках официальной госпрограммы. 3 000 000 теңге на рождение человека – не такая уж большая сумма. Это обязательно окупится для страны в последующем.

×