Имя Абая в Алматы звучит каждый день, не только 10 августа. Проспект, который когда-то назывался Арычным, с 1960 года носит имя поэта. Станция метро, открытая в 2011 году, самая глубокая в городе, 78 метров под землей, на ее платформе установлен бронзовый барельеф Абая. Театр оперы и балета, названный именем великого философа 65 лет назад, и главный памятник на площади, который создавали в 1960 году с консультациями Мухтара Ауэзова. Абай в Алматы везде.

Но седло поэта в кокпар-клубе “Даукей” на Кок-Тюбе – такого я представить не могла. Это не музей, в клубе работают с лошадьми, тренируются, пахнет сеном. Обычную спортивную жизнь превращает в необычное уникальное седло, которому почти два века. Деревянная основа, серебряные вставки, скромные размеры. Судя по всему, из Среднего жуза, найманской работы. Абай пользовался им в молодости.

Фото: газета LITER

Как эта невероятная реликвия оказалась в Алматы? Седло передал клубу первый казахский космонавт, Герой Советского Союза и Народный герой Казахстана Токтар Аубакиров. Вручил основателю клуба Данияру Даукею.

Токтар Аубакиров и Данияр Даукей – аталас туыстар, то есть родственники по одной линии предков. Оба приходятся родственниками самому Абаю со стороны матери. Поэтому дар из рук в руки имел глубокий смысл: знак преемственности. Седло было передано еще до официального открытия клуба, доступно для посетителей с 2019 года, когда “Даукей Көкпар Клубы” распахнул свои двери в Алматы.

“Токтар Онгарбаевич узнал, что Данияр Даукей всерьез занялся коневодством и возрождением конных традиций, – рассказал руководитель республиканской федерации по кокпару 3×3 Нурбол Борибек. – И решил, что седло должно быть не в запаснике, а у тех, кто продолжает это дело”.

Само седло, по словам Нурбола Борибека, в старину было не просто снаряжением. По нему читали статус владельца, его родовую принадлежность, даже регион. Оно небольшое, легкое, его размер как раз говорит о том, что это седло джигита. Абай в молодости много ездил верхом.

Сегодня реликвия не хранится под стеклом. Ее можно внимательно изучить, сфотографироваться. Ее показывают гостям. За год с раритетом знакомятся более тысячи человек. Кто-то приезжает специально, кто-то случайно узнает, когда приходит на тренировки. Фотографируются, спрашивают, удивляются.

“Приходят даже семьями, спрашивают: “Это то самое седло?”. Порой не верят, что раритет хранится не в музее, а здесь. Всегда снимают видео на память. Для нас это напоминание, казахи должны знать, что не только в книгах и памятниках держится имя Абая. Оно и в реликвиях его времени, поэтому мы так бережем уникальное седло”, – признается Нурбол Борибек.

Кстати, это седло – не единственное, на котором ездил Абай. В Государственном историко-культурном и литературно-мемориальном музее-заповеднике “Жидебай-Борили”, на родине поэта, хранятся еще семь седел, которые принадлежали ему и его близким родственникам. Но те музейные экспонаты, за стеклом.

Алматинское седло живет в клубе, рядом с людьми, которые продолжают традиции Абая. Тот самый нереальный случай, когда до истории можно дотронуться.