У надзора нет слабого места, рост в рейтинге закономерен – эксперт об оценке Казахстана агентством S&P
Казахстанский банковский сектор укрепляет позиции в деловом мире. Международное рейтинговое агентство S&P Global Ratings повысило оценку отраслевого риска банковского сектора страны (BICRA) с группы “7” до “6”. Одновременно прогноз по экономическому риску изменен со “стабильного” на “позитивный”.
Данное повышение закрепляет долгосрочный тренд на улучшение позиций казахстанского банковского сектора, продолжая динамику предыдущих пересмотров 2021, 2023 и 2024 годов.
Одной из главных причин улучшения оценки агентство называет усиление банковского надзора. В S&P отмечают эффективность мер, реализованных Агентством по регулированию и развитию финансового рынка, которые, по оценке аналитиков, повышают устойчивость банков и их способность противостоять экономическим спадам и внешним рискам.
В числе ключевых факторов, повлиявших на оценку отраслевого риска, S&P выделяет регулярную оценку качества активов банков, внедрение надзорного процесса Supervisory Review and Evaluation Process (SREP), меры по ограничению склонности банков к принятию чрезмерных рисков, в том числе в сегменте розничного кредитования, демонстрирующем высокие темпы роста.
Экономист Айбар Олжаев считает решение S&P ожидаемым.
“Мы давно работаем в режиме риск-ориентированного надзора за финансовым сектором. Постоянные стресс-тесты в виде AQR помогли оценить масштаб и превентивно работать с ними. С обновленным профильным законом о банках плюс последними НПА Агентство по регулированию и развитию финансового рынка практически герметично закрыло все возможные опасности и лазейки в моменте и в будущем. Сейчас у надзора нет слабого места. Последний бастион – возможное злоупотребление со стороны акционеров банков, этот вопрос тоже был жестко решен нормативными актами. Поэтому рост в рейтинге закономерен”, – говорит Олжаев.
Экономист, сооснователь Qazaq Expert Club Бауржан Шурманов отмечает, что повышение оценки отражает системную работу казахстанских регуляторов по сближению национального банковского надзора с международными стандартами.
“Если говорить простыми словами, BICRA можно представить как шкалу надежности от 1 до 10, где 1 – это высший уровень финансовой дисциплины. Казахстан переместился с седьмой ступени на шестую. Это значит, что международные эксперты официально признали: правила игры в наших банках стали строже, прозрачнее и взрослее”, – отмечает Шурманов.
По его словам, одним из факторов стало более системное управление качеством активов. Банки регулярно проходят углубленную оценку активов (AQR), работают по европейской методологии надзора, открыто показывают портфели и не копят скрытые проблемы.
“Во-вторых, вовремя начали охлаждать потребительские кредиты. Чтобы граждане не перегружали семейные бюджеты, казахстанские регуляторы ужесточили расчет долговой нагрузки заемщиков и заставили банки формировать повышенные резервы под высокорискованные займы. В-третьих, сформирован солидный запас финансовой прочности. За счет грамотной координации надзора и макропруденциальной политики банки обязали держать плотную подушку ликвидности и собственного капитала на случай любых колебаний на мировых сырьевых или валютных рынках”, – уточнил Шурманов.
Эксперт также отметил практическое значение повышения оценки для клиентов банков и бизнеса.
“Оценка сектора работает как невидимый потолок для каждого участника рынка: банк не может получить рейтинг выше общей планки среды, в которой он работает. Когда приподнимают планку для всей страны, открывается дорога вверх для конкретных институтов. Для вкладчиков и клиентов это спокойный сигнал: деньги находятся в организациях с хорошим запасом прочности, прозрачной отчетностью и понятным надзором. Для бизнеса и экономики в целом – это путь к более доступным ресурсам. Чем выше репутация банковской системы Казахстана на международной арене, тем дешевле и охотнее внешние инвесторы готовы фондировать наши институты. В перспективе это транслируется в более комфортную стоимость длинных денег для реального сектора внутри страны”, – отметил Шурманов.

