Вслед за сайгой

За двадцать пять лет в журналистике у меня были десятки командировок. Разные страны, разные города, разные истории. Но есть одна, которая врезалась в память навсегда. И дело даже не в том, что я тогда впервые оказалась в дикой степи, где на сотни километров ни души. Именно там я увидела то, что в обычной жизни не увидишь: маленькое чудо с огромными глазами и тоненькими, еще неуклюжими ножками. В тот момент я поняла, ради таких мгновений стоит ездить в самые отчаянные поездки, спать в палатках и адаптироваться к любым условиям. Потому что это и есть настоящая журналистика.

2005 год. Мне двадцать с небольшим, я собственный корреспондент “Казахстанской правды”, и мой главный учитель Олег Вадимович Квятковский верит в меня больше, чем я сама. Он отправляет меня туда, куда обычно ездят матерые журналисты. Сначала Бишкек, спустя сутки после переворота, когда воздух еще пахнет гарью и страхом. Потом степь. Сайга. Гон, через полгода отел. Когда он сказал: “Едешь”, я уже не удивлялась. Просто подумала: “Степь так степь”. Я не представляла, что меня там ждет, но было интересно.

Мы жили в палатках, вдали от любых признаков цивилизации. Ели под открытым небом, спали впятером в брезенте, укрываясь от ветра, который гулял по степи так, будто здесь никогда не было никого, кроме нас. Просыпались от того, что полотно палатки хлопает, как парус, и кажется, еще секунда – и тебя унесет в эту бесконечную темноту.

Однажды, уже поздним вечером, мы возвращались к месту дислокации. Вдруг прямо перед машиной замерла лиса. Стоит, смотрит немигающими глазами, и никуда не убегает. Для нас, городских, это было почти чудо. Хитрая, рыжая, абсолютно дикая, будто проверяла, кто здесь хозяин. Мы замерли, через мгновение она исчезла, растворилась в темноте так же внезапно, как и появилась.

Но это был не самый страшный зверь в той командировке. По вечерам у костра бывалые охотоведы и инспекторы, для которых степь была родным домом, травили страшные байки. Главная из них – про волка, который ночью прорвался в сарай местных жителей и лишил осла его мужского достоинства. Осел, конечно, погиб. После этой истории наши парни все ночи прислушивались к каждому шороху и, кажется, спали с топорами под подушкой.

Волки нас не тронули. Но степь приготовила другие испытания, о которых в отчетах не пишут. В степи нет деревьев. Нет кустов. И нет туалетов. Представьте, горизонт на триста шестьдесят градусов, ветер как стена, и ни одной возможности спрятаться от посторонних глаз. Нас, девушек, в отряде было двое, и приходилось проходить порядочное расстояние, чтобы найти хоть какое-то укрытие. Это было целое приключение, каждый раз с замиранием сердца. Я тогда впервые поняла, что настоящая командировка – это не гостиница с горячей водой. Это умение адаптироваться к условиям, даже когда минимальных удобств в принципе нет.

Но степь дарила тепло. Однажды нас пригласила в гости местная семья. Настоящее казахское гостеприимство, когда стол ломится от еды. На столе бешбармак, дымящийся, ароматный, самому уважаемому гостю подают голову барана.

Но главное в той командировке – это сайга. Мы проехали сотни километров по степным ухабам на брутальных уазиках. Километры, пыль, тряска. Сайгаки мелькали в биноклях далекими силуэтами, слишком пугливые и невероятно быстрые, чтобы подпустить человека близко. Так что довольствовались лишь тем, что наблюдали за ними издалека.

Но весной 2006-го, во время отела, нам посчастливилось. Совсем крошечные сайгачата, которые только появились на свет, лежали в траве. Они еще не пытались встать, только моргали огромными черными глазами и доверчиво смотрели на нас. Их было двое. Шерсть у них мягкая, волнистая, сами такие беззащитные. Мы старались не оставить чужого запаха, иначе мать могла бросить детеныша, старались не трогать и не подходить лишний раз, но этот момент я запомнила на всю жизнь.

Итогом тех двух поездок стали две статьи. Они до сих пор лежат в моем личном архиве – пожелтевшие, с выцветшими фотографиями. Но главное, что я привезла из степи, это не гонорар, а уверенность, что я могу работать в любых условиях. Неизвестность – это интересно, профессия – она не в уютном кабинете и не в дежурном телефоне. Она там, где ветер вырывает слова, где вместо туалета степь на сотни километров. Две командировки, посвященные сайгакам, превратили зеленую девочку в журналиста, который ничего не боится.