Жумабай Байнатов, которому мало одной жизни
Есть биографии людей, которые начинаются с дипломов, званий и длинного списка научных трудов. А есть такие, которые лучше начинать с детства.
Он вырос в очень бедной семье. На школьных каникулах Жумабай два года пас овец в своем ауле, а повзрослев, три года работал в кыргызском “Сусамыре” помощником чабана. В детстве у него были старые резиновые сапоги, много раз заклеенные и перешитые. Но самое смешное заключалось в том, что оба сапога были на одну ногу. От стыда перед школьными друзьями по дороге в школу он садился на дувал аульного сада, демонстрируя одну ногу с нормальным сапогом, чтобы они не дразнили.
Сегодня Жумабай Байнатов рассказывает об этом с улыбкой. Так рассказывают о давней проделке, хотя тогда, наверное, было совсем не до смеха. Мальчишка просто надевал их и шел в школу – за знаниями, за своим будущим.
Эта история с сапогами почему-то не выходит у меня из головы, когда я смотрю на сегодняшнего Байнатова. Восемьдесят лет — возраст, когда человек уже вправе оглядываться назад и жить воспоминаниями. А он продолжает работать, водит машину, строит, придумывает, пишет, показывает свои книги и разработки. Его трехэтажная дача, которую он возвел собственными руками, давно перестала быть просто загородным домом: здесь библиотека, архив, мастерская, музей его собственной жизни.
Но начиналось все совсем иначе.
Из бедной семьи, из обычного сельского детства он постепенно вышел в большую науку. После школы учился в техникуме, связанном с ветеринарией и зоотехнией, и одновременно заочно осваивал в Москве стенографию. Сегодня трудно представить, зачем будущему инженеру понадобилась стенография, но в этом как раз угадывается его характер: он никогда не считал лишним знание, которое могло пригодиться завтра. В инженерной деятельности он награжден Большой золотой медалью (2024 г.) Инженерной академии (НИА – РК).
Потом была другая дорога – строительство. В 1970 году он окончил Джамбулский гидромелиоративно-строительный институт и остался работать на кафедре строительной механики. Молодой специалист постепенно входил в профессию, но останавливаться на полученном образовании не собирался. Киев, аспирантура, кандидатская диссертация, новые должности, новые кафедры. А потом – Москва и докторская.
Самое важное здесь даже не перечень ступеней. Важно другое: он ни на одной из них не задерживался как человек, уже достигший своего потолка. Ему все время требовалось идти дальше – разбираться, спорить, искать решение, проверять его на практике.
Наверное, так ковался его твердый и основательный характер.
Жумабай Байнатов – человек прямой, принципиальный и не очень удобный для тех, кто привык договариваться с обстоятельствами. Особенно это проявлялось в вузах. Там, где существовало негласное правило: “Вы учите, а оценки ставим мы”, он соглашаться не хотел. Студент знал предмет – получал заслуженную оценку, не знал – никакие звонки и просьбы положения не меняли. В педагогической деятельности он стал лучшим преподавателем вуза в 2007 году, по признанию Министерства науки.
Такая позиция не всегда облегчала ему жизнь, и институты, и университеты в его биографии менялись, но сам принцип оставался прежним.
Он вообще не умел приспосабливаться там, где от человека требовали поступиться собственными представлениями о работе.
Может быть, поэтому в его судьбе столько разных должностей: преподаватель, доцент, профессор, заведующий кафедрой, декан, проректор. Но должности менялись, а привычка честно работать оставалась.
Именно поэтому его главная научная тема – сели – была для него не просто академической специализацией.
Алматы стоит у подножия Заилийского Алатау, и здесь горы всегда находятся рядом не только с красивым горизонтом, но и с реальной угрозой. Селевой поток не интересуется научными званиями: если он с грохотом сходит с гор, ему все равно, кто и сколько написал о нем диссертаций. Его надо немедленно остановить. Именно селезащитные сооружения потом стали темой его докторской диссертации и заложили путь к получению звания Почетного гражданина города Алматы.
Жумабай Байнатов занялся тем, чем инженер и должен заниматься в такой ситуации: искал конструкцию, которая сможет противостоять стихии.
Так появились его разработки в области селезащиты, в том числе арочные сооружения, построенные в нескольких местах Алматинской области. Одно из них – в ущелье Кок-Шок по руслу Большой Алматинки, другие – возле Акжара в Карасайском районе и в Кайназаре Енбекшиказахского района. То, что когда-то существовало в виде расчетов, чертежей и макетов, стало реальными сооружениями.
В 1997 году на выставке достижений Алматинского архитектурно-строительного института модель селезащитной конструкции Байнатова была представлена Нурсултану Назарбаеву и получила высокую оценку.
Но для самого инженера, думаю, куда важнее было другое: его идея вышла из кабинета и оказалась там, где ей и положено быть, – в горах, перед лицом настоящей стихии.
Позже в каталоге Московского государственного университета имени Ломоносова “Селевые явления в странах СНГ и меры борьбы с ними” оказалось 88 названий и аннотаций его работ. За сухой цифрой – целый пласт жизни: исследования, расчеты, споры, поездки, чертежи, книги. В информационном сборнике Госстроя СССР (№ 11, 1988 г., Москва) приведены описания и чертежи 51 авторского свидетельства СССР по селезащитным сооружениям. Из них 18 – Жумабая Байнатова, то есть 35%.
А дальше его научная биография начинает разбегаться в разные стороны, хотя внутренний принцип остается тем же.
Ему были интересны устройства для сейсмического усиления конструкций, снегозащитные сооружения, мостовые конструкции, подъемные мосты, элементы для метро. Он придумывал новые инженерные решения там, где другие привыкли работать по давно протоптанной схеме.
А потом появляется совсем неожиданная вещь – ветровая установка с двумя вертикально расположенными роторами и четырьмя генераторами. В ней снова тот же почерк: взять природную силу и заставить ее работать на человека.
Даже в юрте он увидел не только память о кочевой жизни, но и инженерную задачу. Так появилась его двухэтажная юрта, где традиционное жилище кочевника переосмыслено с точки зрения современного человека: рациональное использование пространства, функциональность, возможность совместить привычную форму с новым содержанием. Пять патентов Жумабая Байнатова связаны с юртами.
Вот здесь и становится понятно, почему перечислять все его изобретения почти бессмысленно. Их слишком много, а за каждым стоит титанический труд, многочисленные расчеты и одна и та же привычка: увидеть проблему и не пройти мимо.
За плечами ученого более тысячи научных публикаций, около шестидесяти книг, 130 авторских свидетельств и патентов СССР, Казахстана, России и европейских стран. За написание учебников он награжден Золотой медалью имени А. Байтурсынова.
Но у Байнатова за каждой такой цифрой чувствуется не желание накопить побольше публикаций. Скорее, многолетняя сверхзадача: работать до тех пор, пока задача не отпустит.
Он вообще человек не кабинетный.
Ему необходимо увидеть, как идея работает в жизни.
Поэтому особенно важны для него разработки, которые не остались на бумаге. Селезащитные сооружения, инженерные устройства, конструкции – все это уже материальный след его работы. Ученый может спорить с коллегами, менять кафедры, писать новые книги, но построенное сооружение продолжает стоять на своем месте. И если оно выполняет свою задачу, значит, расчет был не напрасным.
Наверное, поэтому и книги для него – не просто библиография.
Они повсюду в его доме. Стоят на полках, лежат стопками, соседствуют с папками, фотографиями, чертежами, документами. Его научная жизнь здесь не разложена по музейным витринам – она просто продолжает жить рядом с ним.
И дом этот тоже очень в его характере.
Три этажа дачи построены его собственными руками. И еще в Алматы двухэтажный жилой дом возведен его руками. Для кого-то дача – место, куда приезжают отдыхать. Для Байнатова она стала еще одним пространством для работы, хранения памяти, книг, разработок, семейной истории. В ней есть что-то от лаборатории, что-то от библиотеки и что-то от домашнего музея.
Он водил меня по ней сам, показывал детали, рассказывал, объяснял. И в какой-то момент я ловил себя на мысли: кажется, он и этот дом строил так же, как всю свою жизнь, – не для внешнего эффекта, а капитально, основательно, чтобы в нем не только отдыхалось, а работалось, чтобы ему самому было интересно жить.
Там ведь не только книги, конструкции, чертежи… Там кудахчут куры, крякают утки, огород радует свежими фруктами, овощами. Ну и собака – друг, который ни разу на меня не лаял!
И все-таки за научной биографией, за патентами и конструкциями есть еще одна история, без которой Байнатова понять невозможно.
Это история его семьи.
С Аягуль Туреевной они познакомились в студенческом строительном отряде (ССО) в колхозе Тукескен Джамбулской области. Тогда девушки из пединститута работали в этом отряде поварами. Тогда никто из них, конечно, не мог знать, какой длинной окажется дорога впереди.
Когда Жумабай решил уезжать в Алматы, Аягуль спросила: что они будут делать в незнакомом городе, где у них никого нет?
Вопрос был естественным. Молодая семья покидала привычную среду, ехала в большой город без готового места в жизни.
Но Байнатов ответил в своем духе: если уж ехать туда, где никого не знаешь, то почему не сразу в столицу?
Так они в 1976 году и оказались в Алматы.
Сегодня эта фраза звучит почти как ирония судьбы. Тогда они не могли знать, сколько всего произойдет с ними в этом городе, сколько будет работы, встреч, трудностей, достижений, семейных радостей.
У Аягуль Туреевны была своя большая профессиональная дорога. Всю сознательную жизнь она посвятила школе, много лет руководила знаменитой казахской школой имени Ибрая Алтынсарина и сумела вывести ее в число лучших школ города и страны. Она – “Еңбек Ері”, но в разговоре об этом не чувствуется желания подчеркнуть собственные заслуги. Гораздо охотнее она говорит об учениках.
В этом они с мужем похожи.
Для Байнатова важен студент, который действительно знает предмет. Для Аягуль важен ученик, которому школа помогла найти свою дорогу.
Два человека, каждый в своей профессии, десятилетиями делали одно и то же – работали.
И, наверное, именно поэтому история их семьи не выглядит историей человека, который стоял за спиной другого. У каждого была своя жизнь, свой труд, свое имя.
Но была и общая опора.
Особенно хорошо это чувствуется в одном московском эпизоде.
Когда Жумабай защищал докторскую диссертацию в Москве, Аягуль приехала не с пустыми руками. Она привезла баурсаки и угощала ими членов ученого совета МАФИ.
Можно представить эту сцену: серьезная научная защита, строгие вопросы, диссертация, годы работы за плечами – и вдруг на столе появляются домашние казахские баурсаки. А за окном шел обильный снег – 15 апреля!
Вроде бы мелочь.
Но именно из таких мелочей и складывается настоящая семейная история.
За доктором наук, профессором, автором научных работ в тот момент стоял просто муж, за которого переживает жена. А она, как умела, привезла с собой кусочек Казахстана и дома.
У них трое детей – две дочери и сын. Сын вышел в отставку в звании полковника.
И вот здесь уже не хочется превращать семью в перечень анкетных данных. За этими тремя детьми – десятилетия обычной семейной жизни, радости, заботы, разговоры, взросление, свои дороги каждого из них.
А рядом все это время были два человека, которые сами прожили большую и непростую профессиональную жизнь.
Поэтому сегодняшний дом Байнатовых воспринимается совсем иначе.
В нем книги и семейные фотографии, документы и вещи, связанные с работой, научные материалы и следы обычной жизни. Прошлое здесь не выставлено напоказ – оно просто находится рядом с настоящим.
А настоящее у Жумабая Байнатова, как ни странно, все еще очень деятельное.
Восемьдесят лет – цифра солидная. Но рядом с ним она почему-то не выглядит точкой. Он по-прежнему садится за руль, ездит по делам, принимает гостей, показывает свои разработки, говорит о науке, вспоминает людей, с которыми когда-то работал, и тут же переключается на какую-нибудь новую идею.
В нем нет желания превращать себя в живой памятник.
И это, пожалуй, одна из самых симпатичных его черт.
Человек столько сделал, что давно мог бы позволить себе жить одними заслугами. Но, похоже, ему это просто неинтересно.
Наверное, в этом и заключается разгадка его характера. Научные степени здесь вторичны. Патенты тоже. Даже построенные сооружения и написанные книги при всей их значимости не объясняют до конца, кто такой Жумабай Байнатов.
Объясняет его отношение к делу.
Когда-то мальчишка из бедной семьи надел два старых сапога, оба на одну ногу, и пошел в школу.
Потом были институт, Киев, Москва, диссертации, кафедры, студенты, книги, изобретения, горы, селезащитные сооружения, патенты, семья, дети, Алматы.
В изобретательстве Жумабай Байнатов достиг максимального результата: получил звания “Изобретатель СССР”, “Изобретатель Казахстана”, стал обладателем гранта в 2024 году. Не зря он шутит, говоря: “Изобретение не бизнес – это моя жизнь”.
А сегодня передо мной сидит восьмидесятилетний человек, который все еще что-то строит, что-то придумывает и куда-то едет.
Сапоги давно остались в прошлом.
Но кажется, мальчишка из той бедной семьи никуда не исчез. Он просто вырос, получил образование, стал ученым, изобретателем, профессором, построил дом, написал много книг, вырастил детей. А главное – сохранил ту же привычку: не ждать, пока дорога станет удобнее, а идти по ней такой, какая досталась.
Даже если оба сапога – на одну ногу.
И, может быть, именно поэтому он до сих пор в дороге.
Что тут скажешь: счастливого пути!
Бигельды ГАБДУЛЛИН
