Волшебная сила шерсти

Елена Лобода – художница, работающая на пересечении текстильной скульптуры, тактильного искусства и современного визуального языка. Родившись в Германии и связав свою жизнь с Алматы, она создала собственную систему Soft Power of Wool / Tactile Image Language, в которой шерсть становится не просто материалом, а способом передавать эмоции, память и внутренние состояния через прикосновение.

Ее работы можно не только увидеть, но и почувствовать руками. Через текстуру, мягкость и форму художница исследует связь человека с телом, сенсорной памятью, культурными корнями и ремесленными традициями Центральной Азии. В интервью Елена Лобода рассказала, почему считает прикосновение важной частью искусства, как поп-культура сочетается с традиционным ремеслом, и о чем мечтает, как художник.

– Елена, расскажи, где ты родилась, взрослела и обучалась мастерству?

– Я родилась в Германии и с раннего детства воспринимаю искусство как способ понимать мир через форму, материал и прикосновение. Сегодня я живу и работаю в Алматы, и моя практика развивается между двумя культурными полюсами – европейским и центральноазиатским, соединяя их в единое сенсорное художественное пространство.

Мое образование – это независимая художественная практика, сформированная с раннего детства через постоянную работу в студии, эксперимент с материалами, рисунком и текстильными техниками. Этот путь позволил мне развить собственный визуальный и тактильный язык вне формальной академической системы.

Я работаю в области текстильной скульптуры, живописи, рисунка и материально-ориентированных инсталляций. Развиваю собственную систему Soft Power of Wool / Tactile Image Language (Мягкая сила шерсти / Язык осязаемого образа), в которой шерсть становится не просто материалом, а самостоятельным языком. Она передает смысл через текстуру, плотность, мягкость и сопротивление, создавая опыт, который зритель воспринимает не только визуально, но и телесно.

Для меня искусство существует не только в изображении, но и в прикосновении. Я исследую, как сенсорное восприятие может стать основой художественного языка, а не его дополнением.

– Почему для тебя важно, чтобы твои работы можно было не только увидеть, но и почувствовать руками?

– Для меня прикосновение – это один из самых честных способов восприятия мира. С самого рождения человек изучает жизнь руками: сначала тянется к ладоням матери, потом касается травы, земли, тканей, предметов, а в старости снова начинает полагаться на прикосновения, когда зрение уже не может передать все краски мира.

Мне важно, чтобы зритель был не просто наблюдателем моего искусства, а мог физически почувствовать его – текстуру, тепло, мягкость, объем. Только тогда между человеком и работой возникает настоящее доверие. Искусство перестает быть чем-то далеким, за стеклом и становится живым опытом. Я хочу, чтобы мои работы ощущали, как ребенок, как подросток, как пожилой человек, – по-разному, но искренне.

– Как ты выбираешь материалы, и что для тебя означает шерсть как художественный язык?

– Шерсть я не выбирала рационально – скорее, она сама выбрала меня. Когда я беру ее в руки, у меня возникает чувство, будто материал уже знает, кем он хочет стать. Я просто слушаю его и помогаю ему обрести форму.

Для меня шерсть – это не просто текстиль. Это память о предках, о кочевой культуре Центральной Азии, о ремесле, которое веками передавалось через руки. Сегодня многие традиции растворяются в современном мире, и мне важно сохранить эту связь. Через шерсть я пытаюсь создать мост между прошлым и будущим, показать, что материалы наших предков могут говорить современным художественным языком.

– Что тебе интереснее – создать точный образ персонажа или передать через форму и текстуру его характер и эмоции?

– Мне сложно разделить эти вещи, потому что для меня они существуют вместе. Мне интересно сохранить узнаваемость персонажа, но еще важнее – передать его внутреннее состояние через форму, объем и текстуру.

Эмоции буквально вплетаются в материал. Через шерсть, мягкость и поверхность работы я могу передать ощущение тепла, тревоги, нежности или силы. А зритель уже считывает это не только глазами, но и через прикосновение.

– Как люди реагируют, когда понимают, что твое искусство можно трогать и взаимодействовать с ним?

– Реакции всегда очень эмоциональные. Кто-то сначала не верит и осторожно спрашивает, действительно ли можно прикоснуться. Нас с детства учили, что искусство нельзя трогать – оно всегда отделено стеклом, охраной или табличкой «не прикасаться».

Поэтому момент, когда человек понимает, что мои работы можно ощущать руками, вызывает удивление, смущение и даже детский восторг. Кто-то сравнивает текстуру с облаком, кто-то – с сахарной ватой или мягким поролоном. Но самое важное для меня – видеть, как у человека исчезает дистанция между ним и искусством. В этот момент работа становится не объектом, а переживанием.

– О чем ты мечтаешь в будущем как художник?

– Моя мечта. Давайте начнем с того, что, как творческий человек, я мечтаю много, очень много.

Я мечтаю о резиденциях и сотрудничестве с галереями Германии – страны, где я родилась, а также Казахстана – страны, с которой сегодня связана моя жизнь и творчество. Особенно мне близки «Целинный» и Almaty Museum of Arts в Алматы. Я мечтаю познакомиться с их основателями – Кайратом Боранбаевым и Нурланом Смагуловым, а также встретиться с Алмагуль Менлибаевой – художницей, чьи работы вдохновили меня быть смелее в искусстве.

Также меня глубоко сформировала французская школа анатомического рисунка, и я мечтаю однажды встретиться с автором серии Morpho: Anatomy for Artists Мишелем Лауричеллой, чьи книги повлияли на мое понимание формы и тела.

В своих работах я часто создаю антропоморфные формы – образы, в которых соединяются человеческое тело, эмоции и символическая анатомия. Меня интересует не буквальное изображение человека, а его внутреннее состояние, переведенное в текстиль, цвет и форму.

Тело в моих работах становится не объектом, а системой переживаний.

– Какой момент во время создания работы приносит тебе больше всего удовольствия – идея, процесс или реакция зрителей?

– Для меня невозможно выбрать что-то одно. Каждый этап наполнен очень сильными эмоциями. Идея рождает внутренний импульс, процесс превращается в настоящий поток чувств, а реакция зрителей дает понять, что работа действительно смогла кого-то коснуться – буквально и эмоционально.

Создание работы похоже на бурную горную реку: поток постоянно движется, меняется, огибает препятствия, но никогда не останавливается. Именно эта энергия и дает жизнь моему искусству.

– Есть ли персонаж или образ, который особенно сложно было передать через текстиль и тактильные формы?

– Пока мне не встречался образ, который невозможно было бы воплотить. Для меня любая сложность – это не препятствие, а возможность найти новое решение и выйти за пределы собственных возможностей.

Именно в преодолении рождается искусство. Иногда самые сложные задачи приводят к самым сильным и необычным работам. Я не думаю о проблемах – я думаю о том, каким способом их можно превратить в часть художественного языка.

– Чему тебя научило сочетание традиционного ремесла и современной поп-культуры?

– Это научило меня говорить о традициях на языке, который понимает новое поколение. Сегодня детям и подросткам сложно воспринимать ремесло в его классической форме, но через современные образы и поп-культуру они начинают видеть в нем что-то близкое себе.

Через свои работы я пытаюсь соединить прошлое и будущее. Мне важно показать, что традиционные материалы и ремесленные техники могут существовать в современном искусстве и продолжать жить, а не оставаться только частью истории.

– У тебя уже есть победы?

Мой исследовательский цикл Tactile Image Language Studies (2025-2026) посвящен разработке сенсорного художественного языка, основанного на прикосновении. Полевые работы с фестивалей в TikTok набирают десятки тысяч просмотров, а некоторые уже стали стотысячниками.

В 2025 году мой проект Nomadic Tactile Craft Cosplay был удостоен III места на Almaty Geek Games Expo, а в 2026 году судьи единогласно приняли решение о присуждении Гран-при на фестивале BLAGO FEST в Алматы.

Одним из ключевых проектов является Soft Armor: Threads of Memory (2026) – текстильная скульптура, исследующая память через материальные слои шерсти. Именно с этой работой я подала заявку на Международный молодежный фестиваль THE PLANET OF ART-2026, организованный Казахстанской национальной федерацией клубов ЮНЕСКО, и надеюсь, что это станет началом большого международного творческого пути, где искусство сможет объединять страны, культуры и людей. В работе уже первая книга об истории трансформации шерсти как живого материала – от прикосновения до эмоции участника.

– Если бы твои работы могли говорить со зрителем через прикосновение, что бы они хотели передать?

– Наверное, они сказали бы: «Не забывай свои корни. Почувствуй тепло памяти через прикосновение. Вспомни, чем жили твои предки. Почувствуй мягкость, текстуру, тепло и позволь себе снова ощущать мир искренне».

Мне кажется, каждое прикосновение к работе открывает что-то новое. Мои работы говорят не словами, а ощущениями – и для каждого человека этот разговор будет своим.