ИИ нельзя рассматривать исключительно как программный продукт

Краеугольным камнем золотой эры научных открытий и разработок XX века стало изобретение транзистора. Внедрение полупроводников тогда вызвало в электронике технологический скачок, сопоставимыйс распространением паровых машин во время промышленной революции.

Позже ключевым материалом в микроэлектронике стал кремний. От него получила название знаменитая калифорнийская Кремниевая долина, на десятилетия определившая развитие всей отрасли.

Похоже, сегодня,с повсеместным проникновением цифровых технологий в повседневный быт, идея искусственного сверхинтеллекта все реже воспринимается как сюжет научной фантастики. В недавнем выпуске подкаста Relentless сооснователь и генеральный директор OpenAI Сэм Альтман описал создание ИСИ как инженерный проект, осуществимый уже в обозримом будущем. Вопросы его реализации в основном упираются в экономику и инфраструктуру.

Вместе с тем Альтман признает, что современная экономическая система уже сейчас работает далеко не для всех. Производительность, созданная ИИ, должна приносить выгоду широким слоям общества, а «общее процветание» он называет одной из главных задач после создания сверхинтеллекта.

Особую остроту этому разговору придал недавний инцидент, связанный с OpenAI и Hugging Face. В июле OpenAI сообщила, что во время внутренней оценки кибервозможностейагентная система, в которой использовались GPT‑5.6 Sol и более мощная невыпущенная модель, обошла ограничения тестовой среды и вырвалась из цифровой песочницы, получив доступ к открытому интернету. Модели работали при отключенных штатных классификаторах, ограничивающих высокорисковую киберактивность.

Система обнаружила уязвимости в исследовательской среде OpenAI и производственной инфраструктуре Hugging Face, после чего получила доступ к решениям задач теста ExploitGym, на котором оценивались ее возможности. OpenAI назвала произошедшее беспрецедентным киберинцидентом. Расследование продолжается.

Сам Альтман описывает текущую ситуацию как«технологическую сингулярность», при которой искусственный интеллект сможет превзойти возможности человеческого разума и начнет развиваться темпами, которые людям будет все труднее контролировать.

В конце концов, мы уже достигли точки в гонке искусственного интеллекта, которая достойна крепких научно-фантастических романов. Конечно, возможности моделей продолжают совершенствоваться по экспоненте, а вокруг ИИ выстраивается промышленная инфраструктура новых масштабов. Сейчас трудно отыскать конкретную точку перелома, однако совокупный эффект уже меняет устройство экономики, рынки труда, технологическое предпринимательство и даже соотношение политических сил. Судя по словам Альтмана, дальнейший рост возможностей моделей представляется ему достаточно предсказуемым, чтобы уже сейчас планировать следующие этапы развития.

На вопрос о самых серьезных препятствиях для дальнейшего масштабирования он отвечает:«Транзисторы, а затем электроны. Именно в таком порядке». Иными словами, мы ограничены производством чипов и доступом к энергии. Далее следуют центры обработки данных, системы охлаждения, строительные мощности, цепочки поставок и робототехника. И в предельном сценарии вычислительная инфраструктура одного дата-центра сможет управлять роботами и автоматизированными производственными цепочками, которые будут расширять инфраструктуру и строить новые дата-центры.

Альман считает, что ИИ больше нельзя рассматривать исключительно как программный продукт. По его мнению, чтобы продолжать делать его массовым и дешевым, потребуется физическая инфраструктура, сопоставимая по масштабу и сложности с энергетикой, производством полупроводников или тяжелой промышленностью, чему отрасль сегодня не уделяет должного внимания.

При этом к числу еще нерешенных задач он относитбезопасность и будущее устройство экономики. Крупнейшим политическим риском Альтман называет ИИ-авторитаризм, при котором наиболее мощные модели и право определять правила их использования окажутся в руках небольшой группы компаний или государств.

По данным Международного энергетического агентства, в прошлом году потребление электроэнергии мировыми дата-центрами выросло на 17%. Через пять летоно может удвоиться с 485 до 950 ТВт·ч, тогда как потребление специализированных ИИ-центров можети вовсе утроиться.

Для Казахстана развитие современных дата-центров и вычислительных платформ открывает хорошие возможности для привлечения инвестиций, локализации цифровых сервисов, подготовки инженерных кадров, а также создания новых экспортно-ориентированных направлений в технологической сфере. Наличие собственной высокопроизводительной инфраструктуры также создает условия для проведения научных исследований, поддержки стартапов, расширения облачных сервисов и внедрения ИИ-решений внутри страны.

Ранее Премьер-министр Казахстана Олжас Бектенов провел встречу с вице-президентом NVIDIA Ревом Лебаредяном и сооснователями Firebird – генеральным директором Размиком Овакимяном и Александром Есаяном. Стороны обсудили развитие национальной ИИ-инфраструктуры, включая создание высокопроизводительных вычислительных мощностей, размещение современных центров обработки данных и привлечение международных технологических партнеров. Правительство также сообщило о подписании пакета соглашений в сфере ИИ на сумму 10 млрд долларов.

2026 год в Казахстане объявлен Годом цифровизации и искусственного интеллекта. Одним из приоритетных проектов стала «Долина центров обработки данных» в Экибастузе. Его цель в создании большой площадки для размещения глобальной цифровой инфраструктуры. По данным Правительства, для проекта уже доступно 300 МВт мощности, а в дальнейшем ее планируется увеличить до 1 ГВт.

Интерес к подобным проектам во всем мире стремительно растет и международные аналитики регулярно прогнозируют, что объем глобального рынка искусственного интеллекта в ближайшие годы превысит сотни миллиардов долларов, к тому же спрос на вычислительные мощности для обучения и эксплуатации ИИ-моделей ежегодно увеличивается двузначными темпами.

Мадимит ЧУЛЕМБАЕВ, Астана