Под землей: один день, после которого иначе смотришь на все

Мы выехали рано утром, когда город только начинал просыпаться. Усть-Каменогорск постепенно оставался позади, дорога вела дальше – через Перевальное, Сметанино, Алтайский, Предгорье. Разговоры в автобусе то затихали, то возобновлялись, уступая место рассказам о местности, ее прошлом и настоящем. Так начиналась поездка на Иртышскую шахту. Для нас это был первый спуск под землю.

Первое, что привлекло внимание при подъезде, – звезда над рудником. Она установлена высоко и видна издалека. Когда предприятие выполняет план, ее зажигают. Эта традиция сохраняется с 1964 года.

У проходной – порядок и четкий контроль. Здесь сразу становится ясно: дальше не экскурсия, а производственная территория со своими правилами.

В административном здании встретил директор Иртышского рудника Роман Хан. Он рассказал присутствующим об истории и особенностях предприятия. Рудник расположен в 45 километрах от Усть-Каменогорска, в Глубоковском районе. Для ближайших сел это основа жизни. Под землей – 16 горизонтов, из них 13 в работе, глубина достигает 930 метров. Ежедневно вниз спускаются до 170–200 человек. При этом около 90% операций по-прежнему выполняется вручную: бурение ведется перфораторами по отработанной технологии.

Отдельное внимание привлекает кабинет директора. В условиях цифровизации настенные карты, выполненные вручную, выглядят как наглядное свидетельство накопленного опыта. Здесь же – ящик для телефонов с подписанными ячейками: перед сменой сотрудники оставляют свои гаджеты. Это часть рабочей дисциплины и внимания к деталям, чтобы ничего не отвлекало от работы в ходе встреч.

Перед спуском в шахту проводится обязательный инструктаж по применению самоспасателя, светильника и тому, как подавать сигналы. Объяснения звучат четко и по существу.

“Безопасная работа – признак опыта, зрелости и профессионализма”, – отмечает ведущий инженер по промышленной безопасности и охране труда Александр Полторанин.

Несмотря на подготовку, волнение сохраняется.

Посещение шахты сначала казалось мне сомнительным. Смогу ли я спуститься? Хватит ли воздуха? Больше всего беспокоили замкнутое пространство и сам спуск в клети.

Такие вопросы возникают у многих: как действовать при ухудшении самочувствия, как вести себя рядом с техникой, что означают сигналы.

Постепенно тревога уступает вниманию. Перед спуском – обязательный медосмотр: проверка давления, алкотест. Без допуска никто не спускается. Каждому выдают индивидуальный светильник и самоспасатель – устройство, позволяющее дышать до 60 минут при движении в аварийной ситуации.

Клеть закрывается, начинается спуск. Через несколько мгновений – нулевой горизонт, глубина около 180 метров. Здесь работают три основные бригады и одна подрядная. Используется погрузочная машина ППН-1С, откатка горной массы осуществляется электровозом К10. Участки находятся под постоянным видеоконтролем.

Под землей сразу переключается внимание на звуки и ощущения: глухой металлический фон, скрип канатов, гул подъемной машины, короткие команды, кожа чувствует влажный воздух.

Чем глубже, тем отчетливее слышны детали: капли воды, движение воздуха в вентиляционных трубах. Как нам сообщили, по Ново-Иртышскому стволу поступает около 94 кубометров воздуха, который распределяется по горизонтам и обеспечивает безопасные условия работы. Здесь даже шаги звучат по-разному: уверенно – у опытных работников, осторожно – у новичков.

Разговоры короткие: “Пошли”, “Стоп”, “Держи”. Рядом работает техника – погрузочно-доставочные машины, вагонетки. Иногда раздается резкий хлопок – часть производственного процесса.

Пространство раскрывается постепенно: рельсы расходятся, выработки уходят в глубину. В отдельных местах проход для людей составляет около 70 сантиметров.

Передвижение строго регламентировано и осуществляется с сопровождением. При встрече с техникой подается круговой сигнал светильником: остановиться, отойти на безопасное расстояние не менее пяти метров, затем подать сигнал водителю и продолжить движение.

Для безопасности на руднике предусмотрены 34 позиции плана ликвидации аварий и несколько запасных выходов.

Нам показали крепления, предотвращающие обрушения, процесс ручного бурения и погрузки горной массы. Начальник пылевентиляционной службы Мирас Дидарулы продемонстрировал газоанализатор – прибор, фиксирующий наличие газа, который человек не ощущает.

“Все алгоритмы отработаны. Мы действуем по инструкции: ограничиваем зону, предупреждаем людей и ждем проветривания”, – отмечает он.

Становится очевидно: безопасность здесь – часть ежедневной работы.

Постепенно внимание переключается на людей. Под землей одновременно могут находиться около 200 человек. В таких условиях важны не только профессиональные навыки, но и внутренняя устойчивость.

“Многие испытывают волнение, иногда страх. Мы объясняем и поддерживаем”, – говорит Роман Хан.

Это чувствуется в атмосфере: шахтеры сосредоточены и спокойны, без лишней суеты.

На вопрос “Как дела?” отвечают просто: “Все хорошо. Настроение отличное”.

По пути все чаще звучит выражение “на-гора” – значит мы возвращаемся на поверхность.

Во время подъема звуки снова меняются: затихает техника, исчезает шум воды. Остается скрип каната и биение сердца, которое слышится особенно отчетливо.

Наверху тишина воспринимается иначе. После спуска многое меняется в восприятии.

Этот день для одних начался с сомнений, для других – с интереса. Кто-то прислушивался к звукам шахты, кто-то внимательно рассматривал детали, кто-то стремился понять процессы и оценить риски. Но к концу у всех осталось общее чувство – уважение к людям, их труду и к самому месту, которое снаружи выглядит как производственный объект, а внутри оказывается целым миром.

Зарина АСАНОВА