Причины отмен и изменений судебных актов по гражданским делам в кассационном порядке

Назначение судебной власти заключается в защите прав, свобод и законных интересов граждан и организаций, обеспечение исполнения Конституции Республики Казахстан, законов, иных нормативных правовых актов, международных договоров Республики. Реализация указанных целей невозможна без функционирования многоуровневой системы судебного контроля, в рамках которой институт кассационного пересмотра судебных актов занимает особое место.

Кассационное производство традиционно рассматривается как исключительная стадия судебного контроля, направленная не на повторное рассмотрение дела по существу, а на проверку законности и обоснованности вступивших в законную силу судебных актов.

Именно кассационное производство призвано обеспечить единообразное толкование норм права и формировать устойчивую судебную практику, соответствующую задачам правосудия.

С 1 июля 2025 года в Казахстане начали функционировать 3 самостоятельных кассационных суда, что стало важным этапом институционального развития судебной системы и направлено на усиление роли кассационного пересмотра как механизма обеспечения единообразия судебной практики, повышения качества пересмотра судебных актов и устранения нарушений норм права.

За 6 месяцев работы кассационного суда по гражданским делам  рассмотрено 1 633 дела, по результатам пересмотра которых 268 судебных актов или 16,4% к числу рассмотренных  отменены и изменены. Указанные показатели свидетельствуют не только о высокой востребованности института кассационного пересмотра, но и о наличии значительного количества судебных ошибок, допущенных местными судами. Данные статистические сведения подтверждают, что кассационное производство выполняет не формальную, а содержательную корректирующую функцию, направленную на устранение существенных нарушений закона и восстановления прав и свобод граждан и организаций.

В соответствии с частью 5 статьи 438 Гражданского процессуального кодекса Республик Казахстан (далее ГПК) основаниями к пересмотру в кассационном порядке вступивших в законную силу судебных актов, прошедших стадию апелляционного обжалования, являются существенные нарушения норм материального и процессуального права, предусмотренные статьей 427 ГПК, которые привели к вынесению незаконного судебного акта.

К таковым нарушениям часть 1 статьи 427 ГПК относит: 1) неправильное определение и выяснение круга обстоятельств, имеющих значение для дела; 2) недоказанность установленных судом первой инстанции обстоятельств, имеющих значение для дела; 3) несоответствие выводов суда первой инстанции, изложенных в решении, обстоятельствам дела; 4) нарушение или неправильное применение норм материального или процессуального права; 5) отсутствие в деле протокола отдельного процессуального действия, когда обязательность его ведения предусмотрена ГПК.

Часть 4 вышеуказанной статьи предусматривает основания, которые являются безусловными для отмены судебного акта. К таким основаниям относятся: 1) рассмотрение дела в незаконном составе суда или нарушение правил о подсудности; 2) рассмотрение дела в отсутствие кого-либо из лиц, участвующих в деле, не извещенных надлежащим образом о времени и месте судебного заседания; 3) нарушение правил о языке судопроизводства при рассмотрении дела; 4) разрешение судом вопроса о правах и обязанностях лиц, не привлеченных к участию в деле; 5) не подписание судебного акта или его подписание не тем судьей, который рассмотрел и разрешил дело; 6) отсутствие в деле протокола судебного заседания, когда обязательность его ведения предусмотрена ГПК. Указанные основания считаются безусловными, поскольку их наличие не допускает сохранения судебного акта в силе, независимости от правильности выводов по существу, тем самым обеспечивает защиту принципов гражданского судопроизводства.

При этом следует подчеркнуть, что наличие процессуальных или материально-правовых нарушений само по себе не является единственным и достаточным основанием для отмены судебного акта. Нарушения должны быть такими, которые реально привели или могли привести к вынесению неправильного решения, поскольку в силу части 3 статьи 427 ГПК правильное по существу решение не может быть отменено по формальным основаниям, если установленные нарушения не повлияли и не могли повлиять на исход дела.

Вышеуказанная норма подверчивает, что кассационный контроль носит содержательный характер и направлен на устранение существенных ошибок, а не на исправление второстепенных или формальных процессуальных недочетов, от которых не зависит исход дела.

Как указывалось выше, 268 или 16,4% судебных актов отменены и изменены в кассационном порядке. При этом из числа отмененных решений (всего из 166) по 57 делам кассационная инстанция самостоятельно вынесла новое решение, по 23 случаям дела направлены на новое рассмотрение ввиду преждевременности выводов судов нижестоящих инстанций, а 48 решений судов первой инстанции были оставлены в силе (восстановлены) вследствие неправильной их отмены судами апелляционной инстанции.

Анализ причин отмен и изменений судебных актов показывает, что они в целом, не носят системный характер и в большинстве случаев обусловлен  нарушением норм материального и процессуального права.

К примеру, в силу статьи 31 ГПК и пункта 2 нормативного постановления Верховного Суда Республики Казахстан от 16 июля 2007 года №5 «О некоторых вопросах разрешения споров, связанных с защитой права собственности на жилище» иск о праве собственности на жилище предъявляется в суд по месту его нахождения.

Однако при рассмотрении дел о выселении из жилища суды не учитывают, что указанным судебным актом затрагиваются права и обязанности несовершеннолетнего ребенка. Действительно, нормы гражданского процессуального законодательства хоть и устанавливают исключительную подсудность исков о праве собственности на жилище, но тем не менее, наличие несовершеннолетних лиц должно учитываться как приоритетный критерий для определения подсудности. Такие споры подлежат рассмотрению ювенальными судами, а не судами общей юрисдикции, поскольку именно ювенальное судопроизводство обеспечит соблюдение интересов ребенка. Игнорирование данного правила ведет к нарушению принципа о неизменности подсудности.

Анализ судебной практики показывает, что суды нередко исходят из формального наличия задолженности и отсутствия имущества как достаточного основания для применения процедуры судебного банкротства физического лица, несмотря на то, что такие обстоятельства не являются безусловными в понимании закона.

К примеру, физическое лицо обратилось в суд с заявлением о применении процедуры судебного банкротства, мотивируя наличием просроченной задолженности в 2-х банках второго уровня на общую сумму более 8,5 миллионов тенге и отсутствием имущества.

Суды первой и апелляционной инстанций, удовлетворяя иск, исходили из того, что сумма задолженности превышает 1600-кратный размер МРП, погашение по кредитам отсутствует более чем 12 последовательных месяцев, у заявителя отсутствует имущество, не работает, что свидетельствовало о его неспособности выполнить обязательства.

Кассационный суд, не соглашаясь с выводами судов и отменяя судебные акты, указал, что наличие задолженности и отсутствие имущества не является безусловным основанием для применения процедуры судебного банкротства, поскольку заявитель на «Д» учете у врачей не состоял, инвалидности не имел,  молодой возраст (до 30-ти лет), при этом получил 2 займа в один день, однако каких-либо попыток погашения кредитов не предпринимал.

Принимая во внимание вышеизложенное, имеющийся большой выбор вакансий для официального трудоустройства, кассационный суд пришел к выводу, что должник платежеспособен, банкротство физического лица преждевременно, так как должник является трудоспособным, на учете как безработный в Центре занятости не состоит, инвалидности не имеет, соответственно, он может трудоустроиться на постоянное место работы и оплатить задолженность кредиторам.

Показательным примером неправильного применения норм материального права местными судами являются несколько дел по иску Министерства юстиции о лишении нотариусов лицензии.

В частности, в отношении нотариусов проводились проверки по вопросам соблюдения законности при выписке нотариусами исполнительных надписей и их исполнении частными судебными исполнителями, по результатам которых выявлены неоднократные факты учинения исполнительных надписей о взыскании с граждан в пользу микрофинансовых и коллекторских компаний задолженности на общую сумму 20,3 миллиарда тенге в отсутствие письменного признания неисполненного обязательства и в нарушение территориальности.

Суды первой и апелляционной инстанций отказывали в удовлетворении таких исков со ссылкой на то, что нарушения, допущенные нотариусами, не повлекли за собой причинение ущерба интересам государства, физических и юридических лиц, поскольку ни взыскателями, ни должниками либо третьими лицами о нанесении ущерба действиями нотариуса не заявлены, факты спора по взысканным суммам по исполнительным надписям не установлены.

Кассационный суд по итогам проверки законности судебных актов пришел к выводу, что действия нотариусов, необоснованно учинивших исполнительные надписи, в том числе нарушая правила территориальности, допустили нарушение прав должников. При этом не установление фактов причинения ущерба интересам государства, физических и юридических лиц, не могут являться основанием для отказа в иске, поскольку из буквального содержания подпункта 3) статьи 11 Закона Республики Казахстан «О нотариате» следует, что лишение лицензии может иметь место как в случае нарушения законодательства, причинившего ущерб интересам государства, физических и юридических лиц, так и в случае неоднократного нарушения нотариусом законодательства Республики Казахстан при совершении нотариальных действий.

Нередко суды в нарушение норм процессуального законодательства, ограничивают права лиц на оспаривание в порядке гражданского судопроизводства актов расследования несчастного случая.

Суды мотивируют свои выводы тем, что акт расследования несчастного случая относится к обременяющему административному акту, подлежащему оспариванию в рамках административного судопроизводства.

Однако выводы судов признаются несостоятельными в случаях, когда ответчиком выступает субъект частного предпринимательства, тем самым между сторонами отсутствуют публично-правовые отношения, поскольку требование истца об обжаловании акта специального расследования несчастного случая вытекает из трудовых правоотношений и подлежит рассмотрению в порядке главы 20 Трудового кодекса Республики Казахстан.

Комиссия по расследованию несчастного случая, как правило, в таких случаях создается по приказу работодателя, при этом государственные органы могут привлекаться при составлении таких актов согласно статье 186 Трудового кодекса, в состав комиссии по расследованию. Существенным моментом является то, что какие-либо действия (бездействия) или решения государственных органов истцами не должны оспариваться.

В таком случае суды должны применять пункт 4 статьи 190 Трудового кодекса, которым прямо предусмотрено право обжалования в суд акта по вопросам расследования, оформления и регистрации несчастных случаев, связанных с трудовой деятельностью, при наличии в этой части разногласий между работодателем и работником.

Аналогичные случаи необоснованного ограничения права на судебную защиту имеются и при оспаривании условий дополнительных соглашений к коллективным соглашениям, поскольку суды, неправильно применяя нормы права, приходят к ошибочному выводу, что требование связано с изменением условий коллективного договора и относится к компетенции примирительных процедур, предусмотренных Трудовым кодексом.

Однако суды не учитывают то, что в случаях, когда истцы оспаривают не сам процесс коллективных переговоров и не процедуру внесения изменений в коллективный договор, а законность конкретного положения дополнительного соглашения, нарушающие гарантии равенства работников и ущемляет трудовые права, то такие требования направлены, в первую очередь,  на судебную проверку соответствия пункта коллективного договора закону, что подлежит рассмотрению в порядке гражданского судопроизводства.

Трудовой кодекс регулирует порядок разрешения коллективных трудовых споров, однако не исключает возможности судебного оспаривания локальных актов работодателя или их отдельных положений, если такие акты нарушают индивидуальные трудовые права работника либо создают дискриминационные условия.

Приведенные незначительные примеры из правоприменительной практики свидетельствуют об эффективном функционировании кассационного суда, выполняющего возложенные на него задачи по обеспечению не только устранения допущенных нарушений  судами, но и также направленные на единообразие судебной практики и его предсказуемость.

Безусловно, отдельные ошибки и нарушения имеют место, однако их характер и объем не свидетельствует о системных упущениях в деятельности судов. В большинстве случаев они, то есть нарушения, обусловлены особенностями конкретных дел, сложностью правового регулирования. В этой части деятельность и выводы кассационной инстанции является важным ориентиром, направленным на обеспечение правильного применения и толкование норм права.

Кассационный суд, со своей стороны, проводит ежемесячные обзоры причин  отмен и изменений судебных актов, направленные на выработку единых подходов при рассмотрении схожих по обстоятельствам дел.

Таким образом, кассационный пересмотр судебных актов не только выступает механизмом судебного контроля, но и важным инструментом развития правоприменительной практики. Его функционирование направлено на укрепление принципов законности, правовой определенности, что в конечном итоге служит интересам граждан, организаций и государства, повышая одновременно уровень доверия общества к судебной системе.

Кассационный суд по гражданским делам