Анна КУДИЯРОВА, психолог: “Мне хотелось получить от нее не только оценку за знания”

Первая учительница остается в памяти не только как человек, научивший читать и писать. Для ребенка особенно важны ее внимание, одобрение и вера, – порой заслужить их хочется не меньше, чем хорошую оценку. В преддверии Дня знаний психолог Анна Кудиярова вспоминает Марью Демьяновну, учительницу, чье мнение стало для маленькой школьницы первым по-настоящему значимым взглядом взрослого человека.

– В первом классе я училась сразу в двух школах.

Первую и вторую четверть – в одной, третью и четвертую – в другой. Поэтому самую первую учительницу я, к сожалению, совсем не помню. А вот ту, к которой пришла после переезда, помню до сих пор.

Ее звали Марья Демьяновна. Она была гречанкой.

Это был юг Казахстана, те годы, когда в совхозах жили целые греческие семьи – люди, переселенные в Казахстан еще в военные годы. Я росла в этом пространстве, где рядом жили разные судьбы, разные языки, разные истории.

К сожалению, от того времени у меня не осталось ни одной фотографии. Есть только память.

Помню, что из-за переезда я, вероятно, пропустила несколько недель. И, может быть, поэтому начало учебы получилось для меня особенно непростым.

Я почему-то путала буквы. Например, Т и Д – хотя внешне они совершенно не похожи. Сейчас, уже как психолог и психоаналитик, я думаю, что у меня был очень сильный позитивный перенос на учительницу. Она стала для меня большим авторитетом.

Мне хотелось получить от нее не только оценку за знания, но и ее одобрение – за то, какая я, как себя веду, как поступаю.

Помню один эпизод. У меня была одноклассница, и я иногда заходила за ней по дороге в школу. Однажды я увидела, что она делает уроки за грязным кухонным столом. Тетрадь была вся в пятнах.

Я почему-то сочла необходимым рассказать об этом учительнице.

Теперь, спустя годы, я думаю, что таким образом пыталась заслужить ее одобрение. У нас дома к учебе относились очень серьезно: когда я делала уроки, стол должен был быть чистым, руки – чистыми, и вообще учеба должна была происходить в особом, предназначенном для нее месте, подальше от кухни.

Мне хотелось показать учительнице, что я знаю, как правильно.

И, наверное, мне очень хотелось быть для нее правильной.

Сегодня я бы многое могла объяснить с точки зрения психологии. Но тогда я была просто маленькой девочкой, которая впервые встретила взрослого человека, чье мнение для нее стало по-настоящему важным.

Иногда я думаю о Марье Демьяновне.

Мне было бы очень интересно узнать, как сложилась ее жизнь. Я не помню точно ее дома, но, насколько мне известно, это было где-то в Жетысайской стороне. Позже я переехала в Узбекистан.

От первой школы у меня почти не осталось материальных следов. Ни фотографий, ни тетрадей, ни каких-то вещей, которые можно было бы взять в руки спустя десятилетия. Но осталось главное – ощущение человека.

Учитель иногда остается в памяти не страницей из школьного альбома, а каким-то внутренним светом. И, наверное, именно поэтому спустя столько лет мы продолжаем помнить тех, кто впервые показал нам, что взрослый мир может быть внимательным, требовательным и одновременно добрым.

В преддверии 1 сентября хочется сказать спасибо всем первым учителям.

За то, что однажды они открыли перед нами дверь.

А дальше мы уже пошли сами.