Каким должен быть эффективный Курултай: мнение эксперта КИСИ

На прошлой неделе состоялось историческое первое заседание Курултая Республики Казахстан – нового ключевого института политической системы страны. Событие уже вызвало активные обсуждения в экспертном сообществе. Каковы главные особенности работы нового органа и кто вошел в его структуру, Liter.kz рассказала главный эксперт отдела по работе с регионами КИСИ при президенте РК Данара Саранова.

– Состоялись первые заседания Курултая. Какие первые сигналы или заявления его членов уже подтверждают высокий профессионализм и независимость?

– Я бы здесь разграничила профессионализм и независимость.  Профессиональный потенциал депутата действительно можно частично оценить уже сейчас: по образованию, предыдущей деятельности, опыту работы в государственном управлении, Парламенте, бизнесе, общественном секторе или определенной отрасли.

Независимость – совершенно другая категория. Она должна подтверждаться практическими действиями. Было бы преждевременно спустя несколько дней после начала работы первого созыва утверждать, что депутатский корпус уже доказал свою независимость.

28 августа состоялось открытие первой сессии Курултая первого созыва. Депутаты принесли присягу, были сформированы руководящие органы и постоянные комитеты. То есть фактически была создана организационная основа для полноценной законодательной деятельности. 31 августа мы увидели уже практическое применение новых конституционных процедур. Президент провел консультации по кандидатуре премьер-министра с руководителями всех пяти парламентских фракций.

Это важно прежде всего с институциональной точки зрения: новый механизм начал работать на практике.

Но гораздо более показательным станет следующий этап. Профессионализм депутатов будет проявляться в качестве работы над законопроектами, глубине аргументации, работе комитетов, способности оценивать социальные и экономические последствия принимаемых решений.

А степень самостоятельности депутатского корпуса мы сможем оценивать по голосованиям, поправкам к правительственным законопроектам, депутатским запросам, парламентским слушаниям и реакции депутатов на общественно значимые проблемы.

– Какой главный результат работы этого состава на первом этапе заставит даже скептиков признать его эффективность?

– Я считаю, что таким результатом должен стать конкретный пример того, как парламентская работа изменила решение в интересах общества.

Общественное доверие трудно сформировать статистикой о количестве рассмотренных или принятых законов. Гражданам значительно понятнее конкретный результат: существовала проблема, она была поднята депутатами, состоялось профессиональное обсуждение, позиция общества и экспертов была услышана, первоначальное решение было скорректировано – и в результате произошли реальные изменения.

Именно поэтому одним из главных критериев эффективности нового состава станет качество работы над первыми крупными социально-экономическими законопроектами.

Депутаты должны показывать способность не просто рассматривать поступающие документы, но и критически их анализировать: задавать вопросы о финансовых последствиях, влиянии на регионы, бизнес, социально уязвимые категории населения, молодежь, семьи.

Второй показатель – парламентский контроль. Общество должно понимать, что после принятия закона вопрос для депутата не заканчивается. Не менее важно контролировать его исполнение и выяснять, достигнут ли тот результат, ради которого принималось соответствующее решение.

Третий критерий – открытость. Люди должны понимать логику принимаемых решений. Если по важному вопросу существуют разные позиции, полезно видеть аргументы сторон и понимать, почему большинство поддержало определенный вариант.

Если на первом этапе появятся конкретные примеры, когда Курултай благодаря профессиональной работе депутатов существенно улучшил законопроект, добился пересмотра спорного решения либо заставил исполнительные органы предметно отреагировать на системную проблему, это станет одним из наиболее убедительных доказательств эффективности новой модели.

Скептиков убеждают прежде всего не заявления, а результат.

– Как качественный состав Курултая поможет преодолеть скепсис части общества и укрепить культуру конструктивного общенационального диалога?

– Я думаю, что сам по себе даже очень сильный персональный состав не способен автоматически преодолеть общественный скепсис. Доверие к институтам формируется прежде всего через практику их работы.

Но профессиональное разнообразие депутатского корпуса создает для этого важные предпосылки.

Современные общественные проблемы практически никогда не относятся только к одной отрасли. Например, вопрос занятости молодежи одновременно связан с образованием, экономикой, предпринимательством, региональным развитием и социальной политикой. Экологические проблемы затрагивают экономику, инфраструктуру, здоровье населения и интересы бизнеса. Цифровизация одновременно ставит вопросы эффективности государства, защиты персональных данных и прав граждан.

Поэтому наличие в Курултае людей с различным профессиональным опытом позволяет рассматривать одну проблему с разных сторон. Для укрепления доверия обществу необходимо видеть не только итоговое голосование. Важно понимать, как формировалось решение: какие предложения поступали от депутатов, какие аргументы высказывали разные фракции, что предлагали эксперты и представители гражданского общества, какие поправки были приняты и почему некоторые предложения были отклонены.

И здесь принципиально важно правильно понимать саму культуру общенационального диалога.

Конструктивный диалог не означает отсутствие разногласий. Напротив, наличие разных взглядов естественно для современного общества. Задача зрелых политических институтов заключается в том, чтобы переводить эти разногласия из эмоциональной плоскости в пространство аргументов, закона и поиска решений.

Поэтому первый созыв Курултая несет особую ответственность. Он фактически формирует практику работы нового института и задает стандарты для следующих созывов.

На мой взгляд, главный показатель успеха здесь будет достаточно простой: должен сократиться разрыв между тем, какие вопросы волнуют граждан, и тем, какие вопросы реально становятся предметом содержательной парламентской работы.